— На данный момент.

Дмитрий, положив пульт на тележку, подошёл к стене. Намечающиеся конфликты раздражали его, становилось понятно, каждая из сторон экспедиции будет защищать сторону своего государства. А ведь они вот-вот столкнуться лицом к лицу с межзвёздной цивилизацией с непонятными по отношению к землянам намерениями.

Встав вплотную к стене, приложил ладонь, даже через перчатку скафандра ощутил прикосновение к твёрдой поверхности. Странное дело, пальцы словно стали дубовыми и с трудом подчинялись, а сама рука начала наливаться свинцом. Это озадачило мужчину, и он поспешно отшагнул назад.

— В чём дело? — быстро спросил Чан, завидев реакцию космонавта.

— Стена словно примагничивает руку, — ответил Дмитрий.

— Магнитит? — недоверчиво переспросил Ву и осторожно приблизился к стене, вытягивая перед собой правую ладонь, делая маленькие шажки, пока пальцы не упёрлись в стену. На лице китайца промелькнуло удивление. Все увидели, как рука дрогнула и, повинуясь невидимой силе, опустилась вниз. Ву отшагнул от неё. — Никакой не магнит, — проговорил он, поднимая правую руку. — Это гравитация.

— Стена излучает гравитацию? — Чан изумлённо захлопал глазами. — Такое возможно?

— Думается мне, не стена, а то, что за ней, — предположил Ву. — У этих ребят имеется собственное магнитное поле, защищающее от радиации, и выходит, собственная гравитация, которой могут управлять. Причём снаружи корабля она слабая, а чем глубже спускаешься, тем сильнее она.

— Умно придумано, — хмыкнул Роберт. — Прямо-таки с собой планету таскаешь.

— Точное определение, — негромко произнёс Ву, вновь касаясь стены, — у меня даже нет предположений, как им такое удалось провернуть, какие фундаментальные законы физики они обошли ради достижения необходимого результата.

— Тут назревает иной вопрос, — вновь подал голос Роберт, — как нам пройти дальше?

— Дмитрий, — обернулся тайконавт к русскому коллеге, — а что показатели пишут?

Тот мельком взглянул на пульт: — Радиации нет, биологические маркеры ничего не показывают, никаких газов нет. Это всё ещё стерильное пространство.

— Хм, — Ву отошёл от стены, лицо приняло задумчивый вид, он присел на край тележки. — Стерильное пространство, и другого входа они нам не дали.

— Имеются соображения? — по голосу Роберта понятно, сейчас пристально вглядывается в китайца, ожидая либо решение проблемы с входом, либо провала его мозговой деятельности, и тогда он с чистой совестью вернётся к своему взрывному плану.

— Давайте будем рассуждать вслух, — произнося эту фразу, Ву тем самым признавал, его раздумья зашли в тупик, у него нет идей. — Они знали, что мы летим, следовательно, у них было время подготовиться, тем не менее никто нас не встречает.

— Слишком издалека начал, — с сарказмом произнёс американец, взяв термогранату, подбрасывал её и ловил под недовольные взгляды Чана и Ву.

— Если брать короче, они сами указали этот путь, и довольно странно, что не собираются открывать вход, — вмешался Дмитрий, непонятная даже ему самому догадка вертелась в голове. Словно подсказка, которую ты знаешь, но отчего-то упускаешь из виду. — Они могут опасаться, что мы принесём на себе бактерии или микроорганизмы, что могут оказаться смертельными для их экипажа?

— Тогда зачем указывать путь, да ещё в такую стерильную среду? — Чан вздохнул, пожевал сухими губами, видимо, ему хотелось пить. — Это глупо, любая форма жизни по определению не стерильна, мы наверняка загрязним пространство вокруг нас, едва снимем скафандры.

— А зачем нам их снимать? — спросил Роберт.

Вот оно! Молния мелькнула в голове, обдав жаром всё тело.

— Доказательство того, что мы биологическая форма жизни! — одновременно с Ву выпалил он.

Китаец вскочил и едва не взлетел под потолок тоннеля: — Абсолютно стерильное пространство тут для того, чтобы как раз получить подтверждение загрязнения биологической формой жизни!

— А если бы мы сюда отправили робота? — спросил Роберт.

