Я замедлил шаг, остановившись напротив этой парочки и позволив им начать разговор:

– Господин Лазарь, – Астрид подала голос первой, едва я приблизился на достаточное расстояние. Говорила она ровно, без враждебности, но и без теплоты. – Нам нужно обсудить положение, в котором мы все оказались.

– Я слушаю, – я сложил руки за спиной, приготовившись внимать… и перебирая в мыслях все возможные варианты того, чего им от меня могло вдруг потребоваться после показательной оплеухи, отвешенной мной гордости Яна.

– Недавние события изменили расстановку сил в Академии. Как изменили они и приоритеты, которыми должно руководствоваться аристократам нашего с вами уровня, – продолжила она вещать как по писаному, уверенно глядя мне в глаза. – Существует реальная внешняя угроза, в присутствии которой продолжение нашей конфронтации играет на руку тем, кто лишь порадуется ослаблению фамилий Кризенфортов и Лазарей. Поэтому мы не намерены провоцировать вас, распространять новые слухи, искать повод для дуэли или действовать через третьих лиц. Взамен мы ожидаем аналогичного поведения.

Она выдержала короткую паузу, закончив лаконично:

– Я предлагаю не мир, господин Лазарь. Но отсутствие новых витков конфронтации. На время.

Про себя я уже отметил, что инициатива исходит именно от Астрид, а не от Яна, который стоял рядом с каменным лицом и сдерживал себя, ничуть этого факта не скрывая. Но без его присутствия любая договорённость была бы лишь личным обещанием самой Астрид, не более.

– Мой брат, – девушка чуть повернула голову в сторону блондина, – разделяет эту позицию. Но, полагаю, ему есть что добавить…

Ян шагнул вперёд.

– Не принимай это за прощение, Лександр Лазарь, – глухо и жёстко бросил он, вперив в меня взгляд, направленный сверху вниз. – Моё отношение к твоему поступку не изменилось. Унижение на дуэли я тоже запомнил. Никакой дружбы между нами нет и не будет, и стоит измениться обстоятельствам – конфликт вернётся вновь. С уведомлением, естественно… – он поморщился. – Но сейчас, пока в Академии действуют враги всей Имперской аристократии, помогать им из‑за родовой и личной вражды я не намерен. На этом всё.

Я перевёл взгляд с Яна на Астрид и обратно, с небольшим запозданием осознав, что решение я уже принял, и даже сделал это с заметным облегчением.

Из всего богатого «наследия» Лександра именно эта его часть тяготила меня больше всего. Пьяные выходки, кутёж, потеря всякого доверия со стороны близких, скандалы – всё это в первую очередь разрушало жизнь самого Лександра, плюс било по фамилии.

Да, пятно на репутации. Да, не самый приятный старт. Но если подытожить, то к нынешнему моменту урон пресловутой репутации удалось в значительной степени нивелировать, навязав окружающим людям необходимость относиться ко мне серьёзно. Хватило продемонстрированной серьёзности, готовности к сотрудничеству и, конечно же, незаурядных достижений в череде стрессовых ситуаций, склонивших чашу весов в нужную мне сторону.

«Но насколько именно? Понятия не имею. Зато точно знаю, что исправить можно многое. Многое – но не всё».

История с Астрид – это вред, причинённый другому человеку. И я ничего не мог с этим сейчас поделать, кроме как не усугублять.

– Прощения я и не прошу, – ответил я спокойно. – Но прекращение огня принимаю. Я не стану искать с вами конфликта, ни в коем виде. Уточню лишь один момент – это касается только нас троих, или людей наших фамилий тоже?

– В пределах Академии – всех, на кого мы способны повлиять, – спустя секунду подтвердила Астрид.

Я медленно кивнул, отметив, что Яну мой ответ с последующим уточнением понравился постольку‑поскольку. Астрид тем временем обозначила лёгкий, почти незаметный «женский» поклон – строго формальный, и никак иначе.

Я ответил таким же «выстраданным» жестом, а спустя несколько секунд мы просто разошлись в разные стороны.

«Бесспорно, этот короткий разговор не сделал нас союзниками, и даже врагами мы не перестали быть. Но если я что‑то и знаю о чести местной аристократии, так это то, что Кризенфорты не будут предпринимать попыток до меня добраться, не объявив загодя о возобновлении конфликта. Будь иначе, и Империя давно развалилась бы под гнётом старых внутренних дрязг и отчаянных попыток навредить ближнему своему…».

