Папа снова замолчал. Казалось, что в паузах «звучит» космическая тишина.

– Но ты же не из-за проклятья огорчился так сильно? Это – приключения, движуха, ты с этим точно справишься. Наверняка это еще и польстило тебе, столько суеты, да?

– Ты меня хорошо знаешь, пап – согласился я. Да, дело не в этой детективной истории. Понимаешь… Мама во мне разочарована. Я и сам… понятия не имею, как к себе относиться. Все вокруг такие воодушевленные, все знают, зачем они живут, чем им лучше заниматься. Чувствуют себя полезными, нужными – потом я вспомнил про Иванку со Светозарой и с обидой добавил: – Даже девушки мне говорят, что я – никакой, и выбирают других мужчин, не меня.

Мне стало противно от самого себя и своего нытья, и я замолчал. Папа терпеливо ждал продолжения.

– А я не понимаю – кто я? – все-таки смог сформулировать я. – Никто не определил, какая у меня душа, какие идеи бесконечного Потока я провожу в эту реальность, какой материей могу оперировать… Никто не может мне подсказать, зачем я здесь, в этом мире. Может быть, я – какая-то ошибка? И меня не должно быть?

Две с половиной секунды на передачу сигнала, потом время на подумать… И, наконец, папин ответ:

– Два момента… Ты не понимаешь, кто ты, – это первое. И ты сомневаешься в своем праве на жизнь, – это второе. Начну с последнего, оно нездоровое. Скажи мне, сын, кто решает, что должно быть, а что нет? Вот ты говоришь «меня не должно быть», а кто так решил?

– Первичный Поток? – неуверенно спросил я.

– Пощупай себя где-нибудь – папа умудрился послать мысль ворчливо. – Пощупал? Ты есть? Ты – живой?

Я пощупал, хотя чувствовал себя при этом полным идиотом.

– Вроде – живой – ответил я, пожав плечами. Но этого, конечно, отец не увидел.

– Ты серьезно думаешь, что если бы Первичный Поток хотел, чтобы тебя не было, то ты бы был живой? Если вообще у него есть желания, в чем я сомневаюсь.

Я тоже не знал, есть ли у Абстрактного Начала желания. Но если у меня есть, то почему бы и у него не было? Оно же больше меня? Или нет? Но сама идея мне понравилась. Я по факту – уже существую.

– Да, да – сказал Па, как будто прочитав мои мысли, хм… наверное, именно услышав их, я плохо контролировал сейчас передачу по нейро.

– Ты уже существуешь – с нажимом повторил отец. – И если Вселенная сочтет, что тебе хватит жить, то ты – перестанешь существовать. Проверь еще раз, ты есть? Ущипни себя, что ли… Право на жизнь дает сам факт рождения. Права на различные материальные блага дает наше замечательное государство, не знаю деталей, но где-то там явно это все прописано. Чего тебе еще не хватает?

Я задумался. Что же мне нужно? Мне хотелось смысла… Чтобы было понятно, к чему стремиться, ради чего стараться.

– И ты хочешь, чтобы тебе его преподнесли в готовом виде? – снова ответил на мои мысли Па.

– Ну, всем же преподносят! – возмутился я. – Приходят Видящие и говорят: «у тебя тип души «К1», ты – ученый, мечтатель, прокладывающий путь… Иди учи историю, социологию, психологию и все такое…».

– Да-да, – ответил папа – и ты идешь, и понимаешь, что тебе это все совершенно не интересно.

– Серьезно? – удивился я. – Так бывает?

– Еще как! Видящие лишь сужают круг поиска, но не заменяют осознанность.

– И что же тогда делать? – растерянно спросил я. Моя картинка идеального общества, где лишь я был недоразумением, рушилась на глазах.

– Что-что… Послать все советы и мнения и искать то, что тебе самому важно. Создать себе этот смысл! Самому себе поставить цели!

После этого папиного экспрессивного заявления, мы оба надолго замолчали.

– Я так и слышу, как шуршат сотни тысяч государственных монет, уходящих на оплату этого нашего совместного молчания через космос – мрачно пошутил я.

– Ничего, отработаем – успокоил Па. – Но я, собственно, сказал все, что думаю. Ты как?

– А, ты знаешь, хорошо – с удивлением ответил я. Мне действительно стало намного спокойнее и увереннее.

– Пойду тогда, у меня там протоны сохнут, и нейтрино испаряются – пошутил отец. Мы попрощались и закрыли канал связи.

На ночь Аристарх у Светозары не остался, хотя и очень хотелось. Утром надо было рано встать и собраться в поездку: предстояло очередное посещение реабилитационной общины. Немин отправился домой в первом часу ночи.

Автомобиль не торопясь ехал по ночному Королевцу, и мужчина в открытые окна машины рассеянно разглядывал городские пейзажи. Несмотря на поздний час, по улицам и скверам гуляли люди, в основном молодежные компании. Весенний воздух пьянил и будоражил, то там, то здесь, были слышны голоса: девушки звонко смеялись над шутками парней, кто-то азартно спорил. Возле центрального парка слух Аристарха уловил гитарные переборы, потом еще в одном из дворов, кажется, звучала скрипка.

Шорох колес по графепласту и негромкие мелодии гипнотизировали мужчину. В его голове мелькали образы Светы, как будто ощущался ее аромат, чувствовались ее прикосновения. Но чем ближе советник подъезжал к своему дому, тем больше его мысли захватывали рабочие хлопоты. К тому же стало прохладно, и пришлось закрыть окна в машине – исчезли весенние запахи и романтическая музыка.

Все члены Этического Совета присматривали за «сошедшими с пути», так мягко называли тех, кто не справлялся с жизнью в обществе и соблюдением законов. Поселок Поддубный был закреплен за Неминым. Там жили крепкие физически люди, которые могли постоять за себя, и поэтому они не опасались принять к себе несколько заблудших на реабилитацию.

Немину не хотелось ехать в поселок, при мысли о предстоящем визите ему становилось тревожно и неприятно. В конце концов, Аристарх обратил внимание на эти чувства и удивился. Совершенно же рядовая поездка! Ничего особенного. Просто посмотреть на деграда… оступившихся, поговорить с ними, понять их настроение, расспросить элдра Инвара… Все как обычно. Откуда же эта тревога? Маг привык серьезно относиться к своему психическому состоянию. Раз есть предчувствия, значит – в общине проблемы.

Автомобиль въехал в ворота и остановился у входа в дом. Немин выбрался из машины, поежился от ночной прохлады, быстро зашел в теплое помещение. Разделся, умылся и поторопился лечь поспать хотя бы несколько часов.

Однако уже лежа в кровати, он никак не мог уснуть. Одолевало беспокойство, казалось, что упустил что-то важное… Аристарх вздохнул, поднялся, сел скрестив ноги. Сосредоточился и начал мысленно просматривать события от настоящего момента в прошлое.

Как будто в обратной перемотке промелькнула поездка домой, потом прощание с девушкой, поцелуи… Сложно было сохранять внимательность и нейтральность, вспоминая близость со Светочкой, но у мужчины получилось. Дальше шли воспоминания о разговоре на кухне… Рассказ о ссоре Светы с мамой и уход из дома…

Вот оно! Кто-то проклял однокашника Светозары! И это было 28 апреля. А утром 29 апреля Аристарху пришлось чистить жену Правителя от последствий магической атаки. «На меня напали» – говорила она. А ведь это мог быть откат от проклятия! Государственный маг наверняка развернул отдачу нарочно на создателя негатива, чтобы потом отследить, по кому ударит. Но ведь никому и в голову не придет, что источник – правящая Семья!

Последние намеки на сон слетели с мага. Он испытал досаду и злость: «Ну, Борис, чтоб тебя… Втравил меня в историю!»

***

Доехать до места Силы Немин уже не успевал, поэтому пошел к себе на подворье, где был выделен уголок для магических деланий. Там из земли сантиметров на двадцать в высоту выступала большая плоская серая скала. Собственно, из-за нее маг когда-то среди всех вариантов предпочел выбрать именно это домовладение. Густая живая изгородь из высоких можжевельников окружала эту гранитную площадку: Аристарху удалось договориться с растениями, чтобы они не пропускали никого, кроме хозяина.

С краю скалы незаметная плоская плитка прикрывала углубление, Немин частично купил, а частью вырезал лично несколько десятков фигурок для прорицания из янтаря и спрятал их здесь. Мужчина сел рядом с тайником, скрестив ноги, несколько минут медитировал, затем, не глядя, отодвинул заслонку и сунул руку в нишу. Он вытащил кулак с зажатыми в нем маленькими статуэтками и аккуратно вытряхнул их на поверхность скалы. Еще полминуты подождал с закрытыми глазами и только после этого посмотрел на то, что достал.