— Сюда, — указал в сторону лифта Кларк.

Пока шли по красной ковровой дорожке, Андрей Васильевич испытывал неловкость, ведь оставил грязные следы. А вот Кларка подобная мелочь не беспокоила.

Заметив, как русский коллега пару раз обернулся на отпечатки подошвы, рассмеялся: — На это есть работник. Их дело убирать.

И ведь не возразишь.

Номер, куда Кларк привёл Николаева, довольно большой, а в нём три человека. По внешнему виду ни один из мужчин не тянул на агента спецслужб или вояку. Внешне чем-то напоминали Королёва.

Увидев Андрея Васильевича, все трое встрепенулись, в глазах радостное ожидание.

Кларк снял плащ и лёгким движением бросил на заправленную кровать.

— Присядь, — указал на кресло возле столика.

Николаев сел и положил портфель на стол. Кларк быстро представил его учёным, хотя разведчик при желании мог сделать это сам, свободно изъяснялся на английском.

— Ферми, — Кларк показал пальцем на пухлого коротышку с залысинами, через одежду выпирали бока, — Браун, — этот тип высокий, худощавый и рыжик. На вид лет сорок, лицо усеяно веснушками, — Скот, — данный учёный в солидном возрасте, густые волосы давно седы, держался с достоинством. Единственный, кто присел напротив Николаева. — Может говорить, — Кларк предпочёл кресло возле окна. Запрокинув ногу на ногу, сложив руки на груди, ожидал начало разговора.

Андрей Васильевич, звякнув защёлками, открыл портфель, выудив из него пару мятых листов бумаги.

— У вас точно такие же? — спросил, положив рисунки Святослава на стол и разглаживая их ладонями. Прихватил парочку из лаборатории Королёва.

Обращался он к ним на английском.

Скот, развернув рисунок к себе, изучил его и кивнул.

— Верно, — вместо него произнёс Ферми, достав платок из нагрудного кармана мятого пиджака, вытер лицо. — Такие символы могут вам показать и в Индии, и в Китае. Любой человек, способный поймать сигнал пришельцев. Только что он может значить?

— Наши учёные считают, сигнал не предназначается для людей.

— Почему? — быстро спросил Скот, его взгляд стал острым.

— Потому что их корабль отправился к Венере, там и остановился. Те, кто на его борту, явно ничего не знают о человечестве и о том, что Земля пригодна к жизни. По крайне мере в тот период, когда они были здесь.

Скот пару раз пристукнул пальцем по столу, явно над чем-то размышлял:

— Ваши учёные также считают, что кораблём может управлять искусственный интеллект?

— Да.

Учёные мужи переглянулись между собой, в их взглядах промелькнуло нечто вроде облегчения, раз не они одни пришли к такому выводу, значит, думали в правильном русле.

— Ещё они считают, что экипаж может пребывать в состоянии криосна, — добавил Андрей Васильевич.

— Верно, — согласно кивнул Браун, — пересекать космическое пространство в состоянии бодрости разрушительно для психики.

— И какие предложения есть у Королёва? — спросил Скот, и, видя реакцию Николаева, тот не смог сдержать удивления, усмехнулся. — Доводилось работать с вашими учёными в своё время, — нахмурился и бросил в сторону Кларка недовольный взгляд. — В доброе время. И несколько осведомлён в возможностях ваших астрономов. По-настоящему талантливых людей у вас мало, Королёв один из них. К слову, знаком с ним лично, и поэтому просто уверен в том, что именно ему ваше правительство доверило данную миссию.

— Хм, — протянул Николаев, не то чтобы слова американца застигли его врасплох. — Да, к нему прислушиваются. А предлагает то же, что и вы.

Ферми не переставал тереть лицо платком, видимо, переволновался мужчина. — Отправить к пришельцам свой корабль. У нас…

Кларк поднялся с места. — Хочу кофе, — подошёл к телефону, стоящему на тумбе возле изголовья кровати. — Хорошего заварного кофе, — поднял трубку. — Алло, пожалуйста, четыре чашки кофе, да, сливки и сахар отдельно, — покосился на русского коллегу. — И одну чашку чая, — усмехнулся, — лимон обязательно добавьте и не забудьте срезать с него корку, мало ли его съедят. Ах да, и парочку пирожков с картошкой, — подмигнул ему. — Что значит нет? Ваш отель имеет пять звёзд, — и положил трубку. — Сервис во всём мире катастрофически падает. В былые времена повар лично бы принёс эти чёртовы пирожки, держа поднос в зубах. Пять звёзд, знаете ли, это заслужить надо, — вернулся в кресло.

