«А ведь верно! — подумал Арон. — Вот в чём несостыковка и чего не хватало».

Однако вслух он сказал другое:

— Так ведь работа у Дарста такая. Была, — уточнил он, вспоминая рассказ друга. — Он же в приюте преподавал. А приют за Духовенством числится. Соответственно, всё по указке.

— Точно! — согласился с ним Марк. — Аж уши уже в трубочку сворачиваться начинали от этого промывания мозгов! Маги то, маги сё! Будто бы без них человечество и вовсе исчезнет!

— Без нас, Марк, — поправил его Арон. — Мы теперь тоже маги.

Тот улыбнулся.

— Помню, про приют ты меня тоже так поправлял.

— Было дело.

— Ну и что, что мы маги? — вернулся Марк к теме разговора, нешуточно распаляясь. — Мне вот такого почитания и восхваления и даром не нужно!

— Согласен с тобой, — одобрил позицию друга Арон, откидывая светлые пряди назад. — Целиком и полностью! Нечего людям перед нами спину ломить! Обойдёмся!

Марк одобрительно кивнул.

— Что же, Фазон, очень печально! — заключил Ламин, завалив очередного ученика.

Фазон с грустью поник.

— Действительно, печально, что игру пропущу! — обиженно буркнул он.

— Нет, Фазон, — не оставил его реплику без ответа Ламин, — печально здесь то, что ученик самой Семинарии, будущий стихийный маг и опора трона не знает истории появления этого самого трона! Так что жду тебя на завтрашней лекции! А пока запоминай, что Ярго́н — сын Яриса и, соответственно, второй правитель Физарской империи — лишь начал строительство Площади Яриса! Продолжил его Ята́н. Третий император. И только при нём был достроен Новый дворец! Стыдно не знать такого!

Ламин даже всплеснул руками.

— Да что там не знать?! Стыдно, что у тебя обыкновенной «соображалки» не хватает! Это же чем нужно думать, чтобы предположить, что такое гигантское сооружение, как Новый дворец, можно успеть возвести за время правления лишь одного-единственного императора? Даже Ятан боялся, что не успеет завершить стройку до своей кончины! Вот он и подгонял своих подданных, отчего и случалось при строительстве всякое. По официальным данным, зафиксированным летописцами на пергаменте, за время возведения Нового дворца погибло не менее трёх десятков рабочих. И это, позволю себе повториться, лишь официальные данные! И всё из-за спешки.

Фазон, обвинённый в нехватке «соображалки», с досады стукнул кулаком по столу.

— Сургова сыть! — выругался он. — Действительно! Мог бы и догадаться, что такую махину лет сто нужно строить!

— Но-но! Не выражайтесь, юноша! — строго произнёс Ламин, пригрозив ученику толстым пальцем. Затем добавил, чуть смягчившись:

— Но мыслишь ты правильно. А значит, небезнадёжен. В следующий раз просто немного поразмысли, прежде чем отвечать. И, кстати, это всех касается, — повысил голос наставник, обращаясь ко всему классу. — Если у вас не хватает знаний или вылетела из головы какая-то, к примеру, важная дата — не спешите отчаиваться! Просто вспомните: какие именно события предшествовали тому или иному периоду истории? Что было после? Хорошенько подумайте, сопоставьте факты и просто предположите, что хотя бы теоретически могло происходить между этими событиями. Включайте голову. Размышляйте! И будет вам проще жить.

Ученики притихли, действительно задумавшись над словами наставника.

— Итак. Следующий вопрос. Расскажите-ка мне про систему наследования титула императора. Да поподробнее!

Во время опроса Ламин каждый раз поступал одинаково. Он не выбирал ученика сразу, а сначала задавал вопрос всей группе, и лишь после небольшой паузы называл того, кто должен был ответить.

Поступал так учитель по нескольким причинам. Во-первых, над ответом начинала думать вся группа, а не кто-то один. Ведь никто не знал, кого выберет наставник.

