Таня стояла, опершись о косяк двери в мою спальню, и улыбалась.

– Все еще чувствуешь возбуждение? – продублировала она вопрос самотестирования.

Я подошел к ней и обнял. Она была очень мягкая и нежная, мне казалось, что вокруг ее кожи ореол какого-то влекущего поля… Ну не знаю, как это можно описа́ть, это что-то такое специфическое, женское…

В общем, медитация равновесия нам обоим какое-то время еще не понадобится.

***

Я наконец-таки почувствовал себя полностью спокойным и расслабленным. Даже надоедливая боль в боку притихла. В окно светило заходящее солнце, его оранжевые лучи рисовали огненный ореол вокруг Таниного лица.

– А ты, оказывается, немного рыжая – трогая пушистый локон, спадающий с плеча девушки, сказал я.

– Я – каштановая, – не согласилась Таня. – Но, да, чуть-чуть в рыжину. И иногда волосы начинают пушиться, вот как сейчас – улыбнулась она и задорно тряхнула головой. От этого солнечные блики сместились и заиграли.

«Очень красивая» – подумал я. «Кажется, у меня снова есть девушка…»

– Тебе было хорошо? – решил я уточнить на всякий случай, хотя и так чувствовал, что Таня удовлетворена и расслаблена.

– Мне и сейчас хорошо… Просто замечательно! – улыбнулась она. Потом наклонила голову и лукаво спросила:

– Так что, мне теперь в случае необходимости идти медитировать, или можно сразу к тебе?

Я подобрался к ней поближе, обхватил руками и прижал к себе.

– Никаких медитаций! Долой упражнения!

Она засмеялась, потом смех перешел в поцелуи и… Ну, в общем, нам было хорошо.

***

Мы оба почему-то проснулись рано утром, еще только начинало светать. Ночью мы почти не спали, около полночи проголодались и заказали еду из ресторана. После позднего ужина, примерно через час, все-таки задремали. А теперь сна – ни в одном глазу. Странно… Мне совершенно не хотелось ни о чем думать, ни о каких делах, ни о работе, ни об учебе…

– А давай поедем к морю прямо сейчас? – как будто услышав мои мысли, предложила Таня.

Я едва различал ее в рассветных сумерках, но поймал себя на том, что любуюсь девушкой. Я бы, пожалуй, никуда не ехал… Но море – тоже неплохо.

– А давай – согласился я.

Я собрался уже вставать, но в этот момент на нейроинтерфейс пришел вызов от Аристарха. Да, f*n! Посылать члена Этического Совета как-то… Я вздохнул и разрешил контакт.

– Здравствуйте, Александр. Можно мы на «ты» будем общаться? – спросил Немин.

– Доброе утро, Аристарх Филиппович! Давай, на «ты» – согласился я.

– Спасибо. Нужна твоя помощь. Экзорцист Владыки Феофана не может изгнать беса из Мастера Трухановой потому, что злобный Дух не является на встречу – объяснил маг, и даже в его мыслепередаче я уловил иронию.

– Многие из тех, кто видел нападение на тебя, успели заметить, что эта дама… – продолжил он, – Ты, кстати, тоже увидел там женщину? Которая действовала через Джемиле? Страшную такую особу с не совсем человеческими чертами лица?

– Да, я с ней даже пободаться успел – ответил я с содроганием. – Она из меня жизнь тянула.

– Я видел – согласился Аристарх. – Извини, не успел тебе помочь тогда, ты сам быстрее справился. Так вот, этот злой Дух, явно к тебе неравнодушен. Она тебя преследует.

Сказав это, Немин замолчал. Я тоже.

Поэтому, в общем, дело для тебя рискованное. Но ты уже разок с ней справился, а тут мы тебя еще и подстрахуем.

У меня не было ни малейшего желания снова встречаться с этим существом. Да и саму супругу Правителя видеть не хотелось совершенно. Они обе меня достали…

– Ты же понимаешь, что она, скорее всего, не отстанет от тебя? Ей явно что-то от тебя нужно! – продолжал уговаривать мой преподаватель.

Я тоже так думал.

– Можно попробовать – наконец, решился я. Но я хочу, чтобы при этом присутствовал Виктор Худой. Он снимал с меня проклятье, и я ему доверяю.

