— Не смей кончать.

— Но я уже почти, — она заглушает стоны.

— Я же сказал, не смей кончай, Анна, — вытаскивая руку из штанов, я встаю, хватаю ее за волосы и оттягиваю голову назад. — Не смей не подчиняться. Не смей. Кончать, — отпуская волосы, я обхожу диван и встаю прямо перед ней. Анна тихонько скулит, глядя на меня голодными, ошеломленными глазами. — Я помогу тебе успокоиться, раз так этого хочешь.

Ее тело покрыто блестящим потом, лицо покраснело. В глазах мелькает интрига, но она все еще продолжает работать пальцами внутри себя, медленно и уверенно.

— Как? — она закрывает глаза и прикусывает нижнюю губу.

Я снимаю штаны вместе с трусами, и член оказывается на свободе. Головка блестит, а ствол покрыт темными, вздутыми венами. Анна задыхается, когда хватаю ее за волосы и поднимаю голову, глаза округляются. Она смотрит на член, проводя языком по сухим губам.

— Хватит смотреть, соси, — наклоняя Анну вперед, я хватаю член и шлепаю им по ее щеке. — Открой рот и не переставай двигать рукой, но не смей кончать, — я шлепаю ее по другой щеке, наслаждаясь тем, как предсеменная жидкость покрывает щеки.

Когда ее губы раскрываются, я не теряю ни секунды, чтобы засунуть член глубоко в горячий рот.

— Черт, — стону я, откидывая голову назад. Она немного давится и задыхается, но я не отстраняюсь. — Планировала быть тихой, не хотела, чтобы соседи знали, насколько ты легкодоступна. Пожалуйста. Теперь поработай ртом, Анна. Знаю, в этом ты как нигде хороша. Не разочаруй меня.

Я выскальзываю из ее рта, давая возможность приспособиться. Анна задыхается, зажмуриваясь, но через секунду губы обхватывают член, а щеки втягиваются.

— Посмотри на меня, — я вхожу глубоко, чувствуя заднюю часть ее горла. Анна снова давится, но наконец поднимает взгляд. Слезы наворачиваются на глаза, но она не отстраняется, а жадно вдыхает столько воздуха, сколько может, прежде чем снова начать сосать, вставляя пальцы в себя и вынимая их. — Вот так, именно так. Я знал, что ты будешь хороша, — я опускаю взгляд на сердцевидную попку, представляя себе те же извращенные вещи, что и раньше. Я так сильно этого хочу.

Она стонет, слюна собирается вокруг рта, капает с подбородка на груди.

— Ты самая лучшая шлюшка для моего члена. Жаль, не сможешь посмотреть, как хорошо его принимаешь, — я глубоко вхожу в нее, крепко держа за волосы, удерживая голову и наслаждаясь звуком рвотных позывов. Анна зажмуривается, борясь с рефлексами, принимая меня и сося, как будто от этого зависит целая жизнь.

Я стону, тяжело дыша, тело едва не дрожит от того, что Анна жадно сосет, как чемпионка. Яйца сжимаются, и по телу пробегает электрический разряд. Член набухает, и как раз когда готов кончить, вытаскиваю его и позволяю сперме брызнуть Анне на лицо.

Глаза закатываются, тело наклоняется вперед, пока продолжаю кончать ей на лицо. Я держу одну руку на волосах, а другой опираюсь на спинку дивана, чтобы удержаться в вертикальном положении.

— Не кончай, — скрежещу я зубами.

Кажется, я слышу, как Анна скулит и спрашивает, почему, но все еще не оправился от наслаждения. Мне так хорошо, тело вибрирует. Я настолько возбужден, что, несмотря на оргазм, член по-прежнему твердый. Я думаю о том, как сильно люблю ее рот и как отчаянно хочу сделать каждое отверстие в теле своим.

— Сайлас, я кончаю, — кричит она, почти вопя от муки сдержанности. Я хватаю руку, которой Анна пользуется, и отдергиваю.

— Сказал же, не кончай, — я изучаю сперму на ее лице, чувствуя себя дикарем из-за того, как та стекает и прилипает к губам и подбородку.

Анна фыркает.

— Почему нет?

— Потому что я так сказал, — я отпускаю ее руку и хватаю член. — Похоже, ты не все вылизала, — я показываю на головку, глядя на небольшое количество спермы, которое все еще осталось на кончике. — Исправляйся.

Я притягиваю ее лицо к себе, держа член близко ко рту. Челюсть Анны дергается, и на лице появляется ярость, но она наклоняется и высовывает язык. Проводит им по чувствительной головке, лижет, как мороженое. Затем обхватывает головку ртом, сосет долго и медленно, кружа языком прямо по уздечке, высасывая каждую каплю.

Я стискиваю зубы, тело напрягается от того, в какой эйфории пребывает Анна. Клянусь, ее рот волшебен. Я практически задыхаюсь, пот капает с лица, а тело дрожит от экстаза.

Я падаю вперед, когда она отстраняется.

— Черт возьми, Анна, — я задыхаюсь.

— Можно я кончу? — она кладет дрожащую, мокрую руку на мое предплечье.

Я лениво улыбаюсь, и ее карие глаза загораются от надежды.

— Нет.

— Пошел ты. Я не обязана тебе потакать.

Отпустив ее волосы, я осторожно снимаю с бедер спортивные штаны и трусы и беру Анну за подбородок.

— Твое тело принадлежит мне. Я решаю, когда можешь кончить, а когда нет. Если я говорю «нет», это значит «нет». А теперь отдохни.

Она морщится.

— Ты только что кончил мне на лицо. Это нечестно, что из нас двоих кончил только один.

— Ты чертовски неблагодарная и избалованная девчонка. Успокойся и заслужи право кончить, — я собираю сперму на указательном пальце. — Открой рот, — член дергается, когда Анна это делает, и как только облизывает палец дочиста, я чувствую, как он твердеет. — Поблагодари за то, что я кончил на тебя.

Она презрительно фыркает и отшатывается.

— Ты кусок...

— Да, я такой, и ты все равно поблагодаришь меня. Давай, — я смотрю на нее, ухмыляясь. Это унизительно, возможно, худшее, что мог сделать после того, что сделал с ее лицом, но единственное, чем Анна может ответить, это стоп-словом. Я жду, когда оно наконец сорвется с губ, но Анна садится на диване, проглатывая гордость и наклеивая улыбку на красивое лицо, покрытое спермой.

— Спасибо, что кончил на меня, Сайлас.

Я заправляю прядь ее волос за ухо. Вау, Анне это понравилось не меньше.

— Все хорошо? — я смягчаю голос. — Тебе это нравится? Хочешь, чтобы я и дальше так с тобой обращался?

Ее глаза встречаются с моими, и Анна застенчиво улыбается.

— Мне нравится. Я этого хочу . И согласна продолжать столько, сколько согласен будешь ты.

— Я не против. Я... — пытаюсь собраться с мыслями, все еще чувствуя головокружение от того, как потрясающе было находиться в ее рту. — Это было... ты невероятна.

Ее щеки краснеют.

— Я действительно не могу кончить?

— Нет, — улыбаюсь я. — Давай, я помогу тебе помыться и дам отдохнуть.

— Ты не обязан. Я могу...

— Не спорь со мной. Я виновник этого торжества. И поэтому помогу.

— Я просто ополоснусь. Чувствую себя липкой, — капля спермы попадает на губу, и Анна не теряет ни секунды, чтобы ее слизнуть. Черт. — Не обязательно, чтобы ты присоединялся, — она качает головой, как будто читая мои мысли. — Душ смехотворно маленький. Там едва хватает места для одного, так что ты тем более не поместишься.

— Тебе что-нибудь принести? — не знаю, почему надеюсь, что она попросит остаться, но когда Анна качает головой, в животе все съеживается.

— Ничего не нужно. Спасибо, — ее улыбка кроткая и уставшая. — Спокойной ночи.

Я подумываю кое о чем спросить, но сдерживаюсь.

— Да, спокойной ночи.

Анна



Воскресенье, 15 декабря

За услугу.

Возвращать не нужно.

$5000

Я щурюсь, поднося телефон ближе к лицу.

Зрение так себе, я вымотана, и это, наверное, объясняет, почему вижу три нуля после пятерки, ведь не может быть, чтобы Сайлас прислал пять тысяч долларов за минет.

Но чем дольше таращусь, тем меньше себя обманываю.

Челюсть отвисает, но я тут же жалею об этом движении – она побаливает от того, как долго и жестоко Сайлас трахал мой рот.

Это воспоминание заставляет бедра судорожно сжаться, но я не следую импульсу и не пытаюсь довести себя до оргазма. Не только из-за короткого сообщения, которое он приложил к переводу, но и потому, что все еще в полном раздрае. Решаю позвонить ему, предполагая, что тот ошибся с суммой. Может, хотел отправить пятьдесят долларов или, на крайний случай, пятьсот. Второе уже маловероятно, но физически не могу поверить, что он намеренно послал такую уйму денег за отсос. Хотя, признаться честно, справилась я блестяще, а после и вовсе позволила кончить себе на лицо.