Японская тема вообще как-то закрутилась: за день до отъезда из Санкт-Петербурга ей через посольство пришло личное приглашение японского императора посетить Страну Восходящего Солнца. За это вцепились в «Сиянии» и решили совместить поездку со съёмками и рекламной акцией. А у неё даже не было виз и документов, хотя в посольстве сказали, что всё решат, плюс приглашение явно ускорит японскую бюрократию. Правда, решать им всем придётся очень быстро — Софию пригласили полюбоваться цветущей сакурой, а на Японских островах такое цветение происходит как раз в марте и начале апреля. Они совместно с послом смогли составить ответ о том, что поездка состоится во время её весенних каникул с двадцать восьмого марта по пятое апреля. Также София спросила у организаторов, готовы ли они взять в Японию её сопровождение и что совсем одна она не поедет, так как в контракте такое точно не указано. Пообещали всё решить и сделать дополнительный контракт на данную поездку. София почувствовала себя уже рыбкой покрупней, не акулой бизнеса, конечно, но достаточно зубастой, и эта маленькая победа принесла большую радость. Как минимум Ника, Тимура и Катю, а желательно ещё и Алю и нескольких девчонок из команды ей хотелось взять. Предварительно, если всё получится с документами и билетами, согласились поехать и Алекса, и Света Михайлова, и Женя Потапова, и Кристина первая. Остальные тоже хотели, но не знали, отпустят ли родители и на каких условиях поездка. Возможно, получилось бы и выступить где-то — лишний бонус «выступлений за рубежом». Девчонкам так точно поступит много приглашений на дальнейшую учёбу или развитие персональной карьеры.
Ник весь последний день в Питере спорил с директорами по азиатскому направлению и считал, что у него есть беспроигрышный концепт для завоевания японского рынка — какой-то «каваи́». И нельзя давать японцам лоска и шика, а надо милоту и юность. Софии пока некогда было вникать, но пару раз муж приставал к ней и пытался научить «особому голосу и взгляду», которые должны «покорить японцев». Пока что София справлялась с переменным успехом, но и окончательный концепт за день так и не определили. Нику она сказала, что как минимум сначала сделает так, как её попросят, но если никакой реакции не будет, то попробует, как сказал он. Родному мужу, который даже язык начал учить, почему-то в вопросах Японии у Софии было больше доверия. К тому же Ник официально был её агентом.
Дизайнеры «Сияния» успели забрать подаренное кимоно, чтобы что-то придумать на его основе или что-то такое. Жизнь кипела так интенсивно, что София не всегда успевала следить за происходящими вокруг событиями. Даже пока они добирались до Москвы, решались какие-то организационные моменты, и оба они попеременно сидели на телефонах или в болталках по работе.
И только в Москве на некоторое время они с Ником окунулись в блаженную тишину и смогли хотя бы поцеловаться. Корзина тюльпанов оказалась очень приятным дополнением к возвращению домой. София даже на миг подумала, что будет немного жаль съезжать от родителей, но тут же отогнала от себя эти расслабляющие мысли. Петербург показал, что она вполне может решать проблемы сама и, как ни странно, обладает деловой хваткой, за которую её хвалил Ник и сотрудники «Сияния».
По приезде в особняк Марковых они встретили Игната, который ошарашил Ника новостями о том, что нашлось наследство их матери. Те преступники, которые провернули ту сделку, которая окончилась так плачевно для Катерины Урядовой, вложили украденные миллионы в какую-то другую недвижимость, но её всё же нашли и смогли доказать, что это то самое. Так что Нику, как он сам выразился, «прилетело богатство» и он теперь не «приживалка».
Откуда вообще такие мысли⁈ Пусть и в шутку!
Впрочем, София не успела даже особо расспросить мужа о его чувствах, потому что Ник спешил к «фамильным сокровищам» и в целом из-за них и спрятанного в комнате Ника артефакта они и проехали к Марковым сразу же. Ник провёл Софию через пару гостиных и коридоров, и они добрались до относительно небольшой комнаты, где в специальной витрине стояли Алмазные Кубки, красиво подсвеченные, так что казалось, что они горят в руках мага. Один — золотистый, а второй — оранжевый.
