Ещё одного из двоих выживших террористов взяли живым: тот был слишком занят попытками продавить охранников и защитой от бьющих по площадям залпов гвардейца, чтобы увидеть разверзнувшееся у него под ногами металлическое нечто, перемоловшее ступни прежде, чем он успел поднять себя вверх на наспех материализованных металлических лапах.

Взвывшего от боли человека подхватило чем‑то невидимым – и с силой приложило об дерево. Тело обмякло, и один из гвардейцев тут же сместился к нему, без малейшего пиетета отстрелив катализатор вместе с запястьем.

Последний сопротивлялся отчаяннее всего: он почти не уделял внимания защите, полагаясь на манёвренность и плазму, которая явно давалась ему легче всех прочих техник.

Но в одиночку против толпы он сдюжить не смог даже с учётом того, что его целенаправленно решили брать живым: не прошло и десяти секунд с того момента, как он остался один, когда нечто невидимое затормозило его, а точный залп струи плазмы спалил его катализатор и, вероятно, часть пальцев.

Ничего не затихло: крики, ругань, треск пламени и падающих деревьев служили фоном, который сложно было игнорировать. Быстрая перекличка, взятие периметра под контроль – и женщина‑гвардеец, отделившись от своих, немедленно сместилась к нам.

– Господин Лазарь, – голос под шлемом звучал глухо, но отчётливо. – Положите госпожу на землю, немедленно.

Она сунула руку за спину, выудив прямо из выпирающей части своего доспеха компактный металлический тубус с большим алым крестом на корпусе. Щёлкнула защёлка, и миру себя явило содержимое – комплект медикаментов, подогнанных друг к другу так плотно, что даже лишнюю упаковку таблеток внутрь засунуть было бы проблематично.

– Я слышал, что ей вкололи двойную дозу чего‑то. Ран на первый взгляд не обнаружил, – я опустил Мариэллу Озмунд на брусчатку. Женщина незамедлительно нависла над телом девушки, проверяя пульс, зрачки, дыхание.

– Вы можете отойти, господин Лазарь, – бросила она коротко, не поднимая головы. Её пальцы пробежались по застёжкам на одежде Мариэллы.

– Нет, – я качнул головой, мазнув взглядом по суетящимся вокруг людям. Женщина на мгновение замерла, подняв на меня взгляд и обратив внимание на всё ещё струящуюся вокруг ртуть. – Здесь только что орудовали предатели, которых кто‑то провёл мимо всех, включая гвардию. Предпочту перестраховаться.

Сказать, что другие гвардейцы, каким‑то образом это услышав, напряглись – значит не сказать ничего. Но их коллега спорить не стала – лишь кивнула и сместилась так, чтобы прикрыть Мариэллу собой. Я же, в течение пары секунд посверлив взглядом открытую мне спину, выдохнул: враг едва ли стал бы так подставляться.

Потекли томительные минуты ожидания.

Охранники обрабатывали раны, свои и пленных. Один из гвардейцев стоял, наблюдая за периметром, пока его товарищ уже занимался террористами – судя по их вою и ругани, церемониться «в поле» с ними никто не собирался, и методы добычи информации применялись самые что ни на есть эффективные.

Когда на горизонте появилась группа людей в чёрном в сопровождении ещё одного отряда охраны и гвардейцев, я окончательно выдохнул – если предаст такая толпа, то тут уже ничего не попишешь.

При том в окружении бойцов гвардии промелькнул и Александр – бледный, но собранный.

– Доложить, – бросил он, остановившись рядом с подскочившими гвардейцами.

«Пыточных дел мастер» вытянулся:

– Ваше Высочество, диверсанты нейтрализованы. Двое взяты живыми, один убит. Ранее господин Лазарь вывел из строя, – он качнул головой в том направлении откуда явился я, и туда моментально ринулась четвёрка гвардейцев, – пятерых. Госпожа Озмунд жива, – он повернулся к женщине‑гвардейцу, – Лира?

– Состояние стабильное, без сознания – долгоиграющий наркотик в крови, – женщина уже уступила место подоспевшим медикам. – Ей уже оказывают помощь.

