Но именно ему больше всех выпадало нести вахту в кабине управления. Хайлайн вёл свои неторопливые беседы с Дмитрием, рассказывая о детстве в Талсе, о том, как неплохо разбирался в математике и даже подумывал поступить в приличный колледж, но повинуясь наследственному долгу встал на стезю военных. И как ухаживал за самой красивой девушкой в старших классах.

— Дочь фермеров, весьма зажиточных, у них чёртова прорва акров земли, наверное, небольшая страна вместиться может. И настоящая живая девчонка, без этого пафоса для подросткового возраста. Светловолосая, с голубыми глазами, а тело к семнадцати годам уже давало фору взрослым девушкам.

— И наверняка из команды болельщиц, — Дмитрий поддерживал разговор по той причине, что затянувшееся молчание грозит перерасти в недопонимание.

Роберт прищёлкнул пальцами. — Именно, когда она крутила сально, её грудь так притягивала к себе взгляды. Чёрт, — вздохнул американец, по глазам видно, погрузился в приятные воспоминания. — Всё, что мне перепало от неё, так это поцелуй в кинотеатре.

— Классика.

— Да.

— Почему отшила?

— Я же говорил, она пользовалась популярностью, скорее всего расценила как неподходящего кандидата. Или я паршиво целовался, — самокритично заметил Роберт.

Дмитрий смотрел в мониторы, наблюдая за показателями двигателя, всё работает в штатном режиме.

— А у тебя была зазноба в сердце?

— Да.

— И что за история? — Хайнлайн по обыкновению вытянул ноги, положив на край пульта, даже в невесомости не отказался от привычки, ставшей частью его натуры.

— Довольно простая, жили в одном дворе, вместе выросли, ходили в кафе и даже в одну школу.

— О, с этого начинали многие семьи, прожившие в крепком браке.

— Затем она переехала в другой город. И на этом всё.

— Коротко и со смыслом. А она тебе в самом деле нравилась или просто перепутал дружеские чувства с первой любовью?

— Нравилась, — уверенно ответил Дмитрий. — Я даже провожал её домой.

— А почему не признался?

Дмитрий и сам не мог ответить себе на этот вопрос, потом несколько лет думал, что же сдерживало его в те годы?

— Наверное, боялся услышать: «Мы же друзья».

— И поэтому до сих пор не женат?

— У тебя на пальце также нет обручального кольца, — Дмитрию не нравилось, что Роберт так потихоньку пытается пролезть в его личную жизнь. Хотя что ещё делать в замкнутом помещении, летя с бешеной скоростью через тёмное пространство?

Хайнлайн принялся рассматривать правую ладонь. — Чуть было не женился, да дед отговорил.

— Похоже, твой дед имел на тебя куда большее влияние, чем твой отец или собственное мнение, — ввернул космонавт.

— Потому что старый хрыч прожил долгую жизнь и прислушиваться к нему стоило. Опять-таки воспитание, медвежонок, — даже сам Хайнлайн, наверное, не заметил, что вновь сравнил русского с медведем, да ещё в уменьшительно-ласкательном ключе. — Старик вот что сказал: выслужись до приличного звания с гарантированной выплатой, а потом приземлись задницей в хороший кабинет и заводи семью. У тебя будет хороший дом, жена, которую ты будешь выбирать, и дети пойдут в приличную школу. К слову, так поступил в своё время он и мой отец.

— Да вы ребята прагматики, — усмехнулся Дмитрий, — именно поэтому твой род и служит в армии?

Роберт пожал плечами. — Одно другому не мешает. А ты как очутился на службе?

— После известных тебе событий. Родина в опасности, и я пошёл её защищать.

— Понимаю, — кивнул Хайнлайн. — И неважно, что эта Родина делает. Выходит, мы были с тобой в одном месте, но по разную сторону линии.

Дмитрию не понравились слова Хайнлайна. Тот, почувствовав это, добавил:

— Спокойней, я выполнял свой долг, ты-то должен это прекрасно понимать. И сейчас мы в одной лодке, и у нас одна цель. Так что давай будем профессионалами.

Перевёл взгляд в лобовой иллюминатор. — Она всё ближе и больше.

Венера заметно увеличивалась в размерах день ото дня, «Миссия» приближалась к ней, и планета приобретала собственные черты, в то время как Земля выглядела слабо светящимся шаром.

