— Она меня охраняет, Рита. Это её сущность.

— Её сущность в любви к вам, Алекс. Это предполагает бесконечную преданность и полное самопожертвование. Но и характер этого существа независимый, — Рита подняла руки к груди. — Так её сделал разработчик.

— Вы мне открыли то, о чём я догадывался, но не имел представления. Зачем?

— Для того чтобы между нами было взаимопонимание. Мы не в первый раз встречаем представителя вашей галактики.

— Я это уже понял. Тогда почему вы решили встретиться со мной?

— Это долгий разговор, адмирал Боровски, — серьёзно сказала Рита. — Согласитесь ли вы выслушать нас?

— Да, конечно.

— Это будет необычный рассказ. Не в форме принятой у вас передачи звуковых сигналов.

— Не соглашайся, Алекс! — кричал в наушнике Аль-Бади, но Боровски проигнорировал его.

— Я согласен, Рита.

Она вынула из складок своего длинного белого одеяния две горошины «Багрита». Одна из горошин, повинуясь движениям пальцев женщины, медленно подлетела к Боровски.

— Возьмите, Алекс, в ладони, — она показала как, и Боровски повторил её жесты…

Его сознание будто нырнуло в крутящуюся бездну, а потом вынырнуло в одной небольшой галактике в форме шара. Повсюду между планетами сновали «утюги» и разные механизмы, мелькали жители городов — высокие и статные. Волосатые мужчины и белокожие женщины. Играли детишки, правда, размером с два метра, перебрасывая друг другу алые горошины.

Сознание явило женщину. В отличие от Риты она была одета в синюю одежду, что в сочетании с ярко-голубыми глазами, предавало ей магическую высокомерность. Её ярко-красные губы дрогнули:

— Я повелеваю, чтобы Аола была заключена в системе, пока мой супруг не встанет на ноги!

— Зира, но Аола живое существо! — кто-то ей попытался возразить.

— Вы не слышали моего повеления?!

Голоса в сознании Алекса не звучали, они, будто буквами печатались в его мозгу, и эта печатная машинка вызывала боль на каждой букве.

— Заключить Аолу немедленно! — женщина резко вскинула руку, от чего светлые волосы на её голове подлетели тяжелой копной. — И пока мой супруг не излечится, не отпускать из системы!

Боровски покачнулся, и сознание выкинуло картинку с голосами из головы. Горошина выскользнула из его ладоней и вернулась к Рите.

— Простите, — Алекс едва ворочал языком, — но я мало что понял. Кто такая Аола? И почему её… арестовали?

— Адмирал, — стала объяснять Рита, — Аола живая планета. Огромное количество времени она обитала в нашей галактике, путешествуя от системы к системе и вылечивая наших мужчин от странного недуга, поражавшего их ноги. Зира — супруга правителя галактики, хотела заточить Аолу, пока та полностью не вылечит мужчину. Но правитель был уже настолько стар, что это было невозможно. И Аола… ушла из галактики. Мы ищем её уже много времени. Наши мужчины страдают… Помогите нам!

— Но чем, Рита? — подался вперёд Боровски. — Это же… планета! Пусть и живая, как вы говорите. Что могут люди?

— Аола здесь, — Рита грациозно показала рукой в направлении линии крепостей Эстины.

— Да, ладно?! — Боровски теперь отшатнулся. — И какая из пяти планет системы?

— Её части в системе. Помогите нам вернуть её.

Тут Боровски всё понял. По всей видимости, те астероиды с «живым камнем» и были осколками целой планеты.

— Но как? Я рад помочь вам, но не знаю, как это сделать. Хорошо, — Алекс поднял ладонь. — Допустим, мы сможем неким образом вытянуть части… планеты на свободное пространство. И что вы намерены потом сделать?

— Мы попросим у неё прощения, — с грустью ответила Рита. — И позовём обратно.

— А если она не согласится?

— Тогда наши мужчины будут умирать, не достигнув возраста упокоения. Галактика вымрет. И если Аола вернётся когда-нибудь домой, то она никого не застанет.

Боровски было жаль этих существ. Несмотря ни на что, он им поверил. Видеть, как уходят близкие и родные в раннем возрасте — просто невыносимо.

— Рита, согласитесь, что мы не смеем вмешиваться в ваши отношения… с существами планетарного масштаба. Это может вызвать… ещё больший гнев у них.

