Когда Олеся Васнецова открыла «Живой камень» в астероидном поясе Эстины, то с минералом, естественно, стали проводить эксперименты. Вот с того момента активность странных звездолётов резко возросла — незнакомцы всё чаще посещали границы системы Эстины, и забегали в другие Зоны влияния. Их намерения не были агрессивны… до поры.

Тогда пиратство ещё не было в той стадии развития, когда внушительные эскадры галактических флибустьеров стали нападать на транспортные караваны и пути туристических сообщений. Были стычки с малочисленными группами в три-четыре корвета, пираты забирали ценности и скрывались в неизвестном направлении. Их и не искал никто — ценности были застрахованы, а погибших в тех стычках просто не было. За редким исключением.

Руда с «Живым камнем» ценилась очень высоко, хотя выделение минерала из руды требовало крайне затратной технологии, запатентованной четой Васнецовых. И не все Зоны влияния могли купить патент — Васнецовы избирательно подходили к выбору покупателя. А тут ещё и пираты раздухарились — их набеги в систему Эстины стали настойчивей, и эскадры многочисленней. Постепенно Зоны влияния стали терять к минералу интерес — затраты не окупались, да и область его применения была довольна узка. Никто так и не изучил настоящие свойства «Живого камня».

Всё началось с голограммы, слитой Васнецовой в Мировую Сеть.

Учёная взяла кристалл «Живого камня» и поместила в закрытый бокс перед стволом мелкокалиберного плазмогана. Оружие было способно пробить небольшую дыру в десятисантиметровой кевларовой плите, и то, только с очень близкого расстояния. Взятая для эксперимента плита была основой защиты скафандра космодесантника.

Олеся выставила плиту на полкилометра от плазмогана и нажала кнопку огня. Вырвавшийся из оружия сноп плазмы буквально испепелил защитную плиту.

Голограмма с экспериментом подняла жуткий шум. Одно дело мелкокалиберный плазмоган, а другое дело — главный калибр какого-нибудь крейсера, ведь все системы защитных полей боевых звездолётов были рассчитаны на определённый калибр оружия боевых звездолётов противника. То есть, надо было теперь учесть возможность применение противником «Живого камня», как в эксперименте, только в орудиях гораздо большего калибра. Это означало изменение всех систем защиты, их конфигурации, мощности и структуру подачи энергии. Не говоря о замене реакторов для производства нужной энергии. А это уже приводило к явному утяжелению боевых звездолётов, что требовало ещё больших затрат на модернизацию силовых установок и генераторов поля Пленера.

Поднялась паника…

МИДы всех сфер влияния стали атаковать МИД Русского сектора с различными просьбами и требованиями, но русские дипломаты разводили руками — система Эстины была независимой и два русских ударных флота висели в ней по просьбе руководства системы. Соваться в наглую в Эстину никто не хотел — в ВКС Зонах влияния опасались, что на русских тяжелых галактических крейсерах перед орудиями главного калибра были поставлены такие же боксы с «Живым камнем», а каждый тяжелый крейсер типа «Москва» имел восемь планетарных мортир, а крейсеров на Эстине было четыре. Представлять извергаемые ими протуберанцы плазмы никто не хотел, да и не мог — сие представить было невозможно, хотя результат действия таких протуберанцев представить было не сложно.

Но тут Эстина заявила, что разработки руды «Живого камня» прекращены, а русские флота ушли домой. Ей не поверили, но сделали вид, что успокоились.

Потом в систему Эстины под различны видом стали проникать представители силовых структур Зон влияния и прощупывать обстановку. А затем случилась та самая бойня с пиратами на входе в «воронку» системы.

— Я пока не понимаю, в чём заключается задача экипажа «Ястреба», — сказал Боровски, выслушав монолог Стрельцова.

— А я не буду ставить вам задачу, Александр, — неожиданно заявил генерал. — Не вы, не экипаж, не сам корабль мне не подчиняются. И замечу, что никто из руководителей любой сферы влияния не сможет озадачить вас неким приказом.

— Тогда зачем нам дали такой корабль?!