– Среди задержанных – Лидали, Ваше Высочество. Предварительно, с его помощью диверсанты проникли на территорию – подкоп под академией, точки входа‑выхода будут локализованы и взят под контроль в течение ближайших минут. Источник данных о патрулях гвардии выявлен, Имперская Безопасность уже должна заняться задержанием…

– В процессе, – бросил мужчина в чёрной униформе. – В течение десяти минут поступит информация.

Он бы сказал что‑то ещё, но брошенный на меня взгляд показал, что не всё безопасник собирался озвучивать в присутствии чужих ушей.

– Итого восемь человек в этой группе, – произнёс Александр, поджав губы и глядя на тела. – Плюс двое у центрального крыла… Больше никого?

– С высокой вероятностью, Ваше Высочество, – подтвердил «пыточных дел мастер». – Контингент противника и без того велик, чтобы ожидать появления отдельной группы, кроме наблюдателей.

– Полный доклад предоставить через час, – подытожил принц спустя несколько секунд. После этого он перевёл взгляд на меня, на ртуть, шагнул вперёд. – Лекс, цел?

Я выдохнул, прервав пять техник из восьми. Оставшиеся капельки ртути демонстративно завёл под одежду – чтобы не вызвать лишних вопросов и обвинений.

– Цел, – я повёл плечами и поморщился. – Даже не поцарапали. Но об остальных того же не скажешь…

Александр проследил за моим взглядом – туда, где свободные гвардейцы помогали охранникам Академии перетаскивать тела погибших. Пятеро человек, которые ещё десять минут назад выполняли свой долг, теперь лежали на брусчатке.

– Это их долг, – произнёс принц тихо. – Каждый из них давал присягу. Но это не делает их смерть менее… – он осёкся, поджав губы. – Ладно. Сейчас не время.

Он повернулся ко мне всем корпусом, поправил очки на переносице и окинул взглядом так, словно видел впервые.

«Переоценка. Он оценивает меня заново, с учётом новых обстоятельств».

– Ты снова оказался в центре событий, Лександр, – он выдохнул, покачав головой. – И… независимо от того, что будет в отчёте, я не забуду того, что ты сделал. И ты можешь не беспокоиться о формальностях – к тебе не будет лишних вопросов…

– Я бы предпочёл, чтобы о моём участии во всём этом, – я неопределённо покрутил рукой в воздухе, – вообще никто посторонний бы не узнал, Александр. Слишком много внимания.

– И слишком много свидетелей, – спустя пару секунд ответил принц, взвесив все варианты. – Но я посмотрю, что можно сделать. Просто сам пока не болтай лишний раз, и, возможно, шум удастся сгладить. Не скрыть – просто что‑то приуменьшить, кого‑то выгородить… кандидаты на награждение всегда найдутся.

– Я буду благодарен и за это, – признание вышло искренним, потому как я действовал без оглядки на последствия. Не опять, а снова.

Александр улыбнулся. Скупо, сосредоточенно, но прямо и без фальши:

– Постараюсь оправдать ожидания, Лександр. От тебя сейчас потребуется доклад, – его взгляд скользнул по безопасникам, которые коршунами сновали вокруг, стараясь объять необъятное. – Всё равно занятий завтра точно не будет. Центральный корпус повреждён, была диверсия.

– А женское общежитие? – я нахмурился.

– Там – тишина и благодать, – Александр понимающе усмехнулся. – Их план был в том, чтобы поднять тревогу рядом со мной, и заставить нас стянуть силы, ослабив бдительность на других направлениях. Телохранителей Мариэллы тихо и аккуратно убрал лично Лидали…

«Лидали. А ведь он показался мне хорошим человеком. И должен был руководить моей подготовкой… проклятье. Почему он?» – я поморщился и в мыслях, и в реальности. Но возмущаться или страдать по этому поводу не стал, потому как были темы и более важные.

– Мы шли вместе с Громовым и Шталь, они должны были прочесать центральную аллею. И подавали сигнал…

– Они наткнулись на тело, – принц кивнул. – Их обоих перехватили гвардейцы. Дмитрия – на полпути к месту взрыва и, предположу, точки, где ты столкнулся с врагом. Виктора – у центрального крыла. Они в безопасности.

– И то хлеб, – я выдохнул облегчённо, покосившись на сотрудника Имперской Безопасности, направляющегося к нам. – Не буду тебя отвлекать, Александр. Да и от меня сейчас потребуют доклад, так что…