Правитель кивнул.

Присутствующие начали просмотр еще одного файла. Это была столовая в доме четы Трухановых. Супруги обедали, обмениваясь редкими репликами. Еду подавала служанка. Джемиле выглядела немного встревоженной, спрашивала про Ульриха, с которым недавно виделся Борис.

Неожиданно тишину нарушил Шимон Шульман.

– Прошу прощения, я немного отвлеку вас всех… – начал он. – Перед тем, как пришел Борис Федосеевич, я дал Маат задачу посмотреть, какие самые большие пробелы по времени есть в официальной информации о Джемиле Омеровне. Вы все получили результат анализа… Я хочу спросить мастера Труханову, что вы делали регулярно каждые два месяца по три дня? Вот, например, вы как полностью исчезли со всех камер с 2 по 4 апреля, до этого с 3 по 5 февраля? И до этого тоже…

Пока ребе говорил, с лицом жены Правителя творилось что-то странное. Оно как будто дрожало и меняло форму. Но эффект был неярким, заметили только те, что пристально не нее смотрел.

– Я не помню – коротко ответила Джемиле каким-то вибрирующим голосом.

– Шимон, давай сначала с записью дня разберемся – вмешался митрополит Феофан. – А то рассеем внимание, и ничего не сделаем нормально!

Шульман согласно кивнул и вслух попросил Маат проанализировать запись и выдать сводку, чтобы не смотреть обед четы Трухановых в режиме реального времени.

– Семейная трапеза длилась 44 минуты – ответила Маат. – С 13:45 до 14:29. Состояние Бориса Труханова – уравновешенное, до расслабленного. Состояние Джемиле Трухановой: встревоженное. Тема разговора: сын супругов Ульрих Труханов и его нежелание изучать экономику и теорию управления. Конец беседы напряженный, почти ссора. Рекомендую просмотреть запись с сороковой минуты. Воспроизвести?

– Давай – ответила за всех спикер.

«Все-таки умение кодить пока еще не полностью бесполезно» – думал я, исправляя неточность в программе, сгенерированной Сиа. В такие моменты я чувствовал себя почти всемогущим, но, к сожалению, обычно созданные агентом утилиты были безукоризненны.

Искусственный интеллект вообще во многом – безупречный, хотя, по сути, не является интеллектом. Ну, это – спорная тема. Сейчас в основе ИИ нейроморфные системы, используются квантовые эффекты, накоплены гигантские базы данных… Но это по-прежнему лишь имитация мышления, а не оно само. По крайней мере, так думает большинство признанных дата-сайентистов. Видящие тоже не имеют единого мнения по поводу наличия души у информационных систем. «Определенно, у любой сколько-нибудь сложной структуры есть «верхние этажи» – проявленность на планах причин» – говорят они. Но является ли это душой?

Таким образом, по сути, несмотря на то, что ИИ ведёт себя, говорит и действует как разумный — это лишь видимость.

Когда я читал об этом в первый раз в школе, я подумал, а я? Я – разумный? Или это только видимость?

Я – вообще не безупречный. Я часто ошибаюсь. Я постоянно сомневаюсь, иногда действую глупо и поддаюсь эмоциям. ИИ же управляет полностью автоматизированными заводами, и именно это лежит в основе нашего материального благополучия при небольшом количестве населения на планете. Ну, то есть представляете мозг, который руководит огромным предприятием с кучей технологических цепочек, и только иногда там происходят сбои и нужен системный наладчик…

Сейчас мне, похоже, тоже нужен системный наладчик… Мозг перегружен… Я осознал, что пока я весь этот внутренний диалог кручу в голове, фоном все время вспоминаю Джемиле. Она пахнет чем-то пряным… Какими-то экзотическими специями, которым я не могу подобрать названия… Она пугает и притягивает одновременно. Тьфу, гадство! Она – плюс-минус ровесница моей матери!

Мою рефлексию прервал вызов на нейро. Контакт был новый, но было ощущение, что это кто-то смутно знакомый.

