Блондинка осеклась, потому как прозвучало это непривычно грубо во второй раз за последние полчаса. И я бы не хотел говорить с ней в таком тоне, но сейчас Алисия пыталась сделать ровно то, чего я бы в ней видеть не хотел: стать удобной. Отойти в сторону, чтобы не создавать проблем. Принять чужую волю, потому что так будет проще всем вокруг кроме неё самой.

– Потом можешь на меня злиться, – добавил я тише. – А сейчас – молчи. Я всё расскажу после.

Женщина тем временем ещё немного постояла, глядя на меня, после чего приняла какое‑то решение, жестом подала сигнал одному из курсирующих туда‑сюда коллег – и занялась Терезой, отведя её чуть в сторону и уже там начав задавать вопросы.

Мы с Алисией остались ждать. Благо, недолго.

Из‑за поворота появились сразу двое: Рихт Краус и Фидеас Корвин, которых мне, по всей видимости, решили «презентовать» комплектом – не иначе как чтобы сгладить углы. Корвин сохранял привычную невозмутимость и демонстративную уверенность в том, что всё происходящее находится под его полным контролем. Рихт же выглядел так, словно жизнь только что подтвердила его худшие опасения касательно людей, Академии и младших отпрысков графских родов в частности.

– Господин Лазарь, – начал Корвин, остановившись напротив. – Рад видеть, что вы целы.

– Взаимно, господин Корвин, – я снова неглубоко кивнул. – Правда, радость несколько меркнет на фоне сопутствующих обстоятельств. Отойдём?

Рихт скользнул сосредоточенным взглядом по Терезе, Алисии и контролирующим их сотрудникам. Сверился с часами на запястье, поиграл в гляделки с Корвиным – и, видимо, решил благоразумно предоставить слово человеку, обещания которого сейчас и стали камнем преткновения.

Корвин обещал мне многое, но самое главное – право знать об угрозах для тех, кого я считал своими, в этот раз он мне решил не предоставлять.

Я не верил в то, что Тереза могла в нафаршированной охраной и сотрудниками ИБ академии подменить служанку или иным образом с ней договориться о доставке десерта, чтобы с утра примерить униформу обслуги и попытаться попасть в комнату Астрид. Имперская Безопасность не могла не знать или хотя бы не догадываться о ней, но мне так никто ничего и не сообщил.

А Тереза между тем была рядом со мной, рядом с Алисией, в нашем кружке по интересам. Даже с остальными моими друзьями из «ближнего круга» пару раз пересекалась.

Иными словами, я хотел получить ответы.

– Да, господин Лазарь, – он кивнул женщине‑офицеру. – Девушек никуда не уводить до нашего возвращения.

Мы сместились за угол, там, где услышать нас было бы весьма проблематично.

– Лександр…

– Фидеас, – перебил его я, глядя в резко сузившиеся глаза мужчины. – Вы предложили мне сотрудничество. Я дал слово сообщать вам о странностях, угрозах и подозрительных брожениях вокруг моего круга. Я собирался это слово соблюдать. Более того – уже это делал, хотя причин доверять Управлению без оглядки, как вы понимаете, у меня было немного.

Корвин продолжал слушать с лицом, напоминающим восковую маску – таким же застывшим и непоколебимым.

– Но когда угроза в действительности оказалась рядом с теми, за кого я несу ответственность и за кого я просил, меня предпочли оставить в неведении. И сейчас, когда неудобная правда вскрылась, вы рассчитываете на то, что я отойду в сторону? – я немного наклонил голову, подкрепив тон жестом. – Это не сотрудничество, а использование удобного ресурса. И это именно то, чего, как вы меня заверяли, не должно было быть.

Рихт на этом моменте помрачнел ещё сильнее, хотя я до сих пор не был уверен в том, возможно ли такое в принципе.

– Часть обстоятельств нельзя обсуждать в коридоре, – после короткой паузы произнёс Корвин. – Тем более в присутствии студентов, сотрудников и задержанной.

– Удобно, – я покивал.