— Вот как? — глаза женщины сузились. — Люди, с которыми мы разговаривали до вас, адмирал Боровски, сразу выражали готовность помочь нам действием. Мы заплатим за помощь. У нас много металла, что ценится в вашей галактике.

— Рита, простите, но я помогаю без денег, без металла и платы. За плату нанимаются, чтобы выполнить некую работу и получить за неё вознаграждение. Помощь в беде — это не работа. Это безвозмездное действие для терпящих бедствие существ. Спасая кошку из воды, нельзя требовать у неё золота.

Рита моргнула несколько раз.

— Поражаюсь вашему языку, Алекс. Вы употребили слова, значения которых мне неизвестно.

— Ладно, — сдался Алекс. — У меня есть предложение для вашего адмирала.

— Мы слушаем, — с готовностью согласилась Рита.

— Кто конкретно может говорить с планетой и просить у неё прощения?

— Я. Зира мой древний предок.

— Отлично! — воскликнул Боровски, но тут же смутился. — Простите, я имел в виду, что ваше присутствие будет необходимым.

— Присутствие где?

— Там, — он вскинул руку. — Внутри системы. Я доставлю вас внутрь системы, и вы будете просить прощения… ну, и остальное.

Рита непонимающе тряхнула волосами, и Алекс поспешил уточнить.

— Попробуйте поговорить с ней. Мы подойдём к одному из осколков, и я оставлю вас наедине. Надеюсь, что скафандр для вас найдётся.

Она взяла за руку мужчину, сидящего в тележке, и всё время молчавшего. Некоторое время беззвучно шевелила губами. Потом решительно сказала:

— Мы согласны, Алекс, на ваше предложение. Это очень разумно.

— Здорово! Я только согласую ваш визит с руководством… Знаете ли, не каждый год нас посещают люди из других галактик.

— Вот это женщина! — восхищался Имрек, поглядывая на экран терминала, показывающий помещение нижней палубы «Ястреба» перед шлюзом.

Ведомый Ильей и Юрой, рейдер осторожно подходил к одному из астероидов с «Живым камнем». Координаты астероида дала Олеся — он не был тронут добычей «Багрита».

Для Риты в шлюзе соорудили специальный стул, чтобы она не чувствовала неудобств со своим ростом, но было видно, что женщина сильно волнуется. Рита теребила в пальцах гермошлем и часто прикладывала ладонь к груди во время подлёта к астероиду.

— Она мне сказала, — Боровскисмотрел на неё с жалостью, — что оставить своего мужчину — для неё уже подвиг. Она осталась единственная из того рода, что хотел заключить в системе живую планету. На наших кораблях очень сильная для них сила тяжести — её супруг не выдержал бы полёта.

— А она-то как выдерживает? — спросил Илья.

— Сила воли и ответственности. Пилот, не отвлекайся!

— Подошли к астероиду, — сообщил Васнецов. — Илья начинай торможение. Алекс!..

— Я понял, Юра, — поднялся Боровски.

Он спустился на палубу к Рите, осторожно подошёл, взглянул на её склонённую к груди голову.

— Мы подошли к астероиду, — негромко сказал, и она посмотрела на него сквозь редкую стену волос. — Вы готовы?

— Да. Благодарю вас, адмирал Боровски. Вы очень отличаетесь от тех людей, с которыми мы разговаривали до вас. Вот, возьмите…

Она протянула ему небольшой светящийся камешек на тонкой золотой цепочке.

— Это подарок, Алекс. Камень символизирует мудрость и спокойствие. В вашей галактике таких камней нет.

— Рита!..

— Не обижайте. Я от всего сердца.

Она поместила гермошлем на скафандр, нажала кнопку подачи воздуха и улыбнулась. Печально, будто прощалась.

— Алекс, — раздалось в наушнике гарнитуры, — уходи от шлюза. Наш корабль стал почему-то раскачиваться. Надо её выпускать.

Боровски положил ладонь на руку Риты, кивнул и поспешил на КП. За ним зашелестели, опускаясь, переборки.

Когда он вбежал на КП «Ястреба», то все кто там был, прильнули к экрану обзора. И только Илья, закусив губу от напряжения, держался за мелко дрожащий штурвал управления.