Томас скрежещет зубами и притягивает меня к себе, а Тревор бросает на него насмешливый взгляд.

Эзра — который для всех в школе остается профессором «пять минут перерыва» Макареном — качает главой.

Не знаю почему, но у меня предчувствие, что впереди нас ждут очень крупные неприятности.

ДЖУН

После стычки Томаса и Тревора я вернулась в комнату вместе с Мелиссой. Сейчас я копаюсь в шкафу в поисках подходящего наряда для вечеринки, которая начнется через несколько часов. «BlackJos» организовали что-то грандиозное, по крайней мере, по словам Мел.

Я выбираю черное платье-футляр с завязками на шее; вырез эффектно подчеркивает мои формы, а кристаллы, идущие по изгибам ткани, заставляют меня чувствовать себя по-настоящему сексуальной. Собираю волосы в высокий хвост и наношу легкий макияж.

Температура на улице уже начинает падать, поэтому я прихватываю кожаную куртку, набрасываю ее на плечи и иду в комнату Мелиссы. Стучусь.

— Ты готова? — я уже собираюсь открыть дверь, но она сама пулей вылетает наружу, и я замираю.

Она выглядит как настоящая Барби. На ней облегающее платье цвета пыльной розы, а светлые волнистые волосы рассыпаны по плечам, подчеркивая идеальную фигуру.

— Ты выглядишь потрясающе.

— Я? Джун, ты себя видела? В таком виде моему брату будет очень непросто держаться от тебя подальше, — она хихикает, а я улыбаюсь в ответ, стараясь скрыть свои истинные мысли.

Томас мне действительно дорог, но я не перестаю думать, что всё это… неправильно.

Мы забираем сумки и выходим. Как только мы приближаемся к месту вечеринки, чьи-то теплые руки обхватывают меня сзади, и я прижимаюсь спиной к чьей-то груди.

Томас, разумеется.

Его прикосновение — это огонь, динамит; он согревает меня и заставляет взрываться изнутри. Я одновременно жажду его и хочу, чтобы он был как можно дальше. Только сейчас я осознаю, что две недели разлуки сделали меня еще более чувствительной к его присутствию.

— Ты чертовски сексуальна, малышка, — он утыкается лицом мне в шею и оставляет дорожку поцелуев, от которых у меня непроизвольно сжимаются бедра.

Я сопротивляюсь импульсу прижаться к нему сильнее. Мелисса уже ушла вперед, и я высвобождаюсь из его объятий.

— Потише, прибереги силы для следующего сеанса игры тестостероном, который ты наверняка планируешь устроить.

В ответ он бросает на меня такой убийственно сексуальный взгляд, что, признаю, оттолкнуть его будет задачей не из легких. Сегодня на нем элегантная черная рубашка и брюки, которые идеально сидят на его ногах.

Я прикусываю губу, и в голове всплывает мысль, которую я боюсь озвучить: «Он мой мужчина».

Нет, Джун! Нет!

Он берет меня за руку, и мы входим в толпу студентов, танцующих под ритмичную музыку. Парочки целуются, друзья пьют и курят; Мелисса уже тверкает перед каким-то парнем. Мне тоже хочется пойти повеселиться, но Томас держит меня намертво пригвожденной к своему боку.

Я высвобождаюсь, чтобы сходить за выпивкой. Ожидаю сопротивления, но он меня отпускает. Подойдя к стойке, я изучаю напитки и выбираю ярко-голубой коктейль в красном стакане.

«Голубой ангел».

Подношу его к губам, и крепкий вкус алкоголя тут же приятно обжигает язык.

Я перевожу взгляд на Томаса и смотрю на него так, как никогда раньше. Он красив, до чертиков сексуален, и мое тело буквально кричит, что нуждается в нем.

Возможно… я могу позволить себе одну последнюю ночь.

В самый последний раз.

Я допиваю коктейль и подхожу к нему, хватаю за запястье и увожу подальше от Марио и Джека. Как только мы оказываемся в тени полумрака, его губы впиваются в мои, лишая дыхания.

— Что такое, куколка? Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь? — его пальцы ласкают меня под юбкой, там, где белье уже стало влажным.

— Да, но я хочу на пляж, — я прикусываю его губу. Хочу сделать это там, где рокот волн встречается с неподвижностью песка.

