— Ясно. А какая у тебя кличка? — тут же с любопытством осведомился новенький.

— А никакая! — резко выкрикнул Арон. — Я не собака какая-то, чтоб на клички отзываться! У меня есть моё имя! — На последнем слове мальчишка даже вскочил с места.

Резкий порыв ветра дёрнул за воротник его простой светлой рубахи и взъерошил русые волосы. Небрежно проведя рукой по голове, Арон смахнул непослушные пряди назад и угрюмо направился к зданию приюта быстрым шагом.

Не ожидавший такой бурной реакции Марк ещё какое-то время ошарашенно смотрел ему вслед. Затем встал, несколько нервно отряхнул недавно полученную форму — такую же, как у всех обитателей приюта, — нащупал в кармане заветную деревянную вещицу и направился следом, мимоходом с тоской в глазах оглядев когда-то добротное, а ныне порядком обветшавшее двухэтажное деревянное строение, где ему теперь предстояло жить.

Подойдя к старой, немного покосившейся двери приюта, Марк с усилием открыл её и зашёл внутрь. Оказавшись в здании, мальчик побрёл в класс, находившийся на втором этаже. На сложенных из старых досок стенах кое-где шелушилась синяя краска, сделанная городскими мастеровыми из толчёного синего камня, часто встречавшегося у подножий северных холмов.

Миновав широкую столовую, расположенную практически у входа, Марк начал подниматься по лестнице. Деревянные ступени, такие же древние, как и сам дом, поскрипывали от каждого его шага. Затем, пройдя по неширокому, чуть затемнённому коридору, парнишка через приоткрытую дверь зашёл в учебный класс.

Прищурившись от яркого солнечного света, ударившего по глазам, он оглядел просторное помещение, хорошо освещённое тремя широкими окнами, в поисках Арона.

Народу в классе было немного, так как до начала занятия ещё оставалось время.

Арон уже сидел за дальним столом и, опираясь локтем о выцветший подоконник, смотрел в окно на неспешно проплывающие высоко в небе белые облака. Похоже, он слишком погрузился в свои размышления, поэтому на севшего рядом нового соседа никак не отреагировал.

Не понимая причины, но отчего-то чувствуя себя виноватым, Марк счёл нужным разрядить обстановку. Он достал из кармана деревянную фигурку в виде небольшой лодочки размером с ладонь и, не придумав, что сказать, с громким стуком поставил её на стол.

От неожиданного звука Арон вздрогнул и взглянул на соседа.

Не поворачиваясь в его сторону и ничего не говоря, Марк снова полез в карман. На этот раз он вытащил оттуда две вырезанные из дерева палочки толщиной с мизинец, а следом — небольшой белый платок, на котором красивым узором было вышито ярко-алое солнце.

Скрепив палочки между собой крест-накрест, Марк натянул на них ткань. Получилась конструкция в виде ромба, похожая на воздушного змея, которого так любит запускать детвора в сезон ветров.

Арон уже с интересом наблюдал за его манипуляциями, но Марк, не поднимая взгляда, продолжал начатое дело.

Вытянутую часть получившегося ромба он направил вниз и вставил в небольшую выемку в деревянной фигурке. Раздался тихий щелчок.

Поражённый увиденным Арон застыл. Перед ним была уже не просто лодочка, хоть и аккуратно вырезанная, с затейливыми узорами на бортах и корме, а полноценный корабль с красивым белым парусом, на котором ярким пятном красовалось багряное солнце.

Такой роскошной игрушки парню видеть ещё не доводилось. Аж дух захватило!

— А ведь я тебя так и не поблагодарил, — спустя несколько секунд сказал Марк заворожённому Арону. — Как раз эту фигурку и пытались забрать мальчишки, которых ты побил. Эту лодочку мне вырезал отец, а платок вышила мама перед самым отплытием в Новый Тантир.

Марк на секунду замолчал, затем резко выпалил:

— Последний их подарок. Понимаешь? — Голос его дрогнул. — Спасибо тебе, Арон!

В глазах Марка защипало. Не выдержав, он сморгнул, и по его щекам неостановимо устремились вниз две тонкие линии слёз.

Услышав эти слова и заметив влагу на лице мальчишки, Арон почувствовал себя очень скверно из-за недавней выходки.

— Да, хм… Ну… Не за что, — прокашлявшись и проглотив подступивший к горлу ком, Арон продолжил: — Я тоже хотел извиниться. Ты прости, что я на тебя накричал и ушёл.

Парень виновато опустил взгляд.

— Мирта рассказала, что в той корзинке, ну, в которой меня нашли под дверью приюта, был ещё маленький клочок бумаги. Записка!

— И что в ней было? — с интересом спросил Марк, поспешно вытирая постыдные слёзы рукавом рубахи.

— Одно-единственное слово.

Мальчуган замолк. По нему было видно, что рассказывать эту историю ему ещё никогда не доводилось.

— Какое? — не выдержал затянувшейся паузы его собеседник.

— Арон. Это имя. Моё имя! — Паренёк невольно стиснул зубы и сжал кулаки. — Единственное, что мне досталось от родителей! И я не позволю никому отнять его или подменить какой-то кличкой!

Внезапно с грохотом закрылась дверь учебного класса, а открытое рядом с учительским столом окно резко хлопнуло покосившейся створкой о раму и снова распахнулось.

От неожиданности находившиеся в классе ребята притихли, но уже через пару мгновений гомон возобновился.

Народу к тому моменту прибавилось. Уже вот-вот должно было начаться занятие.

— Сквозняк, наверное, — пожав плечами, пробормотал Марк. — Извини! Я же не знал. Теперь понятно, почему ты так относишься к кличкам.

— Да ничего, — успокаиваясь от нахлынувших чувств, ответил Арон. — Никто не знал, кроме Мирты. Ну, возможно, ещё начальник приюта. А услышав твою историю, впервые решил поделиться и своей. Ты ведь про кораблик тоже никому до этого не рассказывал, верно?

— Верно, — невесело ухмыльнулся Марк левым уголком рта. — Значит, мы доверили друг другу наши самые сокровенные тайны?

— Получается, что так.

Немного подумав, Арон решился и уверенно протянул Марку правую руку с раскрытой ладонью.

— Дружба? Что бы ни случилось? — максимально серьёзно спросил он.

— Дружба, — в тон ему ответил Марк и пожал протянутую руку. — Что бы ни случилось!

Не разжимая рук, оба улыбнулись.

Новое дуновение ветра, пронёсшееся из открытого окна, обдало мальчишек. В этот раз не резкое, а плавное, приятно обволакивающее теплом.

В класс зашёл высокий худощавый мужчина с длинным крючковатым носом и прилизанными редкими чёрными волосами. Одет он был неброско: в поношенный чёрный кафтан, холщовые штаны и стёртые коричневые сапоги.

Это был учитель Дарст.

— Так, дети, всем доброго дня! — проговорил он, неловко поправляя кафтан.

Во всех его движениях читалось едва скрытое пренебрежение и недовольство.

— Рассаживаемся по местам. Поживее! Сегодня вам предстоит многое узнать.

Но не так-то просто завладеть вниманием средней школьной группы, где собрались ученики от десяти до четырнадцати лет. Те, кто был моложе десяти, состояли в младшей дошкольной группе, а малыши до четырёх лет числились в яслях и пока ещё беззаботно играли с воспитателями в соседних помещениях.

Тем же, кому до начала учебного года уже исполнилось четырнадцать, в скором времени, начиная с первой седмицы сезона дождей, предстояло ходить в ближайшие к приюту различные мастерские и ремесленные предприятия, приобретая полезные навыки для будущих профессий и ремёсел вместе с остальными детьми из города Арве́ги.

— Тише, тише, неугомонные! Рассаживаемся. Или вам неинтересно послушать про империю, и сегодня вы планируете заниматься чистописанием? — с напускной серьёзностью осведомился Дарст. В голосе его сквозило лукавство.

Это был беспроигрышный вариант. Чистописание дети не любили, да и кому нравится выводить непослушным скрипучим пером правила приличия или имперские законы уже далеко не в первый раз?

А вот слушать рассказы о великой Физарской империи воспитанники Арвегского приюта, редко покидавшие его пределы, просто обожали. О дальних городах, о бесстрашных легионах, неустанно стерегущих границы от страшной нелюди и лихих кочевников, о летающих по небу управляемых воздушных шарах и о многом другом. Особенно дети любили слушать о магах, чьё могущество служило гарантом безопасности и процветания всех жителей империи.