Венера же имела желтовато-беловатый вид, больше походила на кондитерский шарик, на поверхности которого размазали крем.

И где-то рядом с ней их ожидала другая цивилизация, сумевшая первой покорить космос.

— И вполне возможно, теперь мы уже и союзники, поневоле, — добавил Хайнлайн.

— Сколько осталось лететь? — Григорьев, потягивая через трубочку, попивал горячий кофе. — Меньше месяца.

— Так скоро, — выдохнул Дилип. Многие улыбнулись, спустя почти полгода несколько недель в самом деле небольшой отрезок времени. — Так что пора проверять оборудование.

— Через пару дней начинаем гравитационные манёвры, — добавил Джексон, Ву согласно кивнул.

Чан внимательно следил за Брайаном, американец продолжал пребывать в подавленном состоянии, а ведь у него была своя роль в экспедиции.

— Всё будет идти по плану, — продолжил Григорьев, — на «Объект» отправятся пятеро, остальные на подхвате. Жаль, что они всё ещё молчат, — после этих слов Святослав и Дилип виновато опустили глаза вниз, словно в этом их промах.

Поскорей бы, думал Дмитрий.

В сон ворвался неприятный резкий звук, мигом приведя Дмитрия в состояние бодрости. Открыв глаза, увидел мигающий красный свет над входом в комнату. Сигнал тревоги!

Первая мысль: столкновение! Даже маленький камешек размером с пятирублёвую монету гарантирует серьёзные неприятности. Корабль несётся на громадной скорости, а если объект, с которым произошло столкновение, также нарезал круги по своей орбите, то совокупная сила от удара вполне может грозить катастрофой, а бежать некуда. Даже в затонувшей подводной лодке имеется мизерный шанс спастись, тут же ни малейшего.

Выпутавшись из кровати, в футболке и трусах Дмитрий рванул на выход и в коридоре столкнулся с Родриго. Их отбросила назад, космонавт буквально влетел в свою комнату, ударившись головой о стену, и неуклюже завертелся на месте.

— Проклятье! — ругался бразилец, его потянуло по коридору. Растопырив руки, упёрся ими о стену, сумев остановиться.

Опять резкий звук сигнала и моргнул красный свет.

— Пройдите в кабину управления, — слышался бездушный женский голос, сейчас говорил искусственный интеллект, повторяя фразу на остальных языках.

Дмитрий сумел остановиться и проплыл в коридор, где мелькали пятки Родриго. Тот вообще в одних боксерах плыл по коридору. Дмитрий увидел перепуганного Святослава, парень побледнел, и внешний вид красноречиво говорил о том, какой ужас охватывает его. Наверное, впервые осознал трагичность существования на корабле «Миссия».

— Не отставай, — отрывисто бросив ему приказ, поспешил за Родриго.

Они в прямом смысле слова влетели по воздуху в кабину управления, все уже на своих местах, кто в майке, кто в шортах, Роберт сидел в кресле в серой футболке с короткими руками и сосредоточено смотрел на мониторы.

Венера за последние недели заметно выросла в глазах, теперь размерами напоминала Землю, громадный шар, висящий в лобовом иллюминаторе. А еще через несколько дней она будет во весь иллюминатор. Но даже сейчас видны яркие вспышки в её атмосфере.

Джексон, Ву и Григорьев, у последнего борода приобрела забавный мятый вид, просматривали показатели корабля.

Инженеры, пытаясь облегчить задачу по строительству «Миссии», буквально собирали её словно конструктор, а затем так делали обшивку, чтобы размесить в ней несколько слоёв защиты от радиации.

Он состоял из трёх слоёв: вода пару десятков сантиметров, затем сплав из металлов и третий, самый громоздкий, наукоёмкий и эффективный, электрическое поле, что рассеивало излучение. Именно оно жрало больше всего энергии, и именно ради него и создали тот реактор, что теперь толкал корабль к Венере. Нос корабля укреплён свинцовыми пластинами, они требовались не столько от лучей радиации, сколько в мягком металле должны увязнуть те частицы, с которыми он рискует столкнуться. И вот если сейчас хоть одна из обшивок повреждена, то «Миссия» получает пробоину в корпусе и, как свои земные предшественники, рискует потерпеть катастрофу.