– Здравствуйте, Александр – пришла мысль с оттенком усталости. – Меня зовут Аристарх, я член Этического Совета… Пока еще… Мне очень нужна ваша помощь. Мне это сложно объяснить, но не могли бы вы прийти прямо сейчас на офлайн заседание Совета? В Замок? Речь идет о проклятии, которым вас «наградила» предположительно одна особа…

«Прямо таки вспомни ее она и появится… Или кто-то связанный с ней» – подумал я «тихо», а «громко» подумал:

– Хорошо, я сейчас приеду. Меня пропустят?

– Да, спасибо, я предупрежу систему безопасности…

Вызов прервался.

«Это вроде как тот препод, который у нас современную психологию читал…» – вспомнил яАристарха. «И, если верить сплетням, именно с ним теперь Светозара» – а эта поднятая информация отозвалась болью. «Да сколько можно-то!» – разозлился я на себя. «Или отбей девушку, или не страдай!» – сказал сам себе строго и переключился на другие темы.

«Опять не поработал» – расстроился я, и пошел собираться. Обнаружил, что я, к тому же, еще и голодный, и не замечал этого, пока возился с программой. И в душ явно пора… Ну это я не буду откладывать.

Свежий после душа, жуя на ходу шоколадку, я уселся в любимый синий «Ворон», и он повез меня к Замку. Если честно, было страшновато. Присутствовать на Этическом Совете, да еще и намек на Джемиле…

В общем, не заметил, как доехал.

Вход в Кёнигсберский Замок никак не охранялся. «Опять – видимость» – подумал я, заметив многочисленные бусинки камер, которые косили под декор. И несколько бликов от линз боевых лазеров. Я поежился, проходя мимо этого всего. Меня распознали, приятный женский голос ниоткуда предложил мне, Александру Сторонину, следовать стрелке на полу. Я и последовал, любуясь старинными лестницами и деревянными, говорят, дубовыми, стеновыми панелями.

При моем приближении к залу Совета высокие створки красивой резной двери открылись, приглашая войти.

В помещении было людно, около сотни человек в белых мантиях сидели на красивых креслах в стиле ретро, но я увидел все это лишь мельком потому, что мой взгляд залип на темноволосой женщине в светлом платье. Внутренности скрутились в узел, когда мой взгляд встретился с ее. Я почувствовал, как меня покидают силы. Но это – уже знакомое ощущение, и оно меня не устраивало совершенно. Я снова разозлился. Jävla kvinnor («чертовы женщины», швед.), постоянно пытаются перехватить управление моим состоянием, не одна, так другая! Я постарался вдохнуть глубоко полной грудью. С третьей попытки мне это удалось. Я осознаю́ себя. Это – мой разум. Мои чувства. Моя психика. Моя энергия. Мое пространство. Моя воля. И я своей волей прерываю этот Jävla förbannade helvete («чертов проклятый ад», швед.), и возвращаю себе то, что у меня украдено.

Неожиданно я понял, что моя схватка сейчас идет вовсе не с Джемиле. «Медиум» – всплыло слово не из моего словаря. «Медиум, которого захватил дух». «Откуда я это знаю?» – фоном возникла мысль. «Не важно сейчас» – я выбросил лишнее из головы. Я через тело женщины – канал – потянулся к тому, кто был за ней. Точнее к той, там, кажется, была другая женщина, очень мощная, она уперлась… Контакт разорвался, я, f*n (аналог «б*я» , швед.), отлетел физически назад, но устоял на ногах. «Раненый» на дуэли бок отозвался сильной болью.

Оказывается, пока я все это проживал, я одновременно, шел по направлению к мастеру Трухановой, и подошел достаточно близко. Пару метров между нами было. И у нее прямо сейчас поменялось лицо. Подбородок стал тяжелее, брови – массивнее, губы тонкие, с высокомерным изгибом… И «пахла» она не специями, а кровью и химическим моющим средством, которое у меня стояло в туалете.

– Не мешай, чужак! – проговорило это жуткое существо утробным контральто и упало. На полу уже оказалась симпатичная дама среднего возраста, какой она и была раньше.

Я отошел, пятясь, и сел в кресло, которое мне кто-то, кажется, Аристарх, подставил.

Ко мне резко повернулся Правитель, который, оказывается, тоже там был.

– Что ты с ней сделал, сволочь!? – Борис Труханов был похож на разозленного деревенскими мальчишками быка. Такой же мощный и неосознанный.