— Но барсары неглупы, мой повелитель, — Авриан прервал размышления своего Императора. — Поняв, что их ждали, они догадаются, что в их рядах появились имперские шпионы, и усиленно начнут их искать.

— И пускай ищут! — ответил Зилат, потирая руки. — В любом случае это посеет в их рядах раздор, сумятицу и недоверие друг к другу. Кроме того, полагаю, первое, о чём подумают их вожди, — это что империю предупредил какой-нибудь небольшой клан, не присоединившийся к общему набегу или понёсший наименьшие потери. Чтобы устранить конкурентов и возвыситься. По крайней мере, те же шпионы могут подкинуть им такую мысль. А это, в свою очередь, тоже способно привести к междоусобным войнам барсаров.

— Не совсем верно, мой Император, — Авриан покачал седой головой. — Судя по рассказам пленных кочевников, которых допрашивали наши легионеры, в подобном случае предполагаемому клану просто выдвинут обвинения и потребуют выдать их вождя вместе с его ближайшим окружением. Их казнят, а оставшийся клан присоединят к победителям в уплату за погибших, тем самым быстро восстановив свою численность. А то и приумножив её. После этого они, скорее всего, решат отомстить империи за поражение, и новый набег соберётся гораздо раньше. И если нас снова предупредят, а мы вновь разобьём их, вот тогда барсары уже наверняка начнут искать шпионов и куда тщательнее проверять всех, кто просится в их кланы. Это может серьёзно осложнить Теням выполнение их задачи.

— Согласен, но и в этом есть польза, — велеречиво произнёс Император. — Барсары наконец поймут, что огненный феникс Физарской империи способен дотянуться и до них. Что даже в своей бескрайней степи они не могут чувствовать себя в полной безопасности!

Зилат в нетерпении потёр узловатые пальцы, разгоняя огненных змеек.

— Впредь им придётся действовать уже не так смело, а с постоянной оглядкой и подозрительностью. Это как минимум замедлит их. Да и Теням работы прибавится. Так что скажешь, советник?

Мастер-наставник задумчиво почесал короткую аккуратную седую бородку. За годы службы он научился тщательно подбирать слова, словно строга́я в голове каждую фразу и отбрасывая лишние опилки.

— Здравая мысль, повелитель. Во всяком случае, так вы сможете и кочевникам жизнь усложнить, и избавиться от значительной части Теней, что, в свою очередь, ненадолго ослабит Ферта.

— Ненадолго? — Зилат недоверчиво поморщился. — Как по мне, для осуществления этой цели потребуется очень и очень много людей. Полагаю, если Тени исполнят мой приказ, они уже не будут обладать в империи такой властью и силой.

— А если Тени выйдут из повиновения и откажутся исполнять этот приказ? Что будет тогда? Вы об этом думали?

Император вновь нахмурился.

— Разумеется, думал. Ты прав, Авриан, такая возможность действительно существует, и отрицать этого не стоит. Но Тени — враг понятный и известный. Насколько вообще могут быть понятны и известны тени, конечно.

Зилат досадливо потёр наморщенный лоб. Сейчас он казался старше своих лет и словно ниже ростом, будто разом взвалил на плечи всю тяжесть правления.

— В конце концов, они же не нелюдь и не маги, а обычные люди. Стоит только мне приказать верным легионам войти в города и навести там порядок — основная масса Теней сразу же разбежится. Кроме того, все они преданы своему Мастеру Ферту, а он всегда на виду. Инквизиторы в любой момент могут схватить его по моему приказу, а обезглавленная змея уже не так опасна.

— Змея, может, и не опасна… если только она не окажется гидрой, — задумчиво произнёс Мастер-наставник.

Император удивлённо посмотрел в его морщинистое лицо.

— Гидрой? Это ещё почему?

Авриан ненадолго замолчал, собираясь с мыслями, а затем спокойно произнёс:

— Порой мне кажется, повелитель, что столь серьёзная организация просто не может управляться одним человеком.

— Ну я-то как-то справляюсь! — с усмешкой воскликнул Зилат, всплеснув руками.

— Вы маг, мой Император. Потомок Великого Яриса. И при этом вы не один. У вас есть советники, Мастера, генералы и министры. А у Ферта?