— А никто не давал. Вы сами его нашли. Впрочем,. Я могу вас только попросить выполнить несколько моих просьб. Не бесплатно, конечно.

— Вот как!

— Да. Не зря же я вывалил на вас столько информации, которую вы не найдёте ни в одном из доступных источников.

После этих слов Боровски сделал уверенный, но несколько нервный жест — выпятив грудь и выпрямившись в кресле, склонил голову к плечу.

— Излагайте.

Генерал одобрительно кивнул, давая понять, что ему нравится то, как Алекс реагирует.

— Первая просьба… Мне бы хотелось узнать, что за неизвестные звездолёты посещают известную часть галактики, и что им тут нужно.

Боровски улыбнулся.

— Так нет проблем, Иван Сергеевич. Один из «утюгов» висит подбитым в системе голубого гиганта, которую мы недавно посещали.

— Увы, — генерал поморщился. — Когда «Мурманск» туда вошёл после вашего отлёта, «утюг» разнесло на молекулы. Скорее всего, от детонации энергетической установки.

— Вы за нами следили?!

— Конечно, — улыбнулся Стрельцов. — Мы нашли обломки «Стерегущего», ну а дальше отследить ваш путь не составило труда. Мой пилот, — он кивнул в сторону переборки, — лучший в галактике. Илья Цховребов у него учился. Так что предугадать полётную карту «Ястреба» было не так сложно.

— Нормально, — усмехнулся Алекс. — Зачем мы тогда спасали принцессу Тайкера? Вы бы могли сделать это за нас. И нам головной боли меньше.

— С принцессой всё сложно, Александр, — нахмурился Стрельцов и присел в кресло. Боровски заметил, что генерал всё время разговора провёл на ногах. — С момента её похищения началось пока необъяснимое движение крупных сил флотов некоторых сфер влияния. И судя по всему, точка их сбора предполагалась у системы Эстины. Но как только вы забрали принцессу на борт, потом разбили последнюю пиратскую эскадру, а затем сразились с эскадрой «утюгов», как точно вы дали им прозвище, движение флотов резко прекратилось.

— Последнюю эскадру пиратов?!

— А что вы удивляетесь? Теперь роль пиратов выполняют частные военные кампании американских банкиров. Сражение у системы «HZ320» тому подтверждение. Мы нашли там немало доказательств, в том числе накопители с полётными картами и судовыми журналами. Жаль только, что на них не было координат пиратских баз. По непроверенным данным эти кампании за последние три года неплохо вооружились. Только американская «Галактик Дайнемикс» получила заказ на постройку тридцати крейсеров. Причём, заказ полностью оплаченный. Транзакцию мы отследить не смогли, а американское казначейство в информации нам грубо отказало. Также обнаружен факт покупки у Тайкера восьми старых линкоров. На наш запрос о спецификации покупки императорский МИД вежливо послал нас по общеизвестному адресу.

— Как так?! — не скрыл удивления Алекс.

Генерал ответил размеренно и спокойно. Даже, буднично.

— В аппарате императора слишком много чиновников лоббирующих интересы Американской Федерации. Старые тайкерские посудины исчезают сотнями в неизвестном направлении. Банкиры Американской Федерации, а именно та семёрка, что входит в первую десятку самых богатых людей известной части галактики — бывшие главари пиратов, сколотившие состояние на грабеже и разбоях, и, возможно, не без помощи тех самых «утюгов». Выжившие после набегов пиратов, говорили, что видели «утюги» висевшие неподалёку от места схватки.

— Так было и в системе голубого гиганта, — поспешил отметить Боровски. — После уничтожения пиратской эскадры на нас тут же свалились «утюги».

— Вот! — энергично кивнул Стрельцов. — Аналитики утверждают, что им нужна была принцесса Алия. Остатки пиратов шли за вами, чтобы отнять её.

— Зачем девушка этим… утюжникам? — задумался Алекс, но генерал опередил его мысли.

— Чтобы надавить на императора Тайкера. Эстина его двоюродная сестра.

И тут Боровски осенило…