Выпустив рукоять застрявшего в теле противника меча, Мастер войны направил в изменившегося сурга мощный поток ветра, отшвырнувший огромного монстра далеко назад.

За миг до броска среагировали Инквизиторы, охранявшие трёхъярусную сцену с Императором, его советниками и деканами. Услышав крик своего Мастера, они мгновенно воззвали каждый к своей стихии.

В брошенный топор практически одновременно ударило множество заклинаний. Водяные стрелы, заострённые камни и булыжники, огненные шары, а также воздушные стены и преграды. Всё это должно было остановить, а то и уничтожить нелепый каменный топорик.

С деревянной рукояткой всё именно так и произошло. Она за мгновение рассыпалась пеплом, а вот каменное остриё повело себя неожиданно.

В тот момент, когда в него врезались заклинания Инквизиторов, камень засветился тёмно-фиолетовым светом. Даже всполохи огня не смогли оттенить его яркость. После уничтожения рукояти каменное лезвие не только осталось целым, но и почти не замедлило свой полёт, продолжая стремительно мчаться в Императора.

На повторную магическую атаку не оставалось времени. Инквизиторы, сотворившие щиты, старались максимально их усилить, чувствуя давление на свои заклинания. Отчасти это помогло. Камень едва замедлился, но незначительно.

Ластран же после своего выкрика сотворил невозможное святотатство: наплевав на все законы приличия и имперский этикет, он одним прыжком оказался на верхнем ярусе пирамиды, рядом с Императором.

На площадке, предназначенной только для потомков Великого Яриса.

Видя уже летящий в Императора топор и оценив тот факт, что заклинания его Инквизиторов не смогли уничтожить каменное лезвие, Мастер-инквизитор сотворил второе святотатство подряд. Он оттеснил своего повелителя себе за спину, прикрывая его собой, и тут же низвергнул на приближающийся камень собственный столб огня.

Мгновение спустя таким же столбом пламени из-за спины своего советника ударил и сам Император.

То ли совместная сила могучих магов огненной стихии наконец-то возымела эффект, то ли закончилось действие охранных чар, явно придававших камню неразрушимость. Фиолетовый свет, окутывавший каменное лезвие, резко стал угасать. В ту же секунду камень начал плавиться и от этого уменьшаться в размерах. Его движение сильно замедлилось, но всё же не до конца.

Оставшийся кусок камня, не успевший сгореть, врезался в тело Мастера-инквизитора.

— Да убейте уже вы эту нелюдь! Пока не оклемался! — раздалось со второй платформы.

Крик шестого советника Императора Ферта возымел успех.

В сурга, лежавшего на песке арены и продолжающего шевелиться, несмотря на меч, пронзивший его насквозь, и магический удар Мастера войны, полетело множество заклинаний, выпущенных боевыми магами первого легиона империи — Гордости Физарии.

— Отставить! — рявкнул на подчинённых Дэитар.

— Стойте! Сначала его надо допросить! — крикнула Мастер порядка Калира.

Но было уже поздно.

Тело сурга превратилось в пепел, а на верхний ярус пирамидоподобной сцены рухнуло тело Мастера-инквизитора Ластрана.

— Итак, новички! Запоминаем одно из главных правил для первогодок Семинарии!

Наставница Аиса́нна, курирующая новоявленных Одарённых, подняла указательный палец. Её серьёзный пристальный взгляд обвёл присутствующих на небольшом полигоне первогодок, имевших, как и она сама, Дар к стихии воздуха.

— Ваш Дар разрешается применять только в присутствии непосредственных учителей-магов нашей Семинарии! Это в первую очередь для вашей же собственной безопасности, уж поверьте мне!

Аисанна поправила прядь чёрных волос, так и норовивших попасть ей в глаза, и небрежно одёрнула подол серой мантии.

Как успел заметить Арон, сделала она это скорее по привычке, нежели по необходимости. Мантия сидела на ней аккуратно, перехваченная на талии широким золотистым поясом, а её подол даже не касался сапожек из осветлённой белой кожи. Коричневая вышивка по краям ткани придавала строгому облику наставницы лёгкую изысканность.

