– Ну знаете ли, я вообще-то не мало этому поспособствовал! Раздобыл вам платье, привёл на приём…

– Бросили меня одну-одинёшеньку в окружении незнакомцев и свободолюбивых оливок, – вставила девушка.

– Это пошло только на пользу делу, – отмахнулся эльф. – Каких ещё оливок?

Ева неопределенно пожала плечами, сосредоточившись на завтраке. Драконы необычайно любят поесть, делают это много и с большим удовольствием.

– Как вы, кстати, намерены решить проблему с платьями? Успеете купите в лавке готовые или всё-таки поразите маркизу? Сомневаюсь, что хорошее воспитание позволит ей выставить за порог гостью, которую она же сама и пригласила.

– Об этом уже позаботилась ваша изумительная бабуля, – улыбнулась Ева и продемонстрировала кулон на длинной цепочке. – Удивительная вещь! Талисман иллюзии, ни делает ровным счётом ничего, кроме смены цвета одежды. Никогда бы не подумала, что уважаемые маги при эльфийском дворе могли заниматься такой ерундой.

– Хм, зачем же тогда было шить бальное платье, да ещё и за сутки? – справедливо заметил эльф.

– А это, лорд, подарок вашей уважаемой бабушки, – таинственно прошептала Ева, – на нашу помолвку.

Лиссэт всё же подавился яичницей. Пора было заканчивать с завтраком и отправляться в благотворительный дом. У лорда уже давно сложилась скверная репутация высокомерной эльфийский занозы, связываться с которой обычно не находилось желающих. Дело не обещало быть хлопотным. По крайней мере так думал лорд до того, как оказался в приёмной Королевского благотворительного дома.

– Никак нельзя! – возмутился секретарь, перегородив собой дверь. – Месье Верон никого не принимает до конца недели!

– Ещё раз вам повторяю, у меня срочное дело к главному распорядителю. Срочное! – повысил голос эльф. – Оно никак не ждёт до следующей недели. Да отойдите вы, наконец!

Приподняв секретаря за воротник рубашки, Лиссэт отодвинул его в сторону и дёрнул ручку. Дверь оказалась заперта.

– А месье Верон точно в кабинете? – на всякий случай уточнил эльф.

– Никуда не уходил со вчерашнего утра, – ошарашенный новым для себя способом передвижения, отозвался секретарь.

– Он что же и ночует на работе? – поразился Лиссэт, примериваясь к двери, – а ключи от кабинета у вас есть?

– Ключи от кабинета есть только у самого месье Верона, – проигнорировав первый вопрос, ответил секретарь.

– Месье Верон! К вам Пресветлый лорд по очень срочному делу, – постучался эльф, – откройте немедленно или я вышибу дверь!

Ответа не последовало. Секретарь сдавленно ойкнул и отодвинулся в сторону. Лиссэт тяжело вздохнул, разогнался и с размаху навалился на дверь, выбив замок. Посыпалась штукатурка, когда дверь врезалась в стену.

Взглядам эльфа и, выглянувшего из-за его плеча, секретаря предстал разгромленный кабинет. Всюду валялись документы и канцелярские принадлежности, в эпицентре всего этого безобразия, прислонившись к открытому сейфу, мирно посапывал растрёпанный мужчина.

– Месье Верон! Что же это такое? – кинулся к мужчине секретарь и потряс его за плечи.

Глаза распорядителя открылись, мужчина издал болезненный стон. Лиссэт наткнулся взглядом на пустую бутылку.

– Месье Виталь, он кажется болен, – предположил сердобольный секретарь.

– А мне кажется, что у вашего начальника обычное похмелье, – не согласился эльф, – месье Верон, вы меня слышите? Меня зовут Лиссэт Виталь, я являюсь консультантом Его Величества. И мне очень нужно уточнить у вас детали аукциона по продаже картин Дессо.

– Аукциона?! – неожиданно ужаснулся главный распорядитель. – Я ничего не крал! Клянусь Светлейшим, когда я заступил в должность, сейф уже был пуст, вся выручка от продажи картин исчезла!

Секретарь попятился, явно выискивая для обморока место почище и, желательно, помягче.

– Я правильно вас понял, месье Верон, что, неожиданно заступив в должность, вы обнаружили пропажу выручки от благотворительного аукциона и не придумали ничего лучше, чем уйти в запой? – вкрадчиво уточнил эльф.

– Вы ничего не понимаете! Я человек близкий к искусству, у меня тонкая душевная организация, – шмыгнув носом, грустно сказал распорядитель.

– Ясно, пусть с этим вопросом разбираются дознаватели, – поморщился лорд. – Скажите мне лучше, где находится последняя картина Дессо, которую купила мадам Лемар?

– Мадам Лемар сама же её и забрала, прямо с аукциона.

– Ей отдали другую картину, “Портрет маленькой мадемуазель М”. Видимо лоты перепутали.

– Это совершенно исключено! – возмутился распорядитель. – Хотя бы потому, что “Портрет маленькой мадемуазель М” не участвовал в аукционе!

На этот раз, видимо для разнообразия, Ева всё-таки воспользовалась звонком на воротах. Знакомый лакей проводил девушку в уютный зал с камином и мягкой мебелью.

Здесь уже собрались члены, так называемого, женского клуба. Сама председатель в зелёном домашнем платье с оборками. Её младшая сестра в очередном розовом безе. А также новые лица. Низенькая пухлая брюнетка с задорным румянцем на щеках. Щуплая рыжая девица с не слишком тщательно замазанными веснушками. А так же дама за сорок в чёрном траурном платье. Крайне колоритная компания.

– Добрый день, дамы, – присела в реверансе Ева.

– Здравствуйте, мадам Лемар, – улыбнулась Александра. – Девушки, я хочу вас познакомