— Японцы вообще действуют жёстче, чтобы специально травмировать, и да, явный претендент на победу был, — сказал Ник, когда София поделилась наблюдениями.

— Это Такеда Кацуёри, который меня выбил из Кубка в прошлом году, — к разговору присоединился и Тимур. — Он точно также бил в плечо. И да, японцы совершенно дурные ребята, у них другое фехтование. Меня Дэйн предупреждал, но меня подловили.

— И другие их претенденты сражались так, словно хотели снести головы с плеч, — согласился Ник. — С ними тоже жёстко все. Уже наученные.

— Ага, наверное, — ответил мрачный Тимур. — На Алмазном кубке только разговоры про эстетику и дворянское благородство, на самом деле многие используют грязные приёмы.

София промолчала. Она лишь порадовалась, что у неё благодаря Нику появилась стратегия с заделом на победу. К тому же они много говорили с Максимом Марковым, тот оказался весьма полезен в качестве тренера-консультанта, раздобыл информацию для неё о каждом претенденте и в целом задумку с «пусканием пыли в глаза» одобрил. Плюс отец Ника хвалил её и показал несколько новых приёмов, которых разработал для своих спецслужб. София знала все характеристики лидеров, их сильные и слабые стороны, а также про ещё двух участников, кто, как и она, не проходят отборы — француза Жана Арно и парня из Вьетнама. Первый пропустил Турнир из-за травмы, как получилось с Тимуром, только восстанавливался Жан два года, второй прошёл отбор, когда ему было пятнадцать — нижняя планка участия, к тому же он из королевской семьи или приближён ко двору. В общем, они втроём те ещё «тёмные лошадки» турнира.

В восьмёрке будущих финалистов из прошедших отбор оказался и Виктор Юрин — он был лидером команды поддержки «суворовцев» и в данный момент весьма популярным парнем в соцсетях, даже девчонки из её группы были на него подписаны. Юрин всё-таки прошёл в финал по очкам, что стало ясно после боя последних участников. К тому же ему явно повезло, что выбили Дениса Аракчеева.

— Всё, отборы завершены, — вздохнул Тимур, когда объявили результаты, и вымученно улыбнулся. — Что ж, завтра твой день, сестрёнка.

— В таблице восемь имён, — прочитал Ник. — О, вижу тебя. На четвёртом месте в серединке. А, похоже, они расставили по заявленному количеству силы. Рекорд бабули всё ещё не побит. Прям далеко ещё до него.

— У меня, Арно и Ле Минь Кхая в этом году показатели не брали, — заметила София, — так что они могут не совпадать с действительностью. К тому же не все стараются побить рекорд, ударишь слишком сильно, раскроешь карты. Хотя я, например, в прошлом году старалась…

Она внимательно посмотрела на таблицу.

'1. Такеда Кацуёри (Япония) — 267

2. Альбрехт фон Гогенцоллерн (Германия) — 266

3. Жан Арно (Франция) — 265

4. София Масакадова (Российская Империя) — 264

5. Адитья Чола (Индия) — 263

6. Ле Минь Кхай (Вьетнам) — 262

7. Ким Джихун (Корея) — 259

8. Виктор Юрин (Российская Империя) — 254′

— Ты единственная девушка, — удовлетворённо сказал Ник. — Интересно, кто из них бился в прошлом году?

— Точно индиец, Адитья Чола, но в прошлом году он не прошёл даже второй круг, — откликнулась София. — Я тогда была сразу после него, поэтому запомнила. Он с кем-то из лидеров столкнулся, вроде даже с Бартоломеем. А тот Кубок взял в прошлом году.

— Да, Чола тоже был травмирован, — подтвердил Тимур. — Но тогда он сам глупо подставился. Решил взять Сашу Бартоломея с нахрапа. Ещё точно был кореец, Ким Джихун, это минимум третий его Алмазный Кубок, точней, третий финал. Значит, опытный. Но не особо помню его, чтобы какие-то яркие финты показывал.

— Такеда, получается, был, Гогенцоллерн был тоже, — начала перечислять София. — Из новичков, кто в финале ещё ни разу не участвовал, я, Виктор Юрин, ну и Чола, который пролетел в прошлом году, Ле Минь Кхай, получил приглашение в пятнадцать, все остальные — опытные мастера силы. Арно выступал четыре года назад, добирался до финала, а в следующем году травмировался, два года не выступал. Японец, Такеда Кацуёри, в прошлом году почти добрался до Кубка.

— Но наш Бартоломей ему не дал, — усмехнулся Тимур, потирая плечо.