Во-вторых, такой подход помогал поддерживать дисциплину. Учитель намеренно не спрашивал тех, кто, пренебрегая приличиями, тянул руку или начинал отвечать без разрешения в надежде «проскочить», едва услышав вопрос, на который знал ответ. Таких он тут же останавливал.

В-третьих, наставник всегда мог повторно спросить тех, кто уже отвечал, чтобы никто из группы не расслаблялся. Или дать второй шанс успешно пройти опрос ученику, который, по мнению Ламина, был небезнадёжен.

— Самир. Давай.

Арон припомнил, что это тот самый невысокий парнишка, который остановил вчерашний конфликт в гостиной.

Самир приосанился, но с ответом спешить не стал. Поразмыслив несколько мгновений, он начал неспешно и размеренно отвечать на доставшийся ему вопрос.

— Наследование титула императора со времён окончания Великой объединительной войны и появления империи Физар традиционно осуществляется династическим путём. А значит — от отца к сыну.

Самир взглянул на наставника, и тот многозначительно кивнул, дескать: продолжай.

Поняв, что отделаться так просто ему не удастся, парень продолжил:

— Как все понимают, Император Физарской империи — это не только наш правитель, но и официально признанный потомок Великого Яриса. Именно поэтому одна из самых важных задач имперских подданных — не допустить прерывания императорского рода. Император Физарской империи за время своего правления имеет право вступать в связь с незамужними женщинами из числа неодарённых, если те отвечают ему взаимностью. Если избраннице посчастливилось забеременеть, её отправляют в город Залирию, в постоянно охраняемую резиденцию под названием Дом Императоров. Она остаётся там, в идеальных условиях для жизни и под надёжной охраной до тех пор, пока не родит. После родов мать возможного наследника получает достойное вознаграждение и возвращается к своей прежней жизни. Ведь, как известно, императоры никогда не женятся и не воспитывают собственных детей: их священная обязанность — любить и заботиться обо всей Физарской империи, а не привязываться к семье.

Самир сделал небольшую паузу, вдумчиво смотря в стол. Переведя дух, он продолжил:

— Рождённые сыновья остаются жить в Доме Императоров. Там их воспитывают, обучают и подготавливают к будущему правлению специально назначенные маги из Духовенства, именуемые Воспитателями. После смерти действующего Императора в Доме Императоров происходит таинственный обряд. Считается, что сам Великий Ярис ненадолго возвращается в наш мир, чтобы выбрать себе преемника. Его избранник становится новым императором и навсегда покидает Дом Императоров.

Закончив повествование, Самир повторно взглянул на наставника.

— А что же происходит, если действующий Император покинет этот мир слишком рано, не успев оставить наследников? — задал дополнительный вопрос Ламин.

— При таком безмерно прискорбном исходе новый император будет избираться Ярисом из числа братьев преждевременно почившего правителя, — не задумываясь, произнёс Самир.

— Что же, хорошо. Тогда ответь, что же происходит с рождёнными девочками?

— Такого не бывает, учитель, — улыбнулся Самир. — По воле Могучего Яриса у его потомков всегда рождаются исключительно мальчики. И всегда — с очень сильным Даром к магии огня.

— Ответ засчитан, — коротко произнёс учитель и вновь оглядел класс.

Арону на мгновение показалось, что наставник чем-то недоволен и даже зол. Будто щека его дёрнулась от негодования. Но лишь на мгновение.

— Внимание! Следующий вопрос!

Ламин продолжал задавать ученикам различные вопросы о Физарской империи.

Дождался своей очереди и Арон. Ему достался вопрос о сургах и боевых конфликтах с этой расой после Объединения людских стран в единую империю.

Парнишка, особо не напрягая память, в красках рассказал обо всех трёх полномасштабных военных кампаниях, организованных против сургов. Назвал даты их проведения и события, послужившие поводом для вторжения. Не забыл Арон упомянуть и об имперских легионах, сражавшихся в тех битвах: Стальных панцирях, Снежных псах и своих фаворитах — Ночных воронах.

Наставнику даже пришлось прервать разошедшегося мальчугана, способного часами рассказывать об имперских легионах, их особенностях, различиях и основных способах ведения боя, дабы успеть опросить других учеников.