Такеда тоже раскланялся.

— Очень рад с вами познакомиться, Масакадова-сама. Думаю, предки гордятся вами.

София подумала, что вот как «великий предок» мог оказаться в Монголии, откуда восемь поколений назад переехал в Москву Таймураз Масакадов. Тогда вся отцовская история складывалась в какую-то более реальную картину. Необычно было это как-то осознать. Впрочем, деяния предков, только более поздних, чем японский генерал, до сих пор её волновали. Но, к сожалению, до их возвращения в Москву было ещё минимум несколько дней. Её сразу предупредили, что в случае победы, да и даже второго места, график у неё будет очень плотный и надо будет отрабатывать контракт и снять несколько роликов в интерьерах Петербурга.

А ещё очень захотелось позвонить маме, сказать, что она выиграла. Мама не приехала, она не очень одобряла её увлечение фехтованием и не захотела смотреть на трибунах, как её дочку будут бить.

«Я верю, ты справишься, но можно я просто узнаю результат? Мне очень тяжело смотреть…» — призналась мама, и София разрешила её такую слабость.

А вот отец… Отец… был слишком занят. Наверное. София даже не спрашивала его, будет ли тот на Кубке. Её обидели выставленные ей условия… Она вообще с ним не разговаривала последние… В общем, с того разговора про шкатулку-артефакт.

Так что получается, что из семьи за неё болели муж, который принимал практически непосредственное участие, и брат. И Тимур налетел на неё почти сразу, как они вышли с пресс-конференции.

— Ну ты даёшь, сестрёнка! — крепко обнял её брат. А потом налетели и все те, кто был на трибунах. Брат Ника Игнат со своей невестой Светой Дашкевич, Саша Шишков, Нечаевы Гена и Наташа, Степан, Костик. Изольда Маркова с мужем приходила поздравить. Потом отец Ника Максим Марков тоже поздравил её и подарил огромный букет белых пионов. Вообще ей в гримерку, как оказалось, и многие малознакомые люди отправили подарки и цветы, что вышло совсем неожиданно. Но по итогу в гостиницу они вернулись толпой, которая больше походила на древний купеческий караван: все что-то несли. В основном, конечно, это были большие букеты, которые София сразу раздала девчонкам, они очень помогли создавать настроение и нужное впечатление, но также среди подношений были всякие дорогие иностранные конфеты, бамбуковые веера, одно кимоно — подарили от японской делегации. Выяснилось, что есть традиция посольств что-то дарить участникам финалов типа сувениров из разных стран. Но одаривали не только иностранцы. От «русского дворянства», как выразился Ник, уже в гостиницу тоже прислали подарки. Среди них были даже большой букет белых роз с прикреплённой коробочкой с очень красивыми бриллиантовыми серьгами и приписочкой «рад, что моя ставка сыграла». Подобных приписочек было очень много, и не только про ставки. «Я очарован», «вы покорили моё сердце» и прочие странности.

В общем, за один вечер София не только обогатилась на десять миллионов имперских рублей, но, как выразилась уже Аля, «заполучила целую пачку тайных богатых поклонников».

— С удовольствием поделюсь поклонниками с вами, — засмеялась София. — Вы там тоже блистали. Уверена, и вас тоже многие заметили.

— Ого… сколько сообщений… и комментариев… и новых подписок… — проверила телефон Алекса и покраснела. — Кажется, про поклонников это не шутки, девочки, мне тут уже написали… раз, два… восемь парней и каких-то будто и не парней. Мужчин… С предложением встретиться…

— Вот! Что я говорила? — улыбнулась София.

— Всё готово! — в комнату, где они разбирали подарки, залетел Ник, который ожидал доставку. — Нас ждёт еда! Много еды!

— Ура! — обрадовались все.

И они с друзьями устроили спонтанную вечеринку в честь окончания этой эпопеи с турниром и Алмазным Кубком. Обладатели силы тоже подержали кубок, чтобы узнать свои цвета магии, а Костик пообещал раздобыть статистику.

В начале одиннадцатого, когда София уже выбилась из сил, засыпая на ходу, и они закруглили празднования в её честь и разошлись по своим номерам, в коридоре перед их с Ником номером София столкнулась с отцом.

