Сначала у меня сильное искушение проигнорировать его, но, услышав, как Томас фыркает, явно раздраженный, я решаю кивнуть парню в ответ. Всё что угодно, лишь бы насолить этому козлу рядом со мной. Присмотревшись к парню получше, я понимаю, что уже видела его. Такие пухлые, манящие губы так быстро не забываются. Я видела его на тренировке по регби, когда случайно проходила мимо поля. Это квотербек-выпускник.

Я начинаю почесывать тыльную сторону ладони. Может, это паранойя, но если я права, то интересно, что заставляет его искать контакта со мной? Закрадывается сомнение: может, он заключил пари, что «завоюет» заучку-первокурсницу? Я отвечаю ему фальшивой, натянутой улыбкой и снова перевожу внимание на Макларена. Этот мужчина просто из другого мира. Каждое его движение — огромное искушение. Начиная с того, как его пальцы держат книгу, которую он читает классу…

Что-то ударяет меня по руке. Это клочок бумаги, прилетевший в меня. Я наклоняюсь, чтобы поднять его, и читаю:

«Привет, меня зовут Дэн. Можно сказать тебе, что ты красавица?»

Поднимаю голову и, как и ожидалось, вижу того парня-выпускника. Он смотрит на меня, подняв большой палец вверх, будто приглашая ответить. Он очень красив: эти черные вьющиеся волосы и мягкие губы придают ему вид человека, который только что закончил целоваться с какой-нибудь девчонкой. Но я остаюсь при своем мнении — всё это просто издевка. Такие, как он, встречаются с черлидершами, а не с… такими, как я.

Я снова отвечаю ему простой улыбкой. Когда опускаю голову, чтобы забрать и выкинуть бумажку, её уже нет. Вижу, как Томас с чем-то возится. Это он её украл?

— Это моё! — я пытаюсь выхватить записку из его рук, но не успеваю. Бумажный шарик летит в сторону Дэна. — Можно узнать, какого хрена с тобой творится? — я толкаю его в плечо, но он не сдвигается ни на миллиметр.

Проведя рядом с ним несколько дней, могу сказать одно: в нем может и нет метра восьмидесяти, но сдвинуть гору было бы проще. Каждый раз я забываю, что люди не такие высокие, какими кажутся. Это я низкая. Очень низкая. Полтора метра с кепкой.

— Я тебе уже говорил. Теперь все думают, что ты моя. Им ничего не стоит проверить, вместе мы или нет. Члены их банды учатся в этой школе, — он вытягивает палец перед моим лицом, указывая на кого-то. — Вроде вон тех.

Поворачиваю голову и смотрю. Проклятье. Он говорит правду. Я их помню — это те же типы из «Dead Monkey».

— Если они узнают, что ты без защиты, твоей жизни конец. Ясно, куколка?

Куколка. Ненавижу его, но всё, что он говорит, звучит так… порочно. Я не смотрю на него. Продолжаю упорно не смотреть.

— Что ты ему написал? — я сверлю взглядом тетрадь и киваю в сторону Дэна.

Он пожимает плечами.

— Пошел на хер.

— Что?! — я вскидываю глаза на Дэна, который выглядит озадаченным и удивленным. Он отворачивается и больше не удостаивает меня даже кивком. — Ты правда законченный козел.

— Знаю. Но с сегодняшнего дня мне придется быть к тебе ближе. Либо мне, либо Джеку, но у Джека руки длинные.

— Я заметила, — вздыхаю я.

— Мне придется тебя трогать, ты же понимаешь? — шепчет он мне прямо в ухо.

Я сжимаю бедра. Его глубокий тембр заставляет вибрировать каждую клеточку.

— На глазах у них мне придется брать тебя за руку, обнимать сзади… — Боже, Боже, Боже. Я кусаю губу, а он отстраняется. — Ну, вся эта херня.

И всё. Тепло исчезло. Он умеет быть дьяволом-соблазнителем высшего разряда и в то же время холодным, как глыба мрамора, забытая в Антарктиде на пятнадцать лет.

— То, что ты засунул мне язык в рот без спроса, тоже входит в эти обязанности? — приподнимаю бровь.

— И это тоже, если потребуется. И вообще, не строй из себя недотрогу, уверен, это был не первый твой поцелуй.

— Вообще-то первый, но ты придурок, и таких вещей тебе не понять.

Не давая ему ответить, — благо лекция как раз закончилась, — я резко вскакиваю и ухожу. Всё это так странно и неловко.

