Лучи рассветного солнца коснулись пшеничных прядей, правое ухо слегка шевельнулось. Ева всегда поражалась способности эльфов шевелить ушами, как отдельными конечностями. В чём состоял эволюционный смысл этой способности оставалось загадкой до сих пор, но есть мнение, что остроконечные подвижные уши привлекают потенциальных партнёров в брачный период.

– Вы так пристально меня разглядываете, как будто планируете съесть, – сказал Лиссэт, открывая глаза.

Эльф лежал прямо на траве, заботливо укрытый его же собственной курткой. Некогда белоснежный костюм с трудом пережил тяготы путешествия на драконе и ночёвки в лесу, покрывшись зелёными и бурыми пятнами.

– Сегодня вы выглядите не слишком аппетитно, – заметила Ева.

Девушка сидела на чемодане, доедая булочку, заботливо припрятанную в багаже тандемом из Матильды и Розы.

– Полагаю, на самом деле меня спасло только то, что у вас уже есть завтрак.

– Разве же это завтрак? – округлила глаза Ева. – Это всего лишь перекус. Вставайте, нам крупно повезло, что к Нортону вплотную примыкает лес, отсюда мы быстро доберёмся до города.

Лиссэт со стоном приподнялся, голова немилосердно кружилась, во рту пересохло, а мышцы двигались с трудом.

– Судя по самочувствию, я вчера знатно перебрал.

– Это слабо сказано, вы по самые ушки наклюкались бодрящего зелья своей бабули.

– Да? Странно, совсем ничего не помню, – пожал плечами лорд.

– То есть вы весь вечер чудили, а теперь даже не будете мучиться угрызениями совести?! – поразилась коварству эльфийского организма девушка.

– Хм, видимо так, – согласился Лиссэт, – а что я такого сделал?

– Да вы всему городу пытались сообщить о намерении полетать на драконе. Вели себя как восторженный болван. И раскритиковали цвет моей шкуры, что было, между прочим, весьма обидно!

– Да? – удивился эльф, выискивая сменную одежду в своём чемодане, – совершенно ничего из этого не помню, даже цвет вашей шкуры.

Ева возмущенно открыла и закрыла рот. А потом с оскорблённым видом отвернулась, позволяя себе остыть, а лорду переодеться.

– Я готов, можем отправляться в город, – сообщил эльф, опираясь на чемодан.

У девушки закрылись подозрения, что без чемоданной поддержки лорда снова начнёт шатать.

– Давайте я сама понесу багаж? Вы еле на ногах стоите, – сжалилась Ева.

– Я не настолько жалок, чтобы позволить девушке тащить чемоданы, – возмутился Лиссэт.

– Ну сюда то их я принесла.

– А я этого не помню, – выкрутился лорд, отрывая багаж от земли.

Лиссэт слегка покачнулся, но, нащупав хрупкое равновесие, эльф несмело двинулся к дороге.

– Такими темпами нам бы к обеду поспеть, – пробормотала себе под нос Ева, чем заслужила возмущенный взгляд спутника.

“Видимо эльфийские уши всё же не только для красоты, но и, вращаясь во все стороны, способны улавливать малейший звук”, – осенило девушку.

***

Нортен совершенно не оправдывал гордого статуса города, на деле представляя собой чуть разросшуюся деревушку. Широкий тракт между Бриатом и Долией пролегал севернее, там-то и располагался основной таможенный пункт между королевствами.

– А в какой гостинице мы будем искать мадемуазель Люгре? – осведомился эльф, пристраивая чемоданы к одинокой лавочке.

– Понятия не имею, – пожала плечами Ева, – Александра не указала название гостиницы.

Лиссэт смерил девушку хмурым взглядом. Ева не растерялась, оглядевшись по сторонам, девушка решительно двинулась в сторону хлебной лавки.

– Нам страшно повезло! В этом захудалом городишке всего одна гостиница, – вернувшись, радостно сообщила девушка. В руке она несла одуряюще пахнущий пакет с пирожками.

Лиссэт невольно сглотнул слюну.

– Хотите? – заметив его голодный взгляд, протянула свою покупку Ева.

– Нет, давайте уже найдём эту проклятую гостиницу, – проворчал эльф, вновь нагружая себя чемоданами.