Тот почему-то выглядел слегка дико. Растрёпанным, с горящими глазами и с ссадиной на скуле, словно с кем-то подрался. В полном молчании он подошёл к ней и обнял, прижимая к себе и поглаживая по голове, София вдохнула запах дорогого парфюма, которым всегда пользовался отец, и услышала, как бьётся его сердце. Быстро и неровно.

— Ты молодец, — тихо сказал отец, и у Софии почему-то защипало в глазах. — Я горжусь тобой.

— Папа…

— Ага, спокойной… — попрощался Ник с друзьями, которые сняли себе один номер на всех, чтобы остановиться в той же гостинице, и поспешил в их люксовый номер с Софией, расположенный на самом верху здания.

Жена ушла готовиться ко сну, а его немного задержал Костик, который воспринял просьбу найти информацию про цвета Алмазного кубка буквально и успел откопать статистику за пятьдесят с лишним лет на каких-то своих фанатских сайтах. По утверждениям Костика, Кубок в пятидесяти процентах горел синим или голубым, в сорока девяти процентах — красным огнём, и считанное количество раз было золотое свечение. Если точнее: такое вышло у Изольды Марковой, Танами Изуны, которая выиграла кубок лет двадцать пять назад, её младшей сестры Танами Китаны и у Софии. Костик предположил, что так как все — женщины, то, возможно, это как-то связано. Но ещё более редким оказался оранжевый свет, его показал только Максим Марков в две тысячи четвёртом году. И ходили какие-то слухи, что один из первых победителей Кубка тоже обладал таким цветом магии. Ник с удивлением узнал от Костика, что, как и Олимпийские игры, Алмазный кубок был возрождённым соревнованием. А первый турнир провели ещё до Первой мировой. Потом как раз война, гонения магов, почти полное истребление, и только уже во время магической оттепели, то есть практически через семьдесят лет, возобновили Алмазный кубок как мировой чемпионат по фехтованию силой, чтобы маги могли чем-то похвастать и совсем не захирели.

Впрочем, Ник не спешил удивляться тому, что у него цвет кубка выдаёт точно такой же оттенок, как у биологического отца, — вроде бы всё очевидно. Банально — родство или склонность к какой-то стихийной магии, которая в современном мире уже никуда не упёрлась, как он изначально и предположил.

На своём этаже Ник напрягся, потому что заметил, что София стоит рядом с каким-то мужчиной. Оказалось, со спины он не признал собственного тестя. А потом увидел, что Артурчик обнимает Софию, и даже притормозил от удивления. Поведение прям сильно нетипичное. Ник не мог припомнить, чтобы Артурчик хотя бы собственных внуков, которые приезжали на Новый год, обнимал и на коленках тетешкал, максимальный контакт — это рукопожатие, и то с мужчинами.

— Добрый вечер, — решил обозначить себя Ник, сразу заценив отрихтованное лицо тестя. Костяшки на правой руке тоже оказались сбиты. Значит, была драка? С кем это интересно? — Что вы здесь делаете? — вопрос резонный, так как о посещении Петербурга тесть не говорил ни ему, ни Софии, ни Тимуру даже вскользь и между делом. Да и после того, как София рассказала про условия, которые ей выставил папаня…

— Приехал всё рассказать, — ответил Артурчик, и Ник решил повременить с выяснениями отношений. Пусть сначала всё расскажет и отдаст бумаги, а потом уже можно сделать выводы. К тому же от своего первоначального плана Ник не отказался, просто внёс корректировки из-за Софии.

— Проходите, — Ник пригласил тестя в номер.

Артурчик отказываться не стал и прошёл в апартаменты, сразу же впившись взглядом в Алмазный кубок.

— Отлично… Просто отлично… Разрешишь посмотреть поближе?

— Держи, — София сама отдала Кубок и Артурчик внимательно его осмотрел. Что интересно, в его руках кубок не ожил и никак не засветился, что могло означать только одно…

— Вы не владеете силой? — спросил Ник прямо, и по обычно бесстрастному лицу тестя пробежала волна какой-то негативной эмоции.