– Это тот, который в МБ консультантом работает? – уточнил Немин.

– Да – коротко ответил я.

– Не хотелось бы… Дело такое… Я ведь тоже – маг – попробовал спорить преподаватель.

Однако я был категоричен. Виктора я видел в деле, а Аристарха пока нет. Члену Этического Совета пришлось согласиться на мои требования.

Таня совершенно не обрадовалась, что наше романтическое утро превратилось в обычное будничное, с делами и обязанностями. Мне тоже очень хотелось послать подальше и Немина, и всю злобную потусторонщину, но...

Мы с девушкой договорились встретиться, как только у обоих освободится время. После этого она ушла к себе, хотя когда я взялся поцеловать ее у порога двери на прощанье, мы едва не вернулись в спальню. Но все-таки смогли расстаться на время.

Я был зол. Вся эта история с проклятьем взболтала мою жизнь, как бармен яичный коктейль в стакане. У меня висел недоделанный заказ, из-за этого заканчивались карманные деньги. И мне совершенно не хотелось снимать монеты с накопительных счетов. Только у меня что-то наметилось с девушкой, как я вынужден все бросать и ехать спасать чужую женщину, которая меня ненавидит к тому же… Или нет, не ненавидит?... Не важно… Еще я должен драться с неведомой агрессивной сущностью… Вот оно мне надо все?

Ладно. Все равно уже согласился. Я с наслаждением постоял под струями прохладной воды в душе, с удовольствием отметив, что боль в боку больше не появляется. Потом позавтракал бутербродами с семгой, которые остались с ночного пиршества, выпил зеленого чаю с лимоном и спустился в пока еще пустой сонный двор перед домом к машине. «Ворон» послушно повез меня по адресу, который прислал Аристарх.

По дороге мне позвонил Виктор и уточнил, действительно ли это я сам хочу его участия в неком действе, про которое ему толком ничего не рассказали, но требуют ехать немедленно?

Я извинился, что втянул его, и объяснил, что речь идет, скорее всего, о магии, а я только ему в этом вопросе и доверяю.

– Интересно – совершенно искренне, как мне показалось, отреагировал Вик, и пообещал скоро выехать.

***

К цели мы прибыли почти одновременно. Я опередил мага лишь на минуту-две: пока я доставал рюкзак с мелочами, пока осматривался – он и подъехал.

Я его немного подождал, и дальше мы глядели по сторонам уже вместе, уж очень непривычный ландшафт нам открылся.

Я до сих пор практически никак не пересекался с религиями. Родители мои придерживались общепринятой концепции Вселенского энерго-информационного потока и первичности Сознания. Они не вдавались в частности, вроде того, какой «рукав» этого потока главнее или значительней. А представители разных конфессий подолгу и с удовольствием конфликтовали на тему, кто из них «истинный». Но это продолжалось, только пока не начинали дрожать вероятности. В этом случае враждующие быстро затыкались и делали вид, что друг друга принимают и уважают, пока реальность не стабилизируется, потом все начиналось по новой.

Здесь же было конкретно «логово» религии: вросшие в землю стены из тяжелых каменных блоков, толстые деревянные ворота с темной надвратной иконой, и маленькая дверца-калитка сбоку. Мы с Виктором оставили машины на посыпанной гравием площадке и подошли поближе, чтобы рассмотреть все это. На иконе над воротами среди металлических кружев было изображение двух каких-то персонажей с нимбами. Наверное, святые.

Смотрели мы не долго, калитка открылась, и бородатый худощавый мужчина в темном балахоне сделал приглашающий жест.

«Интересно, у них на входе тоже камеры?» – подумал я, внимательно оглядывая бревна и камни в поисках блестящих «бусинок» - объективов. Но не нашел. Долго задерживаться было не вежливо, мы вошли внутрь и последовали за провожатым по аккуратной выложенной плиткой дорожке.

За стеной оказался небольшой архитектурный комплекс, характерный для православных монастырей. «Странно, а я думал, что в окрестностях Королевца есть только католические и лютеранские старинные церкви…, а все православные – либо сменили принадлежность, либо - новодел» – удивился я. «А тут – целый ансамбль, на вид– века тринадцатого… Но я – не специалист, могу и ошибаться».