– Но логично, господин Лазарь. Сейчас по академии идёт серия мероприятий. Любая мелочь может стоить нам возможности добраться до людей, стоящих за студенткой Инс. И мы не знали, что исполнительница – это именно она. Можете в это не верить, но это правда. Круг подозреваемых был сужен, её имя значилось в списке, но помимо неё там присутствовало множество людей. Если бы мы сообщили вам об угрозе в таком виде, вы бы начали действовать. Даже опосредованной осторожности хватило бы, чтобы по вашему поведению узнать обо всём.

Ответил я не сразу, обкатав услышанное в голове и признав то, что, вероятнее всего, я действительно мог всё испортить. Просто в силу того, кто я есть.

Не профессиональный агент и не лицедей, а, фактически, антипод его – человек, сделавший ставку на воображение, и чуть в эскапизме не потонувший. Вместе с увлечённостью мной могла бы двигать и паранойя, коснись угроза тех, кого я бы не хотел вот так просто потерять.

– Я… вынужден с этим согласиться, – произнёс я тоном юнца, унявшего порыв юношеского максимализма и гордыни. – Отчасти.

– За Фольт, вами, вашими друзьями и другими возможными целями наблюдали, Лександр, – поспешил добавить Корвин, которому в последнем моём слове послышалась необходимость «дожать» меня здесь и сейчас. – Не так, чтобы это было заметно, но в мере, достаточной для того, чтобы пресечь все реалистичные варианты действий агентов в черте академии.

– Настолько качественное наблюдение, что Кризенфорта так никто по пути ко мне и не остановил, – выдохнул я.

– Это будет учтено в будущем, – Корвин, как обычно, предпочёл ответить невозмутимо и так, чтобы мне не захотелось развить тему. Иными словами, оправдываться он и не думал. – Но вы правы в том, что доверие пострадало. И я не стану делать вид, что это пустяк, Лександр. Но сейчас не время и не место выяснять отношения. Поэтому вас приглашают на закрытое совещание. Там вы получите ту часть картины, которую возможно открыть без ущерба для операции.

– Как щедро, – я хмыкнул.

– На совещании будет присутствовать Его Высочество, поэтому информация там будет практически полной настолько, насколько в этом есть смысл для людей, не включённых в работу, – добавил он, ожидая моей реакции.

Правда, не той, на которую мужчина рассчитывал.

– Значит, – произнёс я спустя секунду, – Александр знал.

«Дружба и союз определённо выглядят именно так».

– Его Высочество был введён в курс дела лишь отчасти. И я попрошу вас не делать поспешных выводов. Особенно в отношении наследника, – без угрозы, но с твёрдо расставленными акцентами произнёс шагнувший вперёд Рихт.

– Очень стараюсь этого не делать, господин Рихт. Поэтому я приду на совещание, прежде чем что‑то решать, – я отступил не потому, что мне нечего было сказать. Совсем даже наоборот: слов внутри стало так много, что они попросту не складывались в приемлемую для приличного общества речь. – И я предлагаю сейчас на этом закончить. Фольт попрошу опросить при мне.

– Господин Лазарь…

– Это проблема? – Корвин спустя краткий миг качнул головой. – Благодарю на том. Но добавлю кое‑что ещё, господа. Я всё ещё готов помогать Управлению, потому что считаю это своим долгом. Потому что враг у нас общий, и тенденция, согласно которой они тянут руки не к тем людям, до сих пор сохраняется. Но лояльность можно проявлять по‑разному. Роль безвольного слепого инструмента мне претит, о чём я говорил единожды, но повторюсь снова. Я очень надеюсь, что в этот раз меня услышат.

Корвин молчал, и Рихт тоже не торопился вставлять своё веское слово. Они оба обменялись взглядами, и, по всей видимости, пришли к какому‑то общему мнению. Мне сказали, где и когда состоится встреча, после чего проинформировали своих людей и удалились вместе с Терезой, торопясь успеть в «окно» отсутствия толп студентов в коридорах сего заведения.

Из‑за закрытой двери аудитории доносился приглушённый голос преподавателя, читающего лекцию, пока снаружи всё та же женщина‑офицер быстро опрашивала Алисию – благо, та толком ничего и не знала.

А я размышлял о том, как мне лучше себя поставить этим вечером, потому как совещание планировалось именно сегодня, и в роли «удобного Лазаря» я туда идти не собирался.