– Я заметила, что вы нерегулярно питаетесь, лорд. Это крайне скверно сказывается на вашем характере, – откусывая пирожок, доверительно сообщила девушка.

– Да что вы говорите! – с издевкой протянул Лиссэт. – А вам не приходило в голову, что не для всех существ еда является смыслом жизни?

Ева на секунду задумалась, но, откинув эту идею как совершенно абсурдную, вернулась к трапезе.

Единственная в Нортоне гостиница располагалась в самом центре и представляла собой двухэтажное здание с деревянной обшивкой. Выцветшей вывеске не удалось сохранить название, и помнили его, наверное, только седые старики.

Внутреннее убранство так же не поражало воображение: грубые деревянные столы, наспех сколоченные лавки, массивная стойка бара и широкая деревянная лестница, ведущая в номера. Ева вспомнила, как нелестно отзывалась о гостинице на окраине столицы, по сравнению с этим заведение рыжего одноглазого пройдохи вполне могло считаться прибежищем королей.

– Чего вам? – не слишком-то любезно осведомилась толстая тетка в засаленном переднике.

– Мы ищем мадемуазель Маргарет Люгре, она должна быть постоялицей вашей гостиницы, – переборов брезгливость, ответила Ева.

– Мне нет дела до имён клиентов, если они платят за номера и обслуживание вперёд, – нахмурилась женщина, – здесь вам не клуб свиданий. Заказывайте или убирайтесь отсюда.

Ева опешила от такого обращения.

– Разумеется, мы хотим заказать два нома и сытный обед, мадам..? – ослепительно улыбнулся эльф, разгоняя хмурую атмосферу заведения.

– Мадемуазель, – приосанилась тетка, – мадемуазель Пронос, владелица единственной в этом городе гостиницы.

– Крайне польщён знакомству, мадемуазель Пронос, – ещё шире улыбнулся лорд и попытался поцеловать пухлую руку владелицы. В последний момент эльфа снова заштормило, и поцелуй пришёлся куда-то в район плеча.

Женщина залилась краской и смущённо улыбнулась.

– Поговаривали кумушки, что ушастый народ без ума от женщин в теле, а я и не верила, – восхитилась хозяйка заведения, – три монеты за два номера и обед.

Эльф порылся в своем чемодане и наконец извлек на свет тугой кошелёк. Положил на барную стойку четыре золотых монеты. Хозяйка благосклонно приняла их, спрятав в кармане передника.

– Я покажу вам комнаты, – бросая на лорда страстные взгляды, сказала женщина.

На втором этаже располагалось только пять дверей, видимо, особой популярностью единственная гостиница не пользовалась. Хозяйка открыла ключом первую из них и жестом предложила эльфу заселяться. Ева проворно выхватила у него свой чемодан и подтолкнула внутрь. Потеряв равновесие, Лиссэт едва удержался на ногах, но гордо выпрямился и, забрав ключи, закрыл за собой дверь. Еве же досталась третья комната на этаже, уже забирая свой ключ, девушка с любопытством спросила:

– А почему эльфам нравятся женщины в теле?

– Все потому, милочка, – снисходительно улыбнулась хозяйка, – что их собственные женщины худы как доски. Мы для них - экзотика.

И с этими словами женщина удалилась, оставив Еву размышлять о том, что пухлых эльфиек ей и в самом деле видеть не приходилось. “Светлейший разберёт этих ушастых мужиков, может и правда экзотика”, – подумала девушка.

Распаковав чемоданы, Ева спустилась в обеденный зал, здесь не было никого, кроме эльфа и хозяйки заведения. Женщина с материнской заботой наблюдала, как жадно лорд наворачивает постный суп.

Сев напротив, Ева тоже отведала предложенное угощение и была вынуждена признать, что восторгов эльфа она совсем не разделяет.

– У вас настоящий кулинарный талант, мадемуазель Пронос, – заливался соловьём Лиссэт.

Хозяйка довольно улыбнусь, натирая серой тряпкой стаканы за барной стойкой.

– Скажите, пожалуйста, а кроме нас здесь сейчас кто-нибудь проживает? – вклинилась Ева в поток бесстыжей лести.

Женщина перевела на неё хмурый взгляд, но соблаговолила ответить: