– Господин Лазарь прибыл, – оповестил мужчина после того, как постучал, дождался отрывистого «войдите» и распахнул перед нами дверь. Внутрь он заходить не стал, пропустив меня вперёд и оставшись в коридоре.

Временный, – а как иначе? – кабинет Фидеаса Корвина оказался в точности таким, каким и должен был быть. Аскетичная функциональность не позволила ему оставить здесь что‑то кроме стола, двух стульев и почти пустого стеллажа, на который ему просто нечего было ставить. Всё, что требовалось безопаснику, лежало на столе – пара папок с документами, защищённый планшет и сиротливо приютившаяся у края столешницы авторучка.

Корвин тем временем поднял на меня взгляд, продемонстрировав всё такое же непроницаемое, как и обычно, лицо. Разве что тени под его глазами теперь пролегли куда глубже, а складка на лбу так и вовсе грозила прописаться там на ПМЖ.

Со здоровым сном офицер Имперской Безопасности в последний раз встречался, по всей видимости, очень и очень давно.

– Господин Лазарь, – мужчина обозначил короткий кивок. – Благодарю за оперативность. Присаживайтесь. Разговор может быть долгим, и я предпочёл бы провести его без лишних формальностей.

Я опустился на стул напротив. Корвин водрузил руки на стол, сцепив пальцы в замок, и подался вперёд.

– Я пригласил вас не для того, чтобы тратить ваше и своё время на допросы, – предисловия офицер решил опустить. – И не для того, чтобы предъявлять претензии. У меня к вам деловое, в некотором смысле, предложение. Но прежде чем оно будет озвучено, я хочу убедиться в том, что вы понимаете контекст. Полностью понимаете.

Корвин выдержал паузу, а я молча кивнул, дав ему понять, что слушаю.

– За последние двое суток вы, господин Лазарь, сделали несколько вещей, которые не могли и не остались незамеченными. Вы проинформировали свой ближний круг об угрозе и, подозреваю, предприняли меры. Вы не отказались от вашего проекта по обучению лояльных простолюдинов. Вы привлекли внимание массы аристократов, интерес которых к вам сложно оценить однозначно, и ещё сложнее – убедиться, что среди них нет врагов Империи. И, наконец, вы вступили в команду Его Высочества…

Он перечислял эти пункты спокойно и размеренно, совсем незначительно выделяя отдельные слова интонацией и короткими паузами. Но напрягало тут то, что он знал больше, чем предполагалось.

А о чём не знал – о том предполагал, как в случае с «принятыми мерами».

– В совокупности со всеми вашими подвигами, для восемнадцатилетнего студента, – продолжил Корвин, чуть прищурившись, – это уже очень много. Даже если предположить, что вы действовали и действуете из лучших побуждений. Имперская Безопасность склонна предполагать, что это так и есть. На текущий момент, господин Лазарь.

– Вы говорите так, словно разглядели во всём этом некий грандиозный план, – качнул головой я, скрестив руки на груди. – Вынужден разочаровать, господин Корвин. Всё, что я делал и делаю, не преследовало каких‑то глобальных целей. Укрепиться в Академии, чтобы беспроблемно продолжить учёбу. Впоследствии – защитить дорогих мне людей, раз уж охрана и Имперская Безопасность спасовали… не в укор вам, но это факт. Никаких долгоиграющих планов я составить просто не успел, потому как рассчитывал на спокойные годы в стенах самого безопасного места в Империи…

Корвин поднял руку раскрытой ладонью ко мне:

– Перебью вас, Лександр. Никто вас сейчас не обвиняет. Я констатирую факт. И хочу не пресечь ваши начинания, а оформить всё это так, чтобы мы помогали друг другу, а не мешали и не создавали лишние сложности на ровном месте. Понимаете? – мужчина приподнял бровь, совсем чуть‑чуть наклонив голову.

– Оформить? – я переспросил. – Что конкретно вы имеете в виду?

– Кружок простолюдинов, – Корвин подтянул к себе одну из папок, не глядя раскрыв её на первой странице. – Мы не будем его закрывать или запрещать вам организовывать «собрания» под предлогом недопустимости самостоятельной практики. Напротив, Имперская Безопасность в случае необходимости окажет посильную помощь с формальностями. Список участников, расписание, ответственные наставники, куратор – всё это будет зафиксировано и одобрено согласно вашим пожеланиям. В разумных пределах, конечно, и исключительно до тех пор, пока де‑факто вы будете держать всё под контролем.

– А вы, в свою очередь, получите возможность беспроблемно наблюдать, – понимающе покивал я.

Правда, мужчина воспринял это по‑своему.

– Взамен вы получите защиту от обвинений в несанкционированных сборищах и запрещённой деятельности, – вставил он резко, но всё ещё сохраняя спокойный тон. – А мы – да, возможность наблюдать и быть в курсе происходящего из первых уст. Но будем откровенны, господин Лазарь: наблюдать Управление будет в любом случае. Вопрос лишь в том, в каком статусе за вами придётся вести присмотр.

«Прямое предложение от спецслужб – это что‑то сродни элегантному парящему розовому бегемоту. И тем не менее, я сейчас здесь, и едва ли брежу».

– Допустим, – протянул я с выставленной напоказ задумчивостью. – Но вас ведь заинтересовали не только наши «сборища». Вы ожидаете, что я буду докладывать вам о каждом своём значимом шаге?

– Нет, – Корвин отозвался незамедлительно. – Я ожидаю от вас понимания, господин Лазарь. Каждое ваше действие имеет последствия. Ваш ближний круг – это не просто некие эфемерные друзья, которых можно рассматривать в отрыве от окружающего мира. Все они – не просто люди, но связи, риски, рычаги и каналы, если позволите так выразиться. Это понимаем мы, это понимают и наши враги, уже наглядно продемонстрировавшие это, в том числе и вам лично.

– Согласовывать с вами всё подряд я тоже не намерен, господин Корвин. На мой дилетантский взгляд, – я посмотрел прямо на него, – это было бы решением преждевременным.

– О том и не прошу, – Корвин впервые за весь разговор позволил себе лёгкую усмешку и проявление в голосе некоего отголоска эмоций. – Но кооперация, как и извещения Управления о ваших планах, были бы очень кстати. А взамен вы получите легализацию вашего кружка, прямой канал связи со мной и теми, кто вправе принимать решения, и, конечно же, деньги. Но об этом позже. Сейчас же я хочу, чтобы вы приняли тот факт, что Имперская Безопасность не намерена вас использовать. Мы намерены с вами работать, а это… принципиально разные вещи, господин Лазарь.

Корвин не давил, вместо этого выкладывая «карты» на стол одну за другой так, чтобы их можно было рассмотреть, оценить и принять осознанное решение. Никаких ультиматумов, угроз и настоятельных просьб.

Чудо какое‑то, не иначе.

– Вы сказали, что хотите убедиться в том, что я понимаю контекст, – наконец произнёс я, выдержав солидную паузу. – Тогда позвольте и мне прояснить, каким я этот контекст вижу здесь и сейчас.

Я дождался, пока Корвин кивнёт, давая понять, что он готов слушать и слышать.

– Вы видите во мне не угрозу, а формирующуюся структуру. Круг людей, связи, каналы влияния – всё то, что, по вашему мнению, можно использовать. Не агентурная сеть, но близко к тому. И вы хотите, чтобы эта сеть росла не стихийно, создавая слепые пятна, а была… встроена в общий контур безопасности, так скажем.

Мужчина чуть приподнял бровь:

– Продолжайте.

– Вы не можете просто запретить мне действовать, потому что это вызовет сопротивление – моё, моей семьи, моих друзей, а там и до Его Высочества недалеко. Давить на меня можно, но контрпродуктивно. Гораздо проще предложить сотрудничество, – я чуть улыбнулся. – Не просто сохранить дефицитный сейчас человеческий ресурс, но и получить результат, который в ином случае обойдётся куда дороже. Предположу, что мою экстраординарную способность оказываться на острие ножа оценили достаточно высоко, чтобы захотеть поставить её себе на службу…

– Вы весьма точно описали ситуацию и выводы аналитиков, господин Лазарь, – ответил Корвин, задумчиво хмыкнув. – Намного точнее, чем я ожидал.

– Это было несложно, – я позволил себе изобразить тот самый максимализм, который обычно присущ юношам «моих» лет. – Вы не первый человек, который пытается меня «встроить» в свои планы, господин Корвин. И, надо полагать, Его Высочество уже замолвил за меня словечко перед Управлением?..