Не уверена, можно ли так орать, но голос уже прозвенел, и назад ставку не забрать.

Брови ведущего взлетают вверх, а губы расплываются в широкой ухмылке.

— Ого, впервые за вечер мы пересекаем отметку в десять тысяч! — он смеется, как и люди вокруг. — Одиннадцать тысяч! Ну что, потянем одиннадцать тысяч сто? — он смотрит на блондинку.

Глаза Сайласа на секунду расширяются от беспокойства, но тут же смягчаются, когда она качает головой.

— Раз... — он делает паузу, оставляя ей или кому-то еще шанс. — Два... — еще одна пауза. — Ну что ж. Продано прекрасной леди в зеленом!

Аукционист начинает снова перечислять мне и всем в зале, что Сайлас успел запланировать, но мысленно я уже покидаю зал. Знаю, что свидания не будет, и слушать дальше бессмысленно. Но все равно улыбаюсь так, будто мне страшно повезло, удерживаю взгляд, обращенный – будто бы – исключительно на меня одну, и запоминаю как следует, прежде чем мы больше никогда не увидимся.

Сайлас



Пятница, 13 декабря

— Черт возьми, — громко шепчет Марк, когда я ухожу со сцены и на то же место встает Фрост.

Чувствую себя таким же ошарашенным, каким он выглядит. Я скинул Анне всего десять тысяч, а значит, она добровольно вбухала собственные деньги, чтобы выиграть ставку. Я об этом не просил, и нисколько бы не расстроился, отступи она, потому что Флоренс не знает пощады. Но Анна подхватила напор, выглядя так решительно, будто отказывалась проигрывать.

— Лучшее внезапное спасение за весь год, — потрясенно выдыхает он. — Ну, значит, все?

Я оглядываюсь, убеждаясь, что остальные парни не подслушивают.

— Да. Мы договорились, что, как только сделает ставку, на этом наши пути разойдутся.

Его черные брови сходятся, а взгляд внимательно скользит по моему лицу.

— Почему ты выглядишь разочарованным?

Я? Разочарованным?

Нет. Что за чушь? Я не разочарован, да и какая вообще разница. Все уже решено.

— Я... — черт, я заикаюсь? — Нет.

— Ага, — тянет он, усмехаясь.

— Я правда...

— Сай, — Александр Ван Дорен, звездный квотербек Королевского Двора, закидывает руку мне на плечо и тихо спрашивает: — Ну и кто она?

Улыбка остается на лице, но ощущается слишком натянутой, и все из-за намека в его голосе.

— Не волнуйся ты так.

Он фыркает, косясь на меня.

— Не будь таким. Ты никогда не стеснялся делиться. Как ее зовут?

Я прикусываю язык, подавляя желание послать его к черту. Но вместо этого только шире улыбаюсь и хлопаю по груди.

— Она не заинтересована.

— Сама тебе так сказала? — он вызывающе изгибает бровь.

— Я... — запинаюсь я. Какого черта я вообще смею решать за Анну? Может, она была бы не против проявить к нему взаимный интерес. Алекс симпатичный, в целом неплохой парень. Да пошло оно к черту – я привлекательнее и не просто нормальный, я офигенный. — Не говорила, но пришла сюда со мной, так что отойди на хрен в сторону и держись на расстоянии вытянутой руки.

У Марка дергаются уголки губ, а в глазах пляшет насмешливая искорка, но сам он молчит.

Алекс фыркает, коротко усмехаясь, убирает руку и отступает.

— Держаться на расстоянии вытянутой руки, потому что она занята, или потому, что скоро

будет

занята?

Иисус Христос.

— Какая разница?

Алекс хитро прищуривается.

— Понял, значит не занята.

Я даже рта открыть не успеваю, как он разворачивается и уходит.

— Я думал, тебе все равно, если больше никогда с ней не заговоришь? — Марк давится смешком.

— Заткнись, — я сглатываю стон, стараясь не замечать, как раздражение распирает грудь. — Может, и не все равно, но у нас была определенная договоренность.

Он непонимающе смотрит на меня, совершенно не видя проблемы.

— Ну и что? Ты вроде бы упрямый мудак, если ничего не изменилось. Пойди и поговори с ней.

— И что дальше?

Понятия не имею, что дальше. Я никогда не возвращался к девушке, не будучи уверенным, что желание взаимно. Да, момент в «Солт» был прекрасным, и в большей степени потому, что разделил его с Анной, но ведь этого мало, чтобы стать намеком на большее, верно? Или все-таки достаточно?

Сердцебиение снова учащается, а мысли разлетаются в разные стороны. Обычно такого не происходит, но в тот момент, как увидел ее, несмотря на то, что в голове творился полный бардак, я окунулся в состояние необъяснимого счастья. Не могу найти этому объяснение, что странно, ведь знаю Анну всего ничего, но складывается ощущение, словно мы знакомы целую вечность.

Он пожимает плечами.

— Черт его знает, но действуй, иначе кто-то другой займет твое место.

К черту, так и поступлю.

— Увидимся, — бросаю я через плечо.

Я оглядываю ряды, где сидят гости, но ее не замечаю и предполагаю, что Анна пошла платить, – туда и направляюсь. Пока пробираюсь сквозь толпу, человек, принимающий пожертвования, сообщает, что она уже заплатила.

Анна не могла далеко уйти. Наверняка стоит снаружи, ожидая такси. Я предлагал забрать ее, но та сказала, что все под контролем.

Я пробираюсь к выходу, как мама встает прямо на пути.

— Сайлас, дорогой, — она чинно улыбается, но выглядит так же фальшиво, как и все ее лицо. Ладонью проводит по лацканам моего смокинга, разглаживая их. — Нам нужно поговорить.

— Сейчас не могу. Мне нужно идти, — я выдаю ей самую обаятельную улыбку, надеясь, что та не выглядит такой же фальшивой, как весь этот разговор.

Я люблю ее, и знаю, что мама тоже по-своему меня любит, но внешний фасад и вся эта мишура для нее на первом месте. Именно поэтому она поправляет бабочку, улыбаясь так, как должна улыбаться мать.

— Я быстро, — она опускает руку как раз в тот момент, когда папа появляется рядом. — Кто она?

— Она... — я сбиваюсь, цепляясь взглядом за приближающуюся Флоренс.

Что она здесь делает? Боже, так и продолжает наступать на пятки.

— Я правда думала, что есть шанс выиграть, — она разочарованно вздыхает.

Я тоже так думал и был немного поражен, что та не продолжила перебивать ставки, но да ладно.

— Не переживай, Флоренс. Мы что-нибудь придумаем. Правда же, Сайлас? — мама сверлит меня угрожающим взглядом. — Может, вы с той девушкой просто поменяетесь, и она пойдет на свидание с Фростом.

С Фростом? Флоренс ставила на Эверетта? Думал, она его терпеть не может. Как и он ее.

— Но...

— Просто скажи девушке, что планы изменились, — безразлично перебивает отец. — Она поймет.

Я сжимаю ладони в кулаки, сдерживая пробегающую по пальцам дрожь. Хочется закурить, но я выбросил сигареты. Дыхание сбивается, грудь стягивает и давит, будто на нее что-то навалилось. Я заставляю себя дышать, думать.

— Не могу этого сделать, потому что она моя де...вушка, — но верю, что это слетело с губ. Их лица дергаются от шока... предательства... отвращения. Даже не уверен, чего именно, но впервые в жизни удалось поставить их в ступор.

Я сам не меньше ошарашен. Не собирался этого говорить и не должен был, но не знал, что еще выдать. Теперь уже поздно забирать слова назад.

— А сейчас мы должны встретиться и пойти гулять. Так что, если вы не возражаете... — я выбираю самое трусливое решение и уношу ноги еще до того, как они успеют начать задавать вопросы.

Я останавливаюсь как вкопанный, когда замечаю ее у входа – и не одну. Рядом стоит Алекс, и Анна широко ему улыбается. Желудок сводит, и я снова сжимаю ладони в кулаки. Заставляю себя остановиться и не начать выглядеть ревнивым идиотом.

Видя, как Анна смеется над словами Алекса, решаю развернуться и уйти, но не успеваю сделать и пары шагов, как слышу ее оклик.

— Сайлас, — она произносит это так, будто одновременно и облегчена, и рада меня видеть, а когда наши взгляды встречаются, предположения лишь подтверждаются. По телу побегает разряд тока, так мощно, что все внутри вибрирует. — Ты куда? Мы разве не уходим?

Я беру себя в руки и подхожу к ним.