Наш провожатый двумя ключами открыл тяжелую металлическую дверь в полуподвальное помещение со сводчатым потолком. «Какие толстые стены тут» – невольно отметил я. Виктор рядом задумчиво осматривал и даже иногда ощупывал покрытые известью (кажется) камни кладки.

В этом «холле» стояла вполне современная мягкая мебель, газетный столик и холодильник. На одном из полукресел, опершись о подлокотники, сидел Правитель. Он смотрел в пол, вцепившись пальцами в свои волосы. Когда мы зашли, он поднял лицо и впился в меня внимательным и недобрым взглядом. Я поздоровался, Вик тоже пробормотал что-то приветственно-сочувственное. Борис Федосеевич ничего не ответил, смотрел еще секунд 15, а потом снова опустил голову.

Монах подвел нас с магом к еще одной закрытой двери, остановился возле нее и прислушался. Подождав некоторое время, он открыл проход, пропустил нас, и закрыл за нами дверь. Я услышал скрежет ключа в механическом замке.

Внутри, похоже, был храм, я увидел иконы и свечи – много для такой небольшой комнаты. Но алтаря не увидел, хотя не знаю, должен ли он быть везде? Наверное, все-таки не храм, ведь там вроде бы нельзя сидеть? А примерно посередине помещения на удобных на вид креслах сидел еще один худой бородатый мужчина в темном балахоне, а напротив него женщина, которую я узнал даже со спины. Джемиле, конечно же, кто же еще. Чуть поодаль стоял Аристарх, не сидел, хотя я возле стены увидел даже диван.

– Еще один! – возмущенно пробурчал монах, пристально глядя на Виктора. Маг пожал плечами и направился к дивану.

Я задержался у входа, на меня обернулась мастер Труханова… Вернее, она только начала оборачиваться, а в процессе ее лицо стало меняться.

– Да, Jävla förbannade helvete! (дословно «чертов проклятый ад!», швед.) – выругался я, почувствовав уже знакомое ощущение скручивания живота.

Монах быстро среагировал, вытянул перед собою здоровенный крест и начал быстро говорить что-то вроде: «Боже вечный, избавивший род человеческий от плена диавола, освободи рабу Твою Джемиле от всякого действия нечистых духов, повели злым и нечистым духам, отступить от души и тела рабы Твоей Джемиле, не находиться и не скрываться в ней…».

В этот момент жена Правителя, которая уже была явно не она, повернулась обратно к монаху и низким голосом сказала:

– Она мусульманка, безмозглый кяфир (неверующий, иноверец, араб.)!

Пока существо на меня не смотрело, я отдыхал и готовился вновь давать отпор.

Монах сначала растерялся, потом быстро взял себя в руки, прервал молитву и пробормотал:

– Ничего, Бог разберется…

И продолжил читать:

– Да очистившись от всякого демонского действия, поживет чисто, праведно и благочестиво…

Демон (или кто оно там) повернулся обратно ко мне, но я чувствовал, что давление стало меньше.

– Что тебе от меня надо? – с трудом спросил я, продолжая какой-то частью себя удерживать себя в себе – не опишу лучше никак.

Существо немного «плыло»: форма его была нечеткой, как будто оно никак не могло определиться с внешностью… Но его взгляд, направленный на меня, ощущался почти как физическая тяжесть. После паузы «демон» решил ответить:

– Ты – чужак. Ты… – существо задумалось. Потом продолжило: – Ты – снаружи. Мне нужен… – оно опять замолчало… – Твоя суть. Точка, из которой ты смотришь… Рычаг…

Пока оно говорило, я отвлекся и почувствовал, как снова из меня что-то потянулось наружу. Я собрался и быстро пресек потерю.

– А Джемиле тебе кто? – неожиданно вмешался в разговор Виктор.

Существо с удивлением повернулось к нему. Маг резко побледнел.

– Пра-пра-правнучка. И пра-пра-прабабушка…– ответил демон. – Перестаньте мешать, бесполезно! – категорично сказал он и усилил нажим. Побледнели все. Монах покачнулся, Аристарх оперся спиной о стену, Вик откинулся на спинку дивана. Я устоял на ногах, все-таки уже тренированный.

Неожиданно ко мне в голову опять стали приходить цветные картинки, я увидел нас всех как схему из линий и точек, у этого образа была внутренняя логика. Я ощутил, что точки надо соединить, чтобы выдавить что-то вдавленное в реальность, обратно туда, откуда оно лезет.

Я быстро подошел к монаху и позвал магов поближе. Аристарх медлил, а Виктор как будто понял, что я хочу. Я взял монаха за его левую руку, а свою свободную конечность протянул ладонью вверх, приглашая Вика присоединиться. Монах, сосредоточенный на отчитке, не сопротивлялся, позволил себя включить в цепь.

– Отойдите! – громко и злобно сказало существо, дернулось, но почему-то осталось на месте.

Аристарх, наконец-таки, сообразил: подошел к монаху, обхватил своей ладонью его кулак с крестом, а второй рукой присоединился к Виктору.

Мы образовали вокруг демона кольцо, как дети в саду вокруг елочки. Давление резко спало, и я почувствовал, как по кольцу начала раскручиваться какая-то сила. Голос монаха стал громче:

– …вместе с Пресвятым, и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и всегда и во веки веков. Аминь!

На последнем слове энергия нашего кольца закрутилась особенно мощно, и возникло чувство освобождения, как будто из раны, наконец, убрали предмет, который туда был воткнут. Сильный толчок раскидал нас по комнате, раздался хлопок, и на месте чудовища снова оказалась красавица, правда, в сильно помятом виде.

Труханова была жива, но выглядела постаревшей и больной. С трудом встала с пола и оглядела всех нас. Мне достался самый неприязненный взгляд. «Ага, значит и она сама меня сильно не любит, а не только ее одержатель…» – подумал я. «Хотя демон ко мне сильно неравнодушен» – мне было горько-весело. «Прямо как я питаю слабость к стейку из семги» – закончил я свою мысль.

– Скажите мне, все-таки, это была она или он? – спросил слабым голосом Аристарх, переползая с пола на диван.

– Да какая разница! – возмутился монах. – Главное, Бог его изгнал! С нашей помощью…

– Это была моя прабабушка из Каякёй – мрачно сказала Джемиле, разглядывая свои руки. – Наверное…Мне она так представилась… Я ездила к ней с 14 лет. Она научила меня контролировать свою энергию… И вообще учила меня и заботилась… Ну, как я думала… Именно она хотела, чтобы я вышла замуж за Бориса… – рассеянно сказала женщина и задумалась.

В дверь, через которую мы до этого входили, кто-то громко постучал.

– Муж твой ломится – сердито сказал монах. Думаю, дальше мне участвовать без надобности – добавил он, явно недовольный тем, что услышал лишнее.

Дверь открылась снаружи, в нее тут же ворвался Правитель и бросился к жене. Мы с Виктором поспешили выйти, чтобы оставить супругов наедине.

После сумрачного полуподвала солнечный свет показался необычайно ярким, а цветущая сирень создавала ощущение праздника.

Вслед за нами на улицу выбралась и чета Трухановых.

– Как чудесно! – подняв лицо к небу, сказала молодеющая на глазах Джемиле. Потом она раскинула руки и закружилась вокруг себя. Правда, в конце чуть не упала, но все равно выражение радости получилось ярким.

– Благодарю всех от имени Большого Этического Совета! – сказал Аристарх. Слова были торжественные, но в голосе пафоса не было. Устало звучал наш препод, если честно.

– Да… присоединился к его словам Правитель. – Я тоже очень благодарен вам – он повернулся ко мне – и вам – это уж было сказано Виктору. – И прошу у вас прощения от имени супруги… – это опять мне.

Джемиле повела плечом и фыркнула. Похоже, она себя виноватой не считала.

– И огромная просьба не распространяться…

– И молчите ради Вселенной…

Это Аристарх с Трухановым сказали хором, замолчали на полуслове и посмотрели друг на друга.

– Да уж понятно, не буду писать об этом в бложике – саркастично ответил Виктор. – Но всё равно ведь все узнают. Тут все всегда всё узнают, несмотря на закон о приватности – добавил он.

– Сложу полномочия – мрачно заявил Правитель.

– А кто править будет? – возмутился Аристарх. – Ульрих не хочет, а у тебя хорошо получалось! Нормально справлялся, лучше многих – продолжал уговаривать Правителя Член Совета.