Кстати, только с две тысячи пятого года турнир Алмазного кубка начали транслировать на широкую публику. До этого у дворян были всякие тёрки про «гладиаторов для черни» или типа того, и это был поистине закрытый клуб. Но, начав трансляции, это сразу сделали на широкую ногу, сотворив из этого буквально «главное событие года». Так что парни, родившиеся в две тысячи седьмом, буквально выросли на таком нарративе, и их кумирами с детства были всякие «крутые маги», которые могли этак и вот так.

— А что ты наденешь на этот бал? Тебе уже показали твоё платье? — услышал Ник щебетание девчонок, которые перебирали привезённые шмотки.

Насколько помнил Ник, «бал финалистов» был данью традиций, да и реально в таком междусобойчике богатых и знаменитых чего бы и не повеселиться в узком кругу. На этот ежегодный бал приглашали победителей прошлых турниров и тех, кто вышел в финал кубка и в принципе вхож в этот закрытый клуб. Например, того же Тимура, который почти выиграл Алмазный Кубок, во дворцы не звали. А вот бабуля ежегодное мероприятие не пропускала, напоминая всем о своей победе почти полвека назад и рекорде силы удара в двести семьдесят девять единиц, который всё ещё не побили. Максима Маркова, как победителя, тоже приглашали, но, похоже, отец избегал встреч с матушкой и мероприятия не посещал. Иначе бы дед Данияр, который всегда был «плюс один» бабули, как-то про это проговорился. Либо «агент семь-ноль-ноль» использовал все свои связи, чтобы ловко избегать встречи с родителями — Ник на балах никогда не бывал, может, там семьдесят восемь комнат дворца предоставляют, а не все кучкуются на сорока квадратных метрах.

Стоило вспомнить отца, как телефон завибрировал принятым сообщением. Ему с незнакомого номера написал Максим Марков.

«Вы уже приехали? Предлагаю встретиться за ужином сегодня. Хочу познакомиться с твоей женой. Это мой номер. М. М.», — гласило сообщение, а второе пришло с временем и координатами.

Ещё неделю назад Ник, ни на что особо не надеясь, скинул отцу информацию о том, что они едут в Питер на Алмазный кубок двадцать четвёртого февраля. И это сообщение так и оставалось непрочитанным. Ник даже перепроверил. Но, видимо, у «агента семь-ноль-ноль» были способы получать информацию со своих телефонов как-то дистанционно.

К тому же до финала только этот вечер у них был реально свободен. Вроде как отдохнуть с дороги. Все остальные дни уже в плотном графике Софии.

Ник подошёл к ахающим и охающим девчонкам, которые осматривали предоставленные наряды, и отвёл жену в сторону.

— Сегодня Максим Марков изволит с нами отужинать, — он показал на пришедшие сообщения.

— Это тоже на Невском проспекте? Значит, недалеко? — уточнила София.

— Да, только на противоположной стороне улицы, — кивнул Ник.

— Тогда надену сапоги на каблуке, и вот смотри, какая хорошенькая шубка… — София показала на светлую короткую, наверное, еле до пояса, шубу.

— В Питере это не в Москве, здесь влажно и холодно, и ветер постоянный, — засомневался Ник. — И дома мы всё время по машинам прыгаем.

— Так недалеко же.

— А если простынешь в такой короткой? Ещё, наверное, без шапки собралась, — забурчал Ник, он и так подметил, что куча платьев была чуть ли не из тонюсенького шёлка. Конечно, основные мероприятия в помещениях, но до них надо ещё добираться, а на дворе, на минуточку, февраль. И у них не Тайланд, чтобы в феврале уже было плюс двадцать, скорее будет ровно противоположно. Даже если на машине, ко дворцам от парковок идти по триста-четыреста метров, а по центру вообще нет смысла в машине — быстрей дойти пешком. И тут может подстерегать коварство Питерской промозглой зимы.

— А сила мне что? — фыркнула София. — Она греет.

— Силу надо сэкономить для финала.