— Погоди, что ты сказала? — слышу я его ругательство за спиной, пока бегу по коридору, надеясь найти квотербека и извиниться. Мне просто необходимо сказать ему, что это написала не я, не хочу выглядеть какой-то бешеной неадекваткой.

Вижу его у шкафчиков. Набираюсь смелости и через мгновение оказываюсь у него за спиной.

— Эй, послушай, прости…

Он оборачивается, и я опять вынуждена задирать голову. Быть такой мелкой — это вечная проблема. Мне приходится сделать два шага назад, чтобы разговор был нормальным, глаза в глаза.

— Привет, — он улыбается. Ладно, по крайней мере, он не в ярости.

— Слушай, мне жаль. Это не я… написала ту гадость. Это мой друг. Он немного чересчур заботливый.

Если так можно назвать Томаса. Просто чтобы не называть его «психопатом-засранцем».

— Да, я видел, что это он. Всё окей, не переживай. Ты…? — он протягивает мне руку, и я пожимаю её.

— Джун. Джун Фенненс.

Мы стоим, переплетя пальцы, непонятно сколько времени, глядя друг на друга как два идиота.

— Ты милая, Джун. Если я не слишком наглею, я бы хотел познакомиться поближе.

Только сейчас я, сгорая от стыда, отнимаю руку — уверена, мои щеки цвета пожарной машины — и смотрю в пол. Хуже ребенка. Какой позор.

— Ты покраснела. Прости. Не хотел заставлять тебя смущаться, — он хлопает меня по руке, будто пытаясь утешить. Но я вовсе не в смущении. Я просто чувствую себя дурой. Он кажется по-настоящему милым и искренним парнем. Однако мой опыт учит, что людям доверять нельзя. Никогда.

Внезапно чьи-то пальцы с силой сжимают мою талию.

— Она краснеет только ради меня, квотербек, не обольщайся.

Это он. Снова этот придурок. Опять в атаке.

Я вздыхаю, стараясь не выдать своего бешенства. Мое тело полностью прижато к груди Томаса, и я чувствую, как его сердце колотится как сумасшедшее.

— Пойдем обедать, крошка? — он ловит мой взгляд. Я замерла, не знаю, что сказать, что сделать.

Потом вспоминаю о риске, которому подвергаюсь, если кто-то заметит, что мы не вместе. Что я не часть их банды. Осознание бьет меня под дых. Я никогда не смогу насладиться этим колледжем, потому что мне придется быть привязанной к нему всё время. Ради моей безопасности. Безопасность…

В какую же ситуацию я вляпалась только из-за того, что выбрала их в друзья? И всё потому, что Мелисса… не знаю, произвела на меня хорошее впечатление. И теперь я должна торчать с её братом каждый чертов день. Даже если это всего лишь игра на публику, эта мысль меня бесит. Я никогда не смогу ответить квотербеку запиской со своим номером, да и вообще любому другому парню, который появится на горизонте. Моя жизнь официально кончена.

— Да, — я нацепляю улыбку на лицо. — Пойдем. Пока, Дэн. Было приятно познакомиться.

Снимаю руки Томаса со своих бедер и иду к столовой, оставляя позади красивого брюнета-выпускника с озадаченным лицом. Лгать я не умею. Это очевидно.

Томас не отстает: с бедер его рука перекочевала на плечо. Он прижимает меня к себе, и я едва поспеваю за ним, так быстро он идет.

— Отцепись, Томас. На сегодня хватит!

Мы доходим до стола, и он наконец убирает руки. Ребята встречают нас хором аплодисментов, что приводит меня в полное замешательство. Что тут происходит?

— Новая парочка, а? — как и ожидалось, первым комментирует Джек.

— Долгая история, — Мел толкает Джека локтем, и тот замолкает.

Я сажусь, и Томас усаживается рядом. Он мог бы спокойно выбрать любой из свободных стульев, но сел именно со мной. Я уже собираюсь встать, чтобы пойти выбрать еду, когда резкий рывок за бедро дергает меня вниз. Он только что усадил меня к себе на колени. Учитывая нашу разницу в росте, я выгляжу как чертова маленькая девочка.

— Ты что творишь?

— Видишь? — он указывает в конец столовой. — Это банда Рика. А это — его девки. Они докладывают ему обо всем, что здесь происходит. И ты сейчас должна притвориться, что любишь меня, если тебе дорого здоровье.