Дальнейший путь до обеденного зала прошёл в размышлениях и попытках проанализировать всё от и до. Не то, чтобы нескольких минут для такого действа было достаточно, но к моменту, когда на горизонте показались Эльза, Дмитрий и Белль, воцарившийся в голове сумбур начал напоминать нечто куда более приемлемое.

– Ты задержался, – с лёгкой обеспокоенностью заметила Эльза, когда я опустился на стул рядом с ней.

– Кризенфорты, – мой ответ был короток. – Договорились временно друг друга не убивать, пирожки из тарелок друг у друга не таскать и клеем в замочные скважины не капать.

Дмитрий приподнял бровь:

– Вижу, эта договорённость приподняла тебе настроение, Лекс…

– Потому что это полезная договорённость, – я качнул головой, окинув взглядом содержимое своего подноса. – Ныне любые внутренние конфликты – непозволительная роскошь.

Эльза ничего не сказала, но заметно расслабилась – опустила плечи, выдохнула, и даже черты её лица стали куда мягче, чем при первом упоминании Кризенфортов. Ведь что ни говори, а эта семейка уже пыталась ударить по мне через неё, и ничего не мешало им попытаться развить успех.

«Кроме, разве что, риска получить асимметричный ответ… но до такого меня надо ещё постараться довести».

– Кстати, – Громов отложил вилку. – Вы заметили, как быстро академия втянулась в рабочий режим? Второй день – а уже почти никто никуда не опаздывает, коридоры дисциплинированно пустеют с началом занятий, а студенты, кажется, всерьёз озаботились необходимостью учиться…

– Не иначе как присутствие везде и всюду офицеров Имперской Безопасности крайне благотворно влияет на тягу к знаниям, – тихо усмехнулась Белль. – Заявления начали рассматривать вовремя, кабинеты распределяют без недельных задержек, нужные подписи появляются за часы… Оказывается, бюрократы Первой Академии умеют работать быстро. Всего‑то и нужен присутствующий за спиной чиновника человек в чёрной форме…

– Вот бы эти люди тут и остались… – мечтательно протянула Эльза. – Как только они здесь проявились, мигом прекратились все трения, конфликты, споры…

– Увы, – Белль развела руками. – Обычно «людей в чёрном» днём с огнём не сыщешь. Имперская Безопасность вообще крайне редко действует явно, и к нынешнему положению дел их подтолкнула угроза молодой поросли Имперской знати. К слову, об ИБ… Лександр, наше первое занятие уже завтра. Всё остаётся в силе?

– Разумеется, – я кивнул, прожевав кусочек удавшегося повару пирога.

– Тогда от тебя мне потребуется план. Подробный… и, пожалуйста, заведомо безопасный, – блондинка мягко улыбнулась.

Я приподнял бровь:

– Насколько безопасный?..

– Такой, в котором не будет ничего, способного легко и просто убить или даже ранить ученика, – произнесла она, чеканя каждое слово. – Тереза как‑то обмолвилась мне о вашем первом занятии. И о Готье в том числе.

– «Легко убить» – это преувеличение, – заметил я. – Всё было под контролем.

– Возможно, – спорить она не стала. – Но я хочу, чтобы у наблюдателя от ИБ не возникло даже тени сомнения в нашей благонадёжности.

Я хоть и хмыкнул, но спорить не стал, предположив, что у Белль были все основания для того, чтобы осторожничать.

– Я подготовлю план, Белль. В нескольких экземплярах, с запасными вариантами и мерами безопасности. Ровно в том виде, в котором этого могут ожидать от первокурсников спецслужбы…

«Хотя, учитывая то, что они обо мне знают, ожидания могут быть несколько… нереалистичными. Но будут ли они спрашивать с нашего „кружка“ как должно, учитывая мою с Корвином договорённость?..».

– Вот и прекрасно, – Белль тем временем кивнула, опустив на поднос опустевший стакан. – Примерное поведение и отсутствие замечаний сейчас откроет нам массу возможностей для послаблений потом. Тогда, когда они действительно понадобятся. А они понадобятся, Лександр, рано или поздно. И ты со своим подходом к жизни должен понимать это как никто другой…