– Естественно, – Готье улыбнулся, кивнув. – После того случая я не прохлаждаюсь. Да и остальные тоже. Всё равно пока нам нечем заняться, а тратить время зря…

– Похвальное рвение, – я перехватил пакет поудобнее. – Только без геройства, Готье. Практика – это замечательно, но попытки самостоятельно повторить то, о чём вы пока имеете лишь самое отдалённое представление – верный путь в госпиталь. Или в морг, если совсем не повезёт.

Тереза от такого прогноза поморщилась, но спорить не стала. Готье же и глазом не моргнул – лишь кивнул, будто я всего лишь озвучил нечто, что он ожидал услышать уже давно.

И это, как ни крути, было хорошим признаком.

– Мы не импровизируем, господин Лазарь, – произнёс парень, чуть улыбнувшись. – Стабильность, скорость и простые формы. Всё так, как вы и говорили.

– Вот и славно, – я покивал довольно. – Остальные с вами?

– Да, – Тереза мельком обернулась на двери, ведущие в обеденный зал. – Лин и Гидеон тоже. Мы собирались идти в библиотеку. Или один из залов для практики, если они сейчас работают. Хотя, вроде бы, кого‑то действительно пускают…

– Как повезёт, – Готье фыркнул. – Ты же знаешь, как тут всё устроено. Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку.

От меня не ускользнуло то, что в его словах мелькнула не обида, а устоявшаяся привычка к тому, что при формально равном с аристократами статусе студентов для простолюдинов открыта лишь малая часть существующих дверей. Клубы, личное наставничество, внеурочный доступ к кабинетам и учителям – мы ещё и месяца не провели в Первой Академии, а все подводные камни уже вылезли наружу.

– В таком случае библиотека, – я выдержал небольшую паузу, взвесив все «за» и «против». – Самостоятельно собираться я вам не советую – сейчас такое время, что без присмотра преподавателя или кого‑то из сотрудников академии это вызовет вопросы. Даже если перед вами потом извинятся за беспокойство, потраченные на разбирательства часы это уж точно не вернёт…

– Если аристократы собираются тренироваться, то это ответственная инициатива, – Тереза покивала, странно и с непонятным выражением улыбнувшись. – А если мы, то получится подозрительное нежелательное сборище. Но, господин Лександр, нам бы очень не помешала практика…

Я развёл свободной рукой, снова оглядевшись и убедившись в том, что лишних ушей в округе не прибавилось:

– По меньшей мере в ближайшее время у меня совсем нет свободного времени, Тереза. Я бы и рад с вами позаниматься – мне это, в конце концов, нравится, но обстоятельства вынуждают поступаться своими хотелками в пользу других обязанностей, – я поймал взгляд Готье. – Можете попробовать найти леди Сориар, и, по крайней мере, попросить её посмотреть, что можно сделать с залом для практики. У неё такие вопросы решать получается намного лучше, чем у меня. Но я бы на многое всё равно не рассчитывал…

Готье усмехнулся беззвучно, а Тереза убрала руки за спину, перекатившись с пятки на носок и обратно. Можно сказать, они изящно дали мне понять, что на помощь Белль они тоже особо не надеются.

– А вы сами куда? – спросил Венсан, кивнув на пакет. – С такими запасами можно держать осаду, а не… заниматься делами.

Фразу он завершил после небольшой заминки, с трудом подобрав подходящие, по его мнению, слова.

– Учитывая обстановку в академии, одно другое не исключает, – хмыкнул я. – Собирался найти своих и закормить так, чтобы они от меня уже не убежали. К слову, может, вы видели Громовых, Шталей или остальных?..

Белль и Мариэллу я причислять в список «своих» вот так сходу не стал, потому как их принадлежность к нашему кругу всё ещё оставалась под вопросом.

Слишком много событий в последние дни происходило не по моей воле, и подобающим образом разобраться в мотивации девушек, – слепо считать, что они просто влюбились в Диму и Виктора, я не собирался, – я банально не успевал. Люди мистическим образом вклинивались в мой «ближний круг», обстоятельства вязали из нас узлы, а я постфактум обнаруживал, что кто‑то новый сидит за общим столом и ждёт от окружающих той или иной степени доверия.