— Ага, — кивнула София, вспоминая бой за Алмазный Кубок. Александр Бартоломей оказался выносливей и ловчей, хотя показатель силы у него был на шесть единиц меньше, чем у Такеды.

— А когда проведут жеребьёвку? Я правильно понимаю, что будет разбивка на пары и на вылет? — спросил Ник.

— Жеребьёвка проводится прямо перед финалом, участники вытягивают номера из мешка, чтобы всё было честно. Слепой случай, — ответил Тимур. — И да, на вылет, победители каждой пары сражаются снова по жребию. И потом финальный бой уже за кубок.

— Ладно, нам пора, скоро надо быть в Михайловском дворце, — напомнил Ник.

— У вас же бал в восемь вечера? — переспросил Тимур. — Ещё три с половиной часа до него. Куча времени. Думал, ещё даже погулять успеем.

— Ну ты даёшь. Это мне только костюмчик надеть да глаза умыть, а Софию целая бригада ждёт, — пояснил Ник. — Три часа на сборы для встречи с императором и всякими финалистами и обладателями Алмазных кубков не так уж много. Идём в гостиницу, и погуляй с Алексиной, она до завтра свободная.

От Манежа до гостиницы на Невском они всё же прошли пешком, слишком много машин и такси создавали толчею и пробки. Быстрей было дойти. Но Ник был прав: на своём первом балу София хотела выглядеть максимально эффектно. И дело даже было не в пускании пыли в глаза. Просто хотелось, как и, наверное, любой девушке, испытать дебют, о котором писали в книгах. Она считала себя «гадким утёнком», когда ей было тринадцать, могла ли она представить, что в восемнадцать станет лицом самого крутого бренда косметики и будет блистать на балу императора⁈

Команда «Сияния» встретила их практически на пороге.

— У нас совсем мало времени на подготовку! — и Софию буквально утащили наряжаться и готовиться.

София была великолепна. Жена и так была красавицей с очень красивой изящной фигурой и длинными ногами, но платье, которое выбрала толпа стилистов, подчёркивало юность, тонкую талию, длинную шею и какую-то балетную хрупкость Софии. Вот реально — никакой агрессии, никаких намёков на превосходство, только милота. В такой нежной барышне сложно даже заподозрить обладательницу немалой силы. И накрасили совершенно незаметно, но одновременно как-то сделали более выразительной и «естественной». И Ник продолжил разглядывать жену, чтобы подметить детали образа, который ему очень понравился. Использовали кружево и многослойную прозрачную «тюль» — Ник забыл, как это точно называется. Платье было разной длины и какое-то «пушистое», так что спереди открывались ножки с необычными туфлями на тонких атласных завязках до середины икры. Реально было ощущение, что София в пуантах. Волосы подняли в причёску с тонкой то ли диадемой, то ли просто каким-то сложным приспособлением, чтобы всё это держалось — Ник не разбирался. Оголили шею и подчеркнули плечи, из украшений ещё скромное бриллиантовое колье и длинные тонкие серёжки, как из комплекта с диадемой для волос.

— Тебе нравится? — спросила София, и Ник спохватился, что долго молчит.

— Очень! Ты словно фарфоровая статуэтка, любимая моя, — приложился он к нежной ручке, ощутив какой-то приятный запах парфюма. — И пахнешь очень вкусно.

— Это новый аромат, который сделали специально под меня, представляешь? — улыбнулась довольная София.

— Очень тебе подходит, — ещё раз понюхал Ник, укладывая руку Софии так, чтобы она его обняла. — Только бы тобой и дышал…

— Ник… — стрельнула София глазами в сторону, и он с тяжёлым вздохом отлепился. Пора было выходить, а то фантазия уже понеслась вскачь, и он начал думать, как будет доставать жену из этой воздушной «балетной пачки» и есть ли какое-то бельё под корсетом.

Бал был с небольшим фуршетом, и народу, вопреки ожиданиям о несчётной толпе всяких прихлебателей, было немного. Бросалось в глаза разве что-то, что женщин сильно меньше. Да, чемпионы могли брать с собой спутниц в свои «плюс один», но не у каждого она была. На такое мероприятие реально можно было привести только официальную невесту или жену. Это тебе не баня в Куршевеле. К тому же мужики сразу рассасывались по периметру, так что появление каждой женщины и их дефилирование по залу замечалось сразу же. Разодетая в пух и прах бабуля оставила Ника вместе с дедом Данияром и повела Софию всем представлять. Это был согласованный момент пиар-акции. Так что оставалось только шифроваться, наблюдать издалека, перекусывая канапешками, и болтать с дедом.