— Так мы в первый раз и отправили робота, — напомнил Дмитрий, — и система корабля на него не отреагировала.

— Или же наоборот, ввела дополнительные преграды, опасаясь его искусственного интеллекта, — предположил Ву, глаза китайца сияли от возбуждения.

— Так говорили, «Объект» может управляться местным искусственным разумом, разве не так? — Роберт до сих пор с сомнением относился к прозвучавшей гипотезе.

— Так и, вполне возможно, местный ИИ таким образом страхуется от вторжения инородного искусственного интеллекта. К биологической форме жизни явно не испытывает опасения, а вот чужеродный искусственный интеллект гипотетически может представлять для него угрозу.

— Бред, — не согласился Чан, Роберт поддержал его кивком.

— Наоборот, вполне логическое объяснение, — не сдавался Ву.

— И в таком случае что нам делать?

— Доказать, что мы живые существа.

— И как это сделать? — не унимался Чан. — Скорее всего, их система отслеживает нас, она видит, что мы не роботы, но ей требуются дополнительные доказательства. Каким образом мы их представим?

Дмитрий развернулся к стене на их пути: — Что если дотронуться до неё без скафандра?

Ву на секунду задумался: — Вполне возможно, и сработает.

— Стоп, ковбои! — замахал руками Роберт, перекрещивая их. — Остановите лошадей и стадо. Что значит без скафандра?

— Условия позволяют сделать это, — заметил Дмитрий. — Здесь стерильно пространство, следовательно, заразиться невозможно. Радиации нет, давление и температура вполне подходят для человеческого тела.

— И, к слову, воздуха тут тоже нет, — добавил Роберт, — снимешь скафандр, не факт, что успеешь надеть его обратно. Другой вариант?

— Кроме преждевременного взрыва стены, — предупредил Ву американца.

И тот зло развёл руками в стороны, досадливо сплюнув. — Твою мать! — Выругался он, протискивая руку к забралу шлема изнутри и пальцем стирая плевок. Даже не поняв, что подал отличную идею.

Дмитрий и Ву переглянулись между собой.

Скафандр довольно громоздкое одеяние, несколько десятков слоёв предназначены для обеспечения защиты от радиации, теплорегуляции и кой-какой защиты от механического повреждения, банальное падение. А ещё на спине увесистый рюкзак с баллонами кислорода и механизм для фильтрации выдыхаемого углекислого газа. Эта автономная система включится в тот момент, когда воздуха в баллонах совсем не останется, и способна проработать пару часов, дав время космонавту.

В результате в целях удобства скафандр делали на пару размеров больше, из-за чего тело человека не испытывало скованности, по сути, свободно болтаясь в нём. Можно без труда вытащить руку из рукава и при желании почесать нос.

Точно также можно открыть забрало шлема и вытащить руку наружу. Всего пару секунд хватит, чтобы дотронуться до стены и подтвердить их догадку.

Либо признать поражение и искать иной способ проникновения внутрь. Или того хуже, согласиться на предложение Хайнайна.

— Это сделаю я, — громко произнёс Дмитрий, опередив китайца.

Ву уже было открыл рот, но не успев проронить и слова, закрыл его, отдавая коллеге право испытать задуманное.

— Сделаешь что? — подозрительно спросил Роберт.

Дмитрий подошёл к стене, развернулся к ней лицом и отстегнул защёлки шлема.

— Идиот, — выдавил Роберт, однако вмешиваться не стал.

Сердце суматошно забилось, инстинкт самосохранения вопил о том, что так делать нельзя!

Затем внутри скафандра вытащил руки из рукавов и сумел дотянуться до креплений внутри.

— Внимание, возможна разгерметизация скафандра, — предупредила автоматика.

— Так и задумано, — машинально в ответ отозвался мужчина.

Начал часто и глубоко дышать, разгоняя воздух в лёгких и увеличивая его объём.

Что сейчас толкает его на столь опрометчивый и вполне возможно смертельный шаг?

Удивительно, но Дмитрий и сам не мог дать себе ответ на это. По непонятной для него причине уверен в благополучном исходе. Тем более, добравшись так далеко для достижения цели, остановиться в шаге от того, ради чего потратили столько времени, продираясь сквозь темноту космоса, и были готовы идти на жертвы, действительно обидно.