— Как вы уже слышали, использование Дара очень энергозатратно, а ваши тела пока ещё не готовы к серьёзным нагрузкам на ментальную и физическую выносливость, — продолжала объяснять наставница строгим голосом. — В случае чрезмерного выброса ваш организм может очень быстро истощиться. Опытный маг, присутствующий рядом, как раз для того и нужен, чтобы вовремя разрушить структуру вашего заклинания, если вы не сможете с ним совладать и оно начнёт вас истощать. Ваши силы, как физические, так и ментальные, тратятся во время зримого проявления Дара.

Арон, внимательно слушавший наставницу, осматривался по сторонам. Группа находилась на небольшом тренировочном полигоне, входившем в ведомство начального обучения, который даже близко не мог сравниться с основной ареной Семинарии, где недавно отгремело торжественное празднество.

Невысокая трибуна, состоящая из пяти каменных ступеней, находилась лишь с одной стороны. С другой — простая деревянная скамья без спинки. Сама арена была не больше сорока локтей в длину.

— Как вы уже догадались, у каждого мага есть максимально допустимый порог контроля и удерживания чар. У всех он разный. Каждый чародей должен точно знать свой предел возможностей и не заходить за его границы. А вот ваши внутренние пределы пока ещё неизвестны. Но не переживайте.

Наставница обвела взглядом восьмерых воспитанников. Именно столько Одарённых, найденных за этот год, имели сродство с воздушной стихией.

— Совсем скоро, как только вы более или менее освоитесь, мы их измерим. Проходить это будет путём эксперимента. Каждый из вас по очереди станет удерживать простейший воздушный щит. Столько, сколько сможет. Пока не свалится. А я буду его атаковать. Не волнуйтесь, не сильно. Лишь столько, сколько потребуется для осознания вашей нынешней общей выносливости. На следующий день сделаем перерыв от занятий магией, чтобы вы восстановили потраченную энергию, а вот потом мы будем усердно работать над контролем и ростом вашего предельно допустимого уровня. Ваша основная задача на первое время — увеличить вашу магическую выносливость.

Пятеро ещё молодых парней, включая Арона, и три юные девушки задумчиво замерли. Все старались прислушаться к внутренним ощущениям и хотя бы примерно представить, какой у них сейчас уровень той самой выносливости.

— Пока не забивайте себе этим голову. — Аисанна одобрительно взглянула на своих учеников. В её глазах отчётливо виднелась заинтересованность.

По всей видимости, ей было любопытно, на что способны новые ученики, которых ей предстоит тренировать.

— Давайте для начала начнём с чего попроще. Банальный выброс воздушного потока. Кто-то из вас, я слышала от декана Скатона, это уже умеет.

Наставница многозначительно указала рукой на три соломенных чучела, закреплённых на деревянных шестах. Располагались они чуть поодаль от ребят, в дальней части небольшого тренировочного полигона.

— Ну что, кто из вас хочет показать, на что он способен? — поинтересовалась Аисанна, хитро улыбнувшись левым уголком рта и слегка прищурившись.

Арону даже показалось, что наставнице не терпится поскорее оставить позади простейшие азы и перейти к чему-нибудь действительно интересному — сложным заклинаниям, требующим от мага настоящего мастерства.

Парнишка вспомнил разговоры с Сарахом. Тот рассказывал, что многие маги после нескольких лет работы по специальности возвращались в Семинарию, чтобы повысить квалификацию перед новым, более сложным и высокооплачиваемым назначением. Пока они осваивали новые знания и оттачивали мастерство, им нередко предлагали временно поработать наставниками в начальном обучении, передавая свой опыт и знания самым юным аколитам.

Похоже, роль учителя для Аисанны была лишь необходимой промежуточной ступенью к чему-то куда более серьёзному.

Арон уже хотел было вызваться, но решил сперва немного выждать. «Не стоит быть выскочкой и стараться выделиться при самой первой возможности. Лучше пока посмотреть, кто тут ещё на что способен. Тем более, вон, есть желающий».