— Первый принадлежит Изольде Брониславовне, а второй — твоему отцу? — спросила София, рассматривая награды. Внешне от её кубка отличий не было вовсе, словно и правда это сделано в одном месте и в одно время. Те же воины по кругу, тот же хрусталь. Могли ли всё это сделать из какого-то одного камня? И сколько вообще кубков у императорской семьи, если в этом году был юбилейный, пятьдесят пятый Алмазный Кубок? Никогда она не задумывалась о таком.
— Она сделала всего семьдесят кубков, — ответил Ник, словно прочитав мысли, а может, София не заметила, как спросила вслух, — по количеству магов-офицеров императорской гвардии…
— Семьдесят?.. Ого!..
София достала из сумки свой кубок, чтобы посмотреть его внимательней. Если брать за середину, как удобно, то магия всегда подсвечивалась. На своём кубке София поняла, что если держать за дно, то «контакта» не было и кубок казался простой наградой. И не светился, не мешая разглядеть нанесённую гравировку.
— Думаю, Софья не делала кубки от и до, только нанесла… — Ник хотел что-то показать, но их прервало появление ещё одного человека, который зашёл в комнату с Алмазными кубками.
— Неужели ты хочешь и Кубок Софии поставить сюда? — раздался удивлённый голос, и обернувшись, София увидела дедушку Ника — Данияра Игоревича.
— Нет, просто кое-что пытался понять… — помотал головой Ник. — Привет, дед.
— И тебе не хворать, внучек, — усмехнулся Данияр Игоревич. — Хочешь снова поддержать свою любимую игрушку?
— Любимую игрушку? Разве я держал когда-нибудь эти кубки…
— Конечно держал. Ну, кубок отца — точно. Максим говорил, что это твоя любимая игрушка. Но однажды ты сильно порезался об одну из фигурок, пытаясь ее вытащить, и Максим привёз кубок сюда, решив, что здесь он будет сохраннее.
— Порезался? — Ник с удивлением посмотрел на деда.
— Да, тот шрам на твоей руке у запястья, кажется, это именно от Кубка. Изольда даже пошутила, что это знак того, что ты будешь держать новый кубок в руках.
— Кровь… на руках, — Ник посмотрел в глаза Софии и шепнул. — Твой отец… Он же тоже пришёл с кровью на руках и сразу попросил кубок.
— Да?.. — София моргнула. Она уже забыла такие мелочи.
— Вот только… без магии могло ничего и не сработать… — забормотал Ник. — Э… Дед, я возьму посмотреть эти кубки?
— Да, сейчас сниму с сигнализации, — пожал плечами Данияр Игоревич. На задней стороне витрины оказался скрытый кодовый замок.
Ник взял кубок, подсвеченный золотым, тот, что принадлежал его бабушке и завоёван более пятидесяти лет назад. В руках Ника кубок засветился оранжевым магическим светом и вблизи совсем не походил на подсветку. Сиял как-то мягче, теплее и ярче.
— Оп-па… — воскликнул Ник, когда достал второй кубок, тот, что принадлежал его отцу. Тот не засветился, а убранный от источника света даже наоборот потух. Причём совсем не так, как кубок Софии или кубок бабушки, когда те просто стояли на столе.
— Он… словно мёртвый… — тихо сказала София.
— Угу… — мрачно отозвался Ник, трогая запястье. У него на правой руке действительно был небольшой шрамик, и София пару раз мысленно гадала, как такой можно получить.
— Как странно, — удивился Данияр Игоревич. — Дай-ка мне… — и в его руках кубок не показал никакой реакции.
Они с Ником точно держали там, где надо, но кубок не реагировал.
— Тогда почему кубок Изольды в порядке? — продолжил удивляться вслух дедушка Ника. — Перегорело что-то?
— Скорее заряд был истрачен, — многозначительно сказал Ник.
— Как истрачен? — спросил его дед, но Ник лишь пожал плечами. Хотя София догадывалась, что шрам Ника и то, что с ним произошло в детстве со всеми этими воспоминаниями о прожитых жизнях, явно звенья одной цепи.
— Спасибо, дед. Идём, София!