Повелитель Физарии сбавил шаг и непроизвольно обернулся на Мастера Теней, идущего последним среди советников.

Невысокий, не слишком складный мужчина средних лет, с изрядной лысиной среди редких тёмных волос, одетый по последней моде Валистарда — в бархатный тёмно-коричневый кафтан, широкие шёлковые штаны и удобные кожаные башмаки с заострёнными носами, — неспешно обозревал уже не раз виденную им главную арену Семинарии с таким беззаботным видом, словно вышел на обычную прогулку.

— Я услышал вас, Мастер-наставник, — медленно произнёс Император, переходя на официальный тон и не сводя пристального взгляда с Мастера Теней. — Я подумаю над вашими словами.

Гомон многотысячной толпы зрителей отдавался вибрацией по всему телу Арона. А может, это было от волнения? Парнишка и сам не мог понять. Ведь он впервые оказался на главной арене Семинарии и уж точно впервые в жизни видел такое огромное скопление людей в одном месте.

Величие и размеры сооружения поражали. Находящийся в центре полигон окружали многоуровневые зрительские трибуны, способные вместить, наверное, всё население родной для паренька Арвеги вместе со всеми её окрестностями.

Некоторые одногруппники Арона, сидевшие рядом с ним на трибуне в самом низу арены, прямо перед полигоном, тоже восторженно озирались по сторонам. Юноши и девушки запрокидывали головы, пытаясь осознать масштабы строения и разглядеть как можно больше пришедших на праздник людей. Ведь сегодня здесь собрался почти весь высший свет Физарской империи.

Высокопоставленные чиновники с семьями, богатейшие торговцы в роскошных нарядах, маги и простые служители Духовенства в неизменных чёрных рясах. Седые ветераны и моложавые военные в парадных мундирах с обворожительными спутницами в шикарных платьях и умопомрачительных головных уборах с перьями, широкими полями и бахромой.

В общем, все те, кто был лично удостоен приглашения на главный праздник сезона дождей из числа простых людей. И, разумеется, маги, которым приглашение, конечно же, не требовалось. Ибо, согласно Третьей заповеди Великого Яриса, маги — опора трона, всеми уважаемые защитники и помощники империи.

Разглядывая трибуны, Арон поражался вычурности некоторых особенно затейливых нарядов. Одна женщина, уже вполне почтенного возраста, в чёрной рясе Духовенства, носила очень необычную, по мнению паренька, выросшего в захолустье, высокую причёску. Казалось, волосы на её голове стояли дыбом, словно пшеница в поле. Вдобавок они были ярко-красного цвета, как закатное солнце.

Сидевший позади неё мужчина средних лет, с аккуратной короткой причёской каштановых волос, в роскошном белоснежном камзоле с высоким поднятым воротником, раздражённо морщился: шевелюра впереди сидящей особы явно закрывала ему обзор. Но высказать претензию женщине, явно принадлежавшей к магам Духовенства, он не решался.

«Ничего себе, служительница Яриса!» — мелькнула мысль у паренька.

Приглядевшись к зрителям повнимательнее, Арон заметил ещё несколько экстравагантных женщин и даже мужчин. Короткие волосы одного моложавого франта, сидевшего в толстой меховой чёрной шубе, несмотря на жаркий день, были синими.

«Наверное, выделиться так стараются. Чтоб их заметили», — подумал будущий маг воздушной стихии и перевёл взгляд на своих одногруппников.

Но далеко не все они были поражены увиденным.

Дело в том, что, как выяснил парень, едва попав в общую гостиную учеников первого года Семинарии, подавляющее большинство новых учеников были потомственными чародеями, в чьих семьях уже встречались наделённые Даром предки. А значит, многие из новых учеников не раз присутствовали на подобных празднествах. Пусть ещё в составе своих семей, а не в качестве Одарённых.

Когда Сэлла по личному приказу господина Варста — заместителя ректора Семинарии и заведующего начальным обучением — проводила Арона в расположение первогодок магической академии, первое, о чём спросили парня ребята, едва он переступил порог уютной гостиной, — из какой он семьи и кто из его родственников владел Даром.