Николаев решил продолжить беседу. — Королёв утверждает, никакая страна не в состоянии отправиться к космическому кораблю в одиночку, и дело даже не в деньгах.

Скот медленно кивнул, соглашаясь с его словами.

— Вы уже пытались?

Браун было открыл рот, но лёгкий кашель Кларка тотчас закрыл его.

— Ага, — не смог сдержать насмешки Николаев. — Вот что сказал мне Королёв, мы сильны в сверхтяжёлых ракетах и жилых модулях, у вас превосходные компьютерные технологии и вся научная база запада вкупе с Японией, Китай может предоставить редкоземельные металлы и дешёвую рабочую силу.

— Обычное дело для диктатур, — проговорил Кларк, — они так сумели стать второй экономикой мира.

— Ну это как считать, есть такие, кто отдаёт им первое место, — не удержался от того, чтобы не кольнуть американца Николаев.

Кларк пожал плечами. — У нас хотя бы экономика есть.

Скот недовольно прихлопнул ладонью по столу. — Не на том сосредоточились. Что ещё говорил Королёв?

— Полёт будет длительный, — трое учёных согласно кивнули, — и что минимум необходимо отправить троих человек.

Тут Скот яростно замотал головой. — Не выйдет.

— Почему?

В дверь постучали, и Кларк поднялся, подошёл и открыл её.

— Благодарю, — отступил в сторону, позволяя горничной пройти внутрь.

Миловидная азиатка в чёрной униформе и обязательно белом переднике катила перед собой тележку с четырьмя чашками ароматного чёрного кофе, на блюдце пять маленьких серебристых ложечек, сахарница, на другом блюдце лежал лимон, порезанный аккуратными кружками со срезанной коркой, и два пирожка. По запаху с картошкой. Рядом с ними чашка с горячим чаем.

— Дальше мы сами, — махнув ладонью, Скот отказался от дальнейших услуг горничной. Та быстро вышла из номера.

Николаев проводил её взглядом, затем посмотрел на Кларка, что уже бросив пару кубиков сахара в кофе, помешивал его, возвращаясь на место. Они встретились глазами, и Кларк понимающе тонко улыбнулся, словно говоря, да-да, пусть и они будут в курсе.

— Три человека мало, — Скот взял чашку и отхлебнул, — и довольно глупо.

— Почему? — Николаев сперва принюхался к чаю, запах приятный. Подумав, бросил в него дольку лимона, решив дать настояться ему.

— Мы же предполагаем высадиться на борт космического корабля, если произойдёт инцидент со смертью одного из астронавтов, то возвращение обратно станет для оставшихся проблемой.

Два других учёных, пододвинув стулья, сели рядом и потянулись за кофе.

Николаев предложил свой вариант. — Тогда девять человек.

Скот удивился такому точному количеству. — Почему именно девять?

— Трое русских, три американца и три китайца.

— Звучит как начало плохого анекдота, — поморщился Браун. Николаев и сам так думал.

— Почему именно так? — Ферми бросил в свой кофе больше всех сахара. Ему следовало бы подумать о диабете, с его лишним весом и излишней потливостью.

— Потому что вне зависимости от количества участников экспедиции, численность каждой из трёх стран должны быть представлены в одинаковой пропорции.

Николаев отпил чая, неплохо, признал он, лимон давал приятную кислинку. И не удержавшись, откусил кусочек пирожка. И вправду с картошкой.

— Вы всерьёз намерены обсуждать это? — изумился Скот. — В солнечной системе объявился космический корабль, что уже несколько долгих месяцев неподвижно стоит возле Венеры, непонятно, чем это может грозить нашей цивилизации, а вы подсчитываете, сколько людей должно лететь и из каких стран?

Андрей Васильевич потянулся за салфеткой на тележке, неспешно вытер губы и, скомкав её, бросил на тележку: