– Не могу объяснить. У нас другие… законы природы. Все – другое. Просто пришла пора. Но у тебя все будет хорошо! Дочка вырастет, станет красавицей, как я. Удачно выйдет замуж, вырастит тебе хорошего внука. Потом, правда, будут новые испытания для вас обоих, но вы справитесь. Проживешь еще лет полтораста. Я бы тебе посоветовала снова жениться, но, боюсь, не сможешь.

– Издеваешься? Как я смогу с другими женщинами… С обычными… После тебя?

– Вот и я о том. Но боль пройдет, я тебе обещаю.

Потом мужчина и помнил и, одновременно, не помнил тот разговор. Он отодвинул от себя мысль о неизбежном и радовался настоящему. Дочка родилась в срок, а потом жена исчезла.

У него в голове было несколько параллельных воспоминаний об этом событии. Было самое грустное о том, как хоронили Джинири. Как он плакал, когда ее тело опускали в могилу.

Было другое, как в тоже время он с женой прощался в прекрасной роще, как жена, улыбаясь, истаяла в столбе живого пламени.

Было третье, где она просто попрощалась и ушла, закрыв за собой дверь дома. А за дверью ее уже не было.

Было что-то еще… совсем неописуемое.

***

Джемиле была похожа и не похожа на мать. Девочка была более земной, воплощенной. Была одновременно красивой и требовательной, и, как и ее мама, поднимала настроение одним своим присутствием.

Здоровье ребенка подкачало, она часто оказывалась в обмороках, или с трудом просыпалась. Медики подозревали эпилепсию, целители говорили, что тонкие тела не согласованы. Однако общими усилиями ребенка удалось стабилизировать.

Когда дочке исполнилось 3 года, приглашенная сенситив определила тип ее души как «H» – «дракон». «Бедный ребенок… Возможности тела, почти как у джинны, а душа – дракона, тяжело ей придется» – тихо проговорила Видящая.

Омер вспомнил, что джинны относились к типу «I», на уровень абстрактней «драконов». Как же так? Душа не гармонизируется с телом преобладающего уровня сложности! Это все равно, что посадить ребенка управлять самолетом!

– Все-таки воплощение у девочки нашего плана, более плотное, чем у ее матери. Потихонечку справится – утешила огорченного отца Видящая.

***

Вот этот сбой и лежал в основе всех сложностей в жизни дочки – так считал Омер. Ее бытие – как спуск с горки без руля. Сильно, красочно, увлекательно, но совершенно не управляемо. У девочки поменялось 5 наставниц, но к 14 годам, неожиданно, все пришло в норму. Перед этим Джемиле летом ездила в гости к дальней родственнице в Каякёй. Троюродная бабушка обнаружилась случайно, но пришлась очень кстати. Каким-то образом нашла подход к сложному подростку. С того лета девушку как подменили: она стала гораздо более рассудительной и договороспособной. И неожиданно объявила, что поедет учиться в Королевец.

***

Виктор подъехал к Янтарь-Холлу чуть раньше, чем закончилась церемония закрытия фестиваля. Это было удачно, он как раз успел зайти внутрь, найти конкретный выход и приготовиться.

А приготовляться было к чему, из зала мощно фонило малознакомой магией. Худой попытался вспомнить, где он уже сталкивался с чем-то подобным. Явно не здесь… Маг позволил себе уделить время поискам похожего ощущения в памяти. Возникли образы пыльной грунтовки, кукурузного поля… «Это что-то совсем из детства» – подумал Виктор. Однако пришлось прервать изыскания потому, что дверь в зал открылась, и оттуда начали выходить довольные, эмоционально разговаривающие люди.

Маг аккуратно обошел публику и заглянул в проход. Недалеко стояла группа людей, которые о чем-то расспрашивали Джемиле, и она им отвечала, активно жестикулируя. «Очарование использует на полную катушку» – подумал Виктор. Осмотрев зал, Худой заметил Сашу, который спокойно шел к выходу. Внезапно магический фон изменился. Маг увидел, как Сторонин и Джемиле буквально создали энергетический канал, уставившись друг другу в глаза. И через эту связь жена Правителя вытягивала энергию из Александра.

«Что за чертовщина? Она с ума сошла?» – подумал Виктор и, невежливо расталкивая публику, поспешил к другу. Неожиданно Саша споткнулся, упал и его контакт с ведьмой прервался. «Очень вовремя упал» – выдохнул маг, почувствовав состояние парня. Люди бросились на помощь пострадавшему, а маг воспользовался суматохой и подошел к женщине.

– Здравствуйте, мастер Труханова. Я – агент магбезопасности – представился он и отправил импульс-код на смартпасс женщины. Она носила свою личную технику в крупном кольце на указательном пальце, над которым сейчас появилась небольшая голограмма с символом конторы Виктора.

– Чем могу помочь? – очаровательно улыбнулась женщина.

– Вы только что совершили незаконное магическое воздействие – ответил ей Худой протокольным голосом. – Вы тянули энергию из человека. Я имею право свидетельствовать в случае магических явлений и зафиксировал событие в вашей соцанкете.

– Ах, бедный юноша! – вполне искреннее, как казалось, воскликнула Джемиле. – Это несчастный случай. Наши ауры сами замкнулись друг на друга. Такое свойство у наших энергетических конфигураций.

– Вы не зарегистрированы как маг – отметил Виктор. – При этом явно обладаете мощными магическими способностями. Даже если вы причинили вред неосознанно, это требует разбирательства. Я передал сообщение в Этический совет и в полицию.

Джемиле помрачнела. Потом стала такой грустной и несчастной, что Вик вдруг почувствовал, что жалеет её.

– Как неприятно и страшно! А вдруг они меня осудят? – спросила испуганно женщина и своими огромными лучистыми глазами посмотрела на мага.

«Ну, трындец» – ошалел Худой от такого поворота. Он поймал себя на том, что лихорадочно ищет способ отозвать свое свидетельство о преступлении. Но собрался и ответил через силу:

– А вот это, между прочим, тоже магическое воздействие.

– Ну, ты еще банальные женские чары магией обзови – ворчливо возразила ведьма и стала выглядеть на свои пятьдесят с чем-то лет. «Хорошо ведь выглядит, кстати» – снова отметил Худой. «Задержать бы ее, опасная она… Вот если бы бегала с ножом – без проблем, а с магией пока хрен кому что докажешь… Все, что мог – сделал…»

– Ладно, судить в любом случае не мне, кто я такой, чтобы судить человека? – сам себе сказал маг. – Мое дело регистрация воздействий и защита. Пойду, займусь своим делом. До свидания – попрощался он с женщиной и направился к Саше.

– До свидания – с непонятной интонацией ответила Джемиле, глядя ему в след. И тоже поспешила уйти.

– Мне пришлось отложить церковный суд в моей епархии. В сложной ситуации. Аристарх, у тебя должна быть очень серьезная причина, чтобы собрать нас в этом зале физически! – митрополит Волоколамский Феофан был возмущен.

– Несоблюдение одним из нас этических норм – достаточная причина? – мрачным голосом спросил Немин. – Я же написал об этом в сообщении о созыве – пояснил он.

– Хм, прости, я не обратил внимания – смущенно повинился Его Преосвященство.

– Серьезные обвинения! – пробасил Харальд – верховный жрец Одина. – И о ком идет речь?

Жрец был датчанином и по-русски говорил с акцентом. А сегодня приходилось говорить на этом языке, ведь собрал-то всех Аристарх, а его родным языком был русский.

Немин молчал. Ему было страшно и очень сильно хотелось сказать, что он ошибся, и все отменить. На него наложат штраф за то, что всех побеспокоил, придется, наверное, помогать нескольким членам Совета бесплатно в их делах… Но это – такие мелочи!

– Аристарх, не тяни. У меня мама замуж выходит! Если я ее не буду держать за руку, опять все отменит… – устало поторопила Ула Дымна – польская врач, которая тонко чувствовала этические нюансы и, как и все советники, была душой типа «L».

Немин глубоко вздохнул и оглянулся. Совет собирался в восстановленном Кёнигсбергском замке. Над головой был сводчатый потолок, с него свисало несколько тяжелых старинных люстр. В нишах стен стояли статуи древних правителей. В зале было просторно, 108 членов Совета легко разместились в нем.