«В академии, наполненной террористами, диверсантами и предателями, радеющими за благо соседних государств. Идеальное пространство для построения крепкой дружбы, не иначе».

– Видели, – тем временем отозвалась Тереза. – Госпожа Эльза, кажется, была с господином Громовым и его сестрой у доски объявлений в западной галерее центрального крыла. Там расписание вывесили. Дополнительные занятия, правила, обязательства студентов и всё такое…

– Когда? – я чуть вскинул бровь, не став уточнять, что именно – «когда».

– Вывесили утром, а видели мы их с полчаса назад, – прикинул Готье. – Может, чуть больше. Они ждали кого‑то, насколько я могу судить…

Я кивнул:

– Спасибо, Венсан, Тереза. И… – я поймал взгляд девушки, которая хотела, но никак не решалась спросить что‑то ещё. – Тереза, спрашивай уже.

– Господин Лазарь, – Тереза поджала губы. – С Алисией ведь правда всё будет в порядке?

Я на долю мгновения замер, переваривая этот детский по сути своей вопрос.

Детский потому, что взрослый человек, хоть немного знакомый с тем, как устроен мир, никогда не спросил бы ничего подобного, если рассчитывал получить честный и правдивый ответ. Отсутствие конкретики и обобщённое «всё хорошо или будет хорошо» – сказки, которыми приличные люди пичкают своих детей, больных или, в исключительных случаях, самих себя в особо тяжёлые дни.

Но Тереза смотрела серьёзно, и Готье вторил ей точно там же собранным взглядом, ободряюще положив широкую ладонь на спину девушки.

«Сколь много чудных и не очень открытий вас ждёт, конечно. Но не сегодня».

– Я сделаю всё, что смогу, чтобы с Алисией всё было в порядке, – произнёс я ровно. – Но сейчас вам обоим нужно думать о себе в первую очередь. Будьте осторожны, не ходите поодиночке и не геройствуйте. Если кто‑то начнёт задавать странные вопросы, проявлять несвойственный ему интерес или предлагать что‑то сомнительное – не тяните. Сообщайте охране, преподавателям или мне.

– Вам? – переспросил Готье, вскинув бровь.

– Верно, – я кивнул. – Только не превращайте это в привычку бегать ко мне при каждом удобном случае. Я, конечно, выдающийся человек, но даже моё самомнение пока не позволяет мне заместить собой всю Имперскую Безопасность и часть Имперской Канцелярии впридачу.

– Пока? – бросила Тереза рефлекторно, не сдержавшись.

– Пока. Я усердно над этим работаю, но прогресс невелик, – я с сожалением покачал головой, про себя отметив, что и Готье наконец улыбнулся, и Тереза стала чуть менее напряжённой, чем на протяжении всего нашего разговора.

– Мы поняли, господин Лазарь. И передадим остальным.

– Замечательно. Можете идти, – я с запозданием поймал себя на том, что отправил их прочь с привычной не Лександру Лазарю, но Альтаиру естественностью.

Но переигрывать не стал, потому как «детишки» восприняли это указание так, словно это являлось чем‑то совершенно обыденным.

«Наставник – это не профессия, а диагноз. Даже тогда, когда, казалось бы, стоит всерьёз заняться чем‑то совершенно другим…».

Проводив взглядом простолюдинов вплоть до того момента, как они скрылись за дверью центрального обеденного зала, я ещё несколько секунд постоял на месте, перебирая собственные мысли.

Они, к сожалению, не несли в себе ничего приятного и перекликались со всем тем, что я успел обдумать неоднократно. Поэтому я отмёл всё лишнее, сосредоточившись на основной задаче – поиску друзей и доставке им четырёх килограмм выпечки всех сортов и расцветок.

Вновь перехватив пакет поудобнее, я двинулся в сторону западной галереи, по пути совершив парочку неожиданных открытий.

Во‑первых, регламент перемещений действительно начал работать: на каждой ключевой «развязке» центрального крыла обнаруживался если не полноценный пост, то хотя бы пара охранников, выборочно опрашивающих мимопроходящих студентов на предмет того, куда именно те направляются.