— Тогда вообще никуда не пойду, — развернулась София и отошла к своим подружкам, оставив Ника сначала в недоумении, а потом в принятии их первой ссоры в семейной жизни. Потом он подумал и вспомнил про календарь на стене кабинета. Наступила предмесячная фаза раздражения, именуемая в народе ПМС, добавилось волнение перед финалами важных состязаний, к которым она готовилась почти всю жизнь, и всякие мероприятия, где ей нужно «сиять» и эпатировать искушённую публику. И тут как вишенка на тортике ответственная и волнительная встреча с его отцом. И он со своими ценными советами не в масть.

— А… — хмыкнул Ник, когда понял её реакцию. — Надо срочно раздобыть сладенького для моей львицы, чтобы её задобрить.

К тому же сам он весьма настороженно воспринял эту встречу со «знакомством» и, наверное, внутренне готовился к внезапному и резкому побегу. София на каблуках и в одежде не по погоде его подсознательно напрягла. Так далеко не убежишь.

Раздобыть что-то сладенькое-вкусненькое в центре города, где одни гостиницы, музеи и бутики, оказалось нетривиальной задачей, но Ник посмотрел карты в телефоне и нашёл в одной из подворотен крошечную кофейню с пончиками в глазури. Взял несколько коробок с разными начинками. Ну и кофеёчки с разными добавками для всех девчонок. Обедали они ещё в поезде, около двенадцати часов, это входило в стоимость билета, и хотя их весьма оперативно привезли с вокзала, до запланированного в гостинице ужина оставалось ещё часа четыре, и они больше ничем не перекусывали. Так что София, вдобавок, наверняка была голодна, обычно они чем-то «полдничали», особенно в режиме постоянных тренировок, когда сгорает много калорий из-за использования силы.

Его встретили весьма благожелательно. А София отводила взгляд, наверняка накрутив себя за время его отсутствия.

— Спасибо, — пробормотала она и подсела ближе, впиваясь в глазурованный пончик.

— Любовь моя, я просто хочу, чтобы тебе было комфортно и удобно, — нейтрально сказал Ник. — Не обязательно сильно наряжаться на встречу с моим отцом, к тому же после мы можем погулять по вечернему городу, тут красивая подсветка у всех соборов и зданий.

— Да, девочки тоже хотели погулять… — вздохнула София. — Прости, что…

— Всё хорошо, — быстро ответил Ник, обнимая жену и целуя в щёку.

— Я не хотела на тебе срываться, — грустно сказала София. — Не знаю, что на меня нашло…

— Главное — разговаривать, — улыбнулся Ник. — Любую проблему можно обсудить и найти решение, которое устроит нас обоих.

— Ты такой классный, ты знаешь? — улыбнулась в ответ София. — Мне половина девчонок жалуется, что парни не хотят разговаривать и обсуждать проблемы.

— Это их проблемы, — усмехнулся Ник. — Но, как говорит мой брат, «профилактика всегда выгодней лечения».

— Это точно, — хмыкнула София. — Но каблуки я всё равно надену. Но, наверное, не с платьем…

— Тогда возьму в рюкзак твои кроссовки, — подмигнул жене Ник. — Если устанешь, сможешь переобуться.

— Ты лучший! — обняла его София.

Столичный ресторан на шестом этаже пятизвёздочного отеля как-то не особо впечатлял. Хотя София не была завсегдатаем ресторанов, отец, да и Ник кое-куда её водили, так что в Москве всё было как-то… поинтересней и даже поизысканней. Впрочем, возможно, что всё от переживаний из-за встречи. Ник как будто нервничал, но старался не подавать виду. Но София ощущала это на уровне силы, как некую вибрацию. И ведь были основания: в Москве Максим Марков был по своим делам и как бы не имел серьёзных полномочий, а сейчас находится на своей территории и мог припомнить им использование магии вне тела. Да и Ник с сомнением относился к их родству и сентиментальным чувствам своего биологического отца, который бросил семью десять лет назад, чтобы обрести свободу. В общем, еда показалась какой-то пресной, несмотря на то, что София заказала себе утку в азиатских специях с соусом из инжира. Точней, утка как-то неприятно горчила, а не раскрывалась. Дома их повар готовил утку гораздо вкусней. Так что София решила не мучить себя и не есть то, что ей не понравилось.

— Милая, что-то не так? — заметил её жест Ник.