— Малышка, ты же отморозишь себе задницу, — он шлепает меня по ягодицам и прижимает к своему тазу; его эрекция уже готова потеряться во мне. В его глазах горит неприкрытое желание.

— Мне плевать, — шепчу я ему на ухо, и он усмехается.

— Как пожелаешь.

Держа меня за руку, он ведет меня к парковке, но на этот раз подходит не к мотоциклу, а к роскошному серому автомобилю. Достает ключи из кармана и жестом приглашает садиться.

Я тут же запрыгиваю внутрь и включаю радио. Салон наполняют звуки «Him & I» G-Eazy, и я начинаю подпевать каждой строчке, ловя на себе взгляды Томаса, которые мечутся между дорогой и мной.

Как только мы подъезжаем к пляжу, Томас открывает мне дверцу. Я выхожу, но не успеваю даже коснуться ногами песка — он перекидывает меня через плечо, вырывая у меня вскрик.

— Ты что творишь?

— Сейчас увидишь, — усмехается он, направляясь к высоким скалам у самого берега. Он уверенно идет по тропе, которую я замечаю только тогда, когда мы уже оказываемся по ту сторону, и тьма вокруг становится еще гуще. Мы в гроте. Это каменная пещера, где всё пропитано соленым запахом моря.

Он опускает меня на землю, и я замираю, любуясь тем, как лунный свет отражается на влажных камнях.

— Красиво, — шепчу я, проводя рукой по стене.

— Будет еще красивее, когда твои стоны начнут рикошетить от этих стен, — Томас впечатывает меня своим телом в камни. Он цепляет пальцем завязку моего платья, слегка обнажая грудь. — И что ты планировала делать в этом наряде?

Дыхание спирает. Мне жарко и холодно одновременно. Я непроизвольно трусь бедрами друг об друга, ища опору.

— Не отвечаешь? — его баритон зажигает меня, я чувствую, как белье становится всё мокрее. Его пальцы отодвигают кружево и проникают внутрь. Они исследуют, ритмично двигаются, вырывая у меня стоны.

Он входит и выходит, перенося мою влагу с киски на… задницу. И внезапно проталкивает туда указательный палец по первую косточку.

— Что ты делаешь? — я не могу пошевелиться. Опускаю взгляд и вижу его влажную ладонь.

— Беру то, что принадлежит мне, — он облизывает губы и начинает напористо двигаться сразу в обоих направлениях. Волны наслаждения захлестывают меня, а шум прибоя вторит движениям моего таза, который пытается вобрать Томаса еще глубже.

В тот момент, когда я уже почти на пике, он убирает руку и подносит пальцы к моему рту.

— Соси.

Я подчиняюсь. Слизываю с него собственный вкус, и, черт возьми, это возбуждает меня до предела. Глухой рык вырывается из его горла. Он касается своего члена, который мощно давит сквозь брюки.

Я опускаюсь на колени и стаскиваю с него штаны, чтобы взять его в рот. Он заходит глубоко в мое горло, пока Томас держит меня за волосы. Я пробую его на вкус, ласкаю языком по всей длине.

— Тебе нравится? — он смотрит на меня жадными глазами.

Я киваю и продолжаю, пока он сам не отстраняется. Он садится на землю, сбрасывает одежду и взглядом, который заставил бы даже монахиню усомниться в существовании демонов, манит меня к себе.

— Оседлай меня, куколка.

Без колебаний я сажусь к нему на колени, позволяя его члену провалиться в меня до самого основания. Начинаю двигаться в такт его резким толчкам, и мои крики заполняют грот. Его руки на моей заднице тянут меня вниз, я чувствую, как его эрекция бьется о мою плоть. Вспышки легкой боли только сильнее раздувают пламя удовольствия. Я сжимаю его мышцами, вырывая у него утробный рык.

— Твоя узкая киска сводит меня с ума.

Он становится еще более собственническим, более первобытным. Резким движением он меняет позу, и вот я уже на четвереньках, полностью открытая для него. Он прижимает мою спину ниже и вколачивается до упора — раз, два, три… сорок раз. Я не знаю.

Я кричу, кричу без оглядки, пока оргазм не выпивает из меня все силы, а Томас не изливается внутри. Я чувствую, как его горячее семя стекает по моим бедрам.