– Потом у Джемиле и Правителя Бориса родился сын Ульрих – вставила Сиа. – Других детей у четы нет. В сети Наследник пишет, что увлекается ветеринарией.
– О, как! – я увидел параллели. – Парень хочет лечить животных, а не править страной! Он, как и я, не рвется продолжать дело родителей.
– Да – согласилась ИИ. Исходя из всего известного о Трухановой, она мечтает быть не только женой текущего Правителя, но и матерью следующего. Ей важно оставаться как можно ближе к власти. И она хочет лучшего, в ее представлении, для сына.
–Н-да… А тут моя мама так не вовремя разочаровалось во мне… – и я опять почувствовал горечь. Пришлось подождать, пока эмоции утихнут, а логика снова включится. Успокоившись, я постарался отстраненно смотреть на ситуацию:
– Как-то так, наверное, было: политик Бригитта посмотрела на меня – своего сына, и подумала: «и как эту пропащую молодежь без дополнительного контроля допустить до власти?» И создала свой законопроект.
Я замолчал.
– Мне продолжить рассуждения? – поинтересовалась Сиа.
– Давай – согласился я.
– Вероятно, – начала ИИ – Джемиле восприняла проект нового закона от Бригитты Хёгтун, как продолжение их прошлого конфликта. Как личный выпад, как нападение на ее планы. Видимо у женщины все, что связано с сыном – очень болезненная тема. Жена Правителя – сильная, эмоциональная, темпераментная и чем-то надломлена. Могу предположить, что у нее проблемы с деторождением, и других наследников не будет. Но проверить эту информацию для тебя не могу – нет доступа.
Я слушал, что говорит Сиа, и думал, что искусственный интеллект практически ничем не уступает естественному. Даже в вопросах психологии. И опять испытал ощущение собственной неуместности, которое не раз посещало меня раньше. Как будто ничто из того, что я умею или знаю – не уникально. Не понятно, зачем я этому миру?
– Восприняв новый законопроект как нападение, – продолжила ИИ – Джемиле переполнилась гневом и решила немедленно ответить на удар аналогичным ударом. Можно предположить, что женщина где-то обучилась основам магии. Или обладает врожденным талантом. Ита ударила по сыну Милы, и Мила решила ударить по сыну Иты, то есть по тебе. Как умела, так и сделала.
– И вероятность всей этой истории 69%? – уточнил я.
– Примерно – ответила Сиа.
– А остальные 31%? Кто еще мог меня проклясть?
– В стране зарегистрирован 2571 маг. И, по оценкам, еще около 750 не заявленых. В разделе аористологии о магических воздействиях упоминается, что для сильного воздействия нужна либо пиковая ненависть проклинающего, либо биоматериал жертвы, а лучше и то и другое. Кровь идеально подходит для наведения прочного негатива. По открытой информации в сети можно сделать выводы, что техническая возможность получить образцы твоих тканей или крови были у 8 человек из списка. Эти люди работают в области медицины и безопасности и, одновременно, являются магами.
– А Джемиле могла получить мою кровь? – взволнованно спросил я.
После едва заметной паузы, ИИ ответила:
– Сестра жены Правителя – помощник главного администратора ДНК-банка Северо-евразийского Союза.
– О, даже так! Интересно… Знаешь, я, пожалуй, схожу посмотрю на Джемиле живьем. Хочется взглянуть ей в глаза. Есть какие-то официальные мероприятия, где она планирует появиться?
– Я обращусь к Вики, она лучше работает с этим типом информации… – ответила Сиа и замолчала.
После этого встроенные колонки заговорили совсем другим голосом, мне он показался более сухим и строгим.
– Это говорит справочная Вики. В своем блоге мастер Джемиле Труханова написала, что является одним из организаторов оффлайн фестиваля культурного обмена с Восточной Иерархией. Мероприятие назначено на 5-7 мая в историческом здании Янтарь-Холла.
Я услышал даты и понял, что нет времени на раздумья:
– 7 мая? Это же сегодня! Сейчас 4 часа, я еще должен успеть. До которого часа они там находятся?
– Торжественное закрытие фестиваля будет сегодня в 20:00 – равнодушно ответила Вики. – Вход в зал по приглашениям.
– Тьфу ты… – огорчился я. Где я добуду приглашение прямо сейчас? – спросил просто так, в воздух.
– У твоей матери, Бригитты Хёгтун. – снова включилась в разговор Сиа.
Я на секунду растерялся и застыл.
– Действительно…
Мама ответила на звонок очень быстро:
– Hejsan («привет», швед.).
– Ма, очень быстро надо приглашение на фестиваль культурного обмена с Восточной Иерархией. Который в Янтарь-Холле. Я еле успеваю. Можешь добыть?
– Зачем тебе? – не удержалась от вопроса ма. – Хотя ладно, потом расскажешь. Минут через 10 сброшу на твой соцаккаунт. Если не возникнет каких-то проблем…
– Спасибо большое!
Я испытал облегчение и благодарность. Наверное, после прошлого разговора про ее разочарование во мне Ма чувствовала себя виноватой, иначе вряд ли бы согласилась так быстро и без комментариев.
Я задумался, что надеть, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Наверное, лучше что-то в национальном стиле, раз фестиваль… В моем роду отметилось много народов, но больше всего русских и шведов, поэтому я выбрал льняную косоворотку с вышивкой, а сверху традиционную шведскую шерстяную куртку. К этому всему надел замшевые штаны свободного кроя, очень их люблю, но жарко уже в них. Ничего, мне всего на вечер. В целом колоритно получилось. Пару лет назад все это купил на праздник Мидсоммар, который мы с родителями ездили отмечать на север. Дополнил образ полосатыми носками, ботинками и фетровой шляпой. Красавчик получился!
Мой синий «ворон» без проблем довез меня в Светлогорск минут за 40. После поворота показался металлически поблескивающий Янтарь-Холл – его как раз недавно отреставрировали. Забавно, что в 21 веке этот стиль называли современно-футуристическим, а сейчас – техно-ретро. Как все меняется.
На входе красивая девушка в сарафане поприветствовала меня по имени и вручила подарочную коробку в пакете. Я поблагодарил и спросил, куда идти. Она направила меня в один из залов. Тревога от предстоящей встречи мешала мне разглядывать интерьеры, лишь мельком обратил внимание на плитку из настоящего гранита под ногами. Натуральный камень – визитка прошлого.
В холле перед залом толпились люди в ожидании церемонии закрытия фестиваля. Группы нарядных участников оживленно разговаривали на нескольких языках. Особенно выделялись гости из Восточной Иерархии: их красочные одежды непривычного кроя мгновенно привлекали внимание. Я узнал классические японские кимоно на женщинах и, кажется, монгольский дэгэл на мужчине, который стоял ближе всего ко мне.
Но все это вылетело из моей головы, когда в одну из дверей вошла яркая брюнетка с роскошной фигурой. Я не раз видел эту женщину на фото и видео, но никогда с ней лично не общался. Джемиле Труханова была похожа на огонь в своем красно-оранжевом платье из какой-то очень легкой ткани. Подол и рукава ее одежды состояли из множества лоскутов и постоянно шевелились… Толи от движения самой женщины, толи от сквозняков в холле. Я знал, что она старше меня лет на 25 как минимум, но все равно почувствовал влечение.
Джемиле что-то негромко говорила грудным голосом и широко улыбалась, в ней ярким и притягательным было абсолютно все: и губы, покрытые красной помадой, которая оттеняла белоснежные зубы, и темные глаза, которые сверкали сквозь ресницы, и…
Тьфу, я с трудом отвернулся и взял себя в руки. Магия какая-то… Или гипноз. Да уж… Бедная мама. Она у меня славная и симпатичная, но против такой бомбы… В чем-то я понимал Правителя… Я напомнил себе, что вот эта красотка скорее всего хотела… а может и все еще хочет меня убить. Жесть какая-то. В это невозможно было поверить, такая чудесная женщина…
Так, опять. Я сосредоточился на воспоминаниях о том, как мне было погано, когда сработало проклятье. Как мы с Виктором ездили к озеру в лесу, как мне было сложно и страшновато, как возник тот силуэт над озером… Он был размытый, я постарался увидеть его более четко в своем воображении... И вот когда я мысленно вглядывался в тот образ, как будто что-то оттуда приблизилось ко мне, и мое состояние мгновенно изменилось. Было ощущение, что до этого меня окутывал сладковатый дурманящий туман, а сейчас он исчез.
