— Вот, вот, уже приехали… — сказал мужчина и закричал в сторону: — Сюда! Тут девушка в машине и ещё водитель, но до него не добраться. Кажется, он без сознания!

Краем глаза София видела огни скорой, точней даже не их, а красно-синие блики на снегу. Всё казалось каким-то нереальным. Появился врач. Ей зафиксировали шею и просили не шевелиться, пока её не осмотрят. Прикосновений она даже не ощутила. Но шее стало легче.

— Где Ник? Где мой муж? — снова спросила София, но врач скорой сказал, что одна из бригад уже отъехала, когда прибыли они, и, значит, её мужа уже увезли в больницу.

— Вы помните, какой сегодня день? — врач тормошил и не давал ей захлебнуться страхами за Ника. — Число? День недели? Откуда вы ехали и куда?

— Пятница. Сегодня пятница, девятнадцатое декабря, — ответила София. — Мы ехали из гостей. Проведывали дедушку моего мужа.

— Вытаскивайте, — врач отошёл, и его место занял другой мужчина в какой-то форме и с полосками, которые бликовали в темноте от фонариков. — Она в шоке, но в целом не пострадала.

— Вам повезло, что вы были пристёгнуты, — сказал, кажется, спасатель, вызволяя её из плена машины.

— Я не была… — моргнула София, внезапно осознавая этот факт. — Я не была пристёгнута… Не была…

— Как же? — удивился спасатель, перерезая ремень каким-то внушительным инструментом. Сразу стало гораздо легче дышать, и это сдавленное чувство исчезло.

— Мой муж, он успел меня пристегнуть, — шёпотом сказала София, смазано вспомнив лицо Ника совсем близко, специфический визг ремня и щелчок замка.

— Удивительно… — слегка скептически отозвался спаситель, не давая ей упасть, и пропыхтел: — Обычно аварии происходят слишком быстро. Так, давай аккуратненько. Если можешь, помогай… Голова, осторожно…

— Он обладает силой. Мы можем быть очень быстрыми, — тихо ответила ему София. Если бы она пристегнулась, Ник бы тоже пристегнулся. А они привыкли ездить и обниматься в дороге. С ремнями это делать не так удобно.

— Всё-всё, отделалась лёгким испугом, — утешил её спасатель, вытащив из машины, и подхватил на руки. Кто-то ещё держал. София увидела небо, с которого падал снег. Из темноты кювета они попали на освещённую фонарями дорогу. Её донесли до машины скорой помощи и уложили на каталку. Пахло лекарствами. А на дороге показалось, что воняет чем-то горелым.

— Поехали в больничку, — улыбнулся ей врач, который уже осматривал, усаживаясь на стул рядом. — Там тебя ещё посмотрят. Но на тебе ни царапинки. Так что, думаю, всё хорошо. Просто перепугалась. Вот водителю не очень повезло, но, думаю, он выживет. Спасатели сказали, что «Дунай» это. Это хорошая машина.

— А Ник, мой муж, тоже будет в больнице? — спросила София.

— Да, нас несколько бригад отправили, довезём до ближайшей, разве что, если водитель сильней пострадал, лучше его в Москву, но там посмотрят. Видимо, занесло на дороге по свежему снегу. Да и поворот тут… Опасный. Случаются аварии.

— Вашим родным стоит сообщить о том, что случилось, — в машине оказалась ещё женщина, которая, как увидела краем глаза София, заполняла какие-то документы. — Вы можете продиктовать телефон, кому сказать, что вы в больнице?

— Да… Да, надо сообщить… — растерянно отозвалась София. Эта авария её дезориентировала. Вот они просто разговаривают и вдруг… — Ой, а мой телефон… Мои вещи?..

— Машину вытащат, осмотрят для страховой. Всё, что там найдут, вам вернут, — отозвался врач. — Рядом телефона я не видел, может, упал в глубину салона. Или где-то в вещах.

— А… Понятно… — собралась с мыслями София. — Я помню только номер своего брата. Тимура… Его зовут Тимур. Восемь, девятьсот…

Горло пересохло. София не могла даже понять, как себя ощущает. Вроде ничего особо не болело. Но всю её пронизывал страх за Ника. Если он «вылетел»… Как… Что с ним?

— Хорошо, позвоним, как приедем в больницу. Со стационарного, чтобы у него был телефон. Ваше имя? — спросила, видимо, медсестра, после того как записала.

До самой больницы её опрашивали на тему аллергий и собирали данные. Но приехали они и правда быстро. Врачи скорой передали её дежурному врачу и сказали, что позвонят родным.

Проверка у врача, какие-то рентгены и другие аппараты выявили, что с ней всё в порядке. С Софии даже сняли шейный фиксатор.

— У вас всё хорошо. Небольшой стресс от аварии, но это лечится глубоким сном, — сказал молодой врач. — Останетесь в больнице до утра, чтобы утром вас снова осмотрели, или поедете домой? Лучше бы остаться под наблюдением до завтра хотя бы.

— А… Мой муж? Мне сказали, что привезли моего мужа, мы вместе в машине ехали. И Валерий. Это наш водитель. Что с ним? Его вытащили?

— Сейчас посмотрю… — кивнул врач. — Да, кто-то один в нашей больнице. Похоже, что привезли ещё до вас. Удивительно, написано, что он вылетел из машины, но у него только пара царапин. Тоже очень повезло. Но привезли его без сознания. Значит, будут наблюдать.

— Это точно Ник. А в себя он пришёл? — испугалась София.

— Не знаю, такое не пишут, — оторвался от экрана компьютера врач. — Но, наверное, нет, так как находится в палате интенсивной терапии. Думаю, держат там на всякий случай, вдруг откажет сердце или не сможет дышать сам… — Врач посмотрел на неё. — Так редко, но бывает, но, насколько я вижу по снятым показателям, он может скоро очнуться сам.

— Можно мне к нему? — спросила София.

Врач заколебался, но потом всё же согласился проводить и «спросить у коллеги». Только попросил сначала переодеться в больничное. Так как у Софии ничего не было, ей выдали халат из нетканого полотна, примерно как одежда Тимура, попавшего в больницу с тем отравлением. Правда, они оказались не в Москве, а их увезли обратно в Орехово-Зуево, так как это ближе, чем до Москвы, и бригады скорой выехали именно оттуда.

— Новиков, ты чего сюда припёрся⁈ — услышала София переговоры врачей. Судя по голосу, дежурила в интенсивной терапии женщина, а когда к ней в коридор выглянула чуть заспанная девушка в халате и недовольно хмыкнула, София поняла, что это интерны или ординаторы. Возможно, учатся вместе.

— Там мой муж, можно к нему? Мы вместе в аварию попали.

— Муж? Не парень? Как-то ты молодая больно для замужества.

— Ниночка, ты разве не видишь, какая тут романтика, разреши девушке побыть рядом с любимым, ты же хорошая, — вмешался врач, который осматривал Софию.

— Мы молодожёны, женаты чуть больше месяца, — ответила София, стараясь не позволять себе слёз при чужой и какой-то враждебной докторице «Ниночке». — Но вообще-то нам есть по восемнадцать.

— Ладно, иди, только ничего не трогать руками. Не кричать, не верещать, там люди спят. О, кстати, надо на него документы заполнить, у него ничего с собой не было, сейчас принесу все бумаги. Кстати, я тебя как будто где-то видела… Ладно не важно…

Палата интенсивной терапии оказалась общей на восемь коек даже без ширм. Ник лежал с краю, опутанный проводами, которые, кажется, считывали его пульс. В носу зацеплены трубки, вроде бы они нужны для кислорода или чего-то тоже помогающего дыхания. Хорошо еще никаких масок или трубок в горле. Но всё равно всё это выглядело страшно.

— Ник, — тихо выдохнула София и взяла его за руку. Рука оказалась сухой, но какой-то слишком прохладной, словно у него озябли пальцы.

Какая ирония: она боялась какого-то проклятья, а с Ником могло произойти непоправимое… прямо сейчас.

— Он, скорее всего, скоро очнётся, — всё тем же недовольным голосом сказала докторица «Ниночка» после того, как София продиктовала данные Ника, которые знала, но и по ним его нашли в базе. — Значит, ты тоже после аварии? Нам сказали, что машина вылетела в кювет.

— Да, с нами был водитель, а с ним что, вы знаете? — София сжала руку Ника, пытаясь его согреть.

— Не знаю. Если к нам привезут, то сюда же положим, а может, в пятёрку в Москву увезут, если там что-то серьезное и требуется реанимация.

София просидела с Ником час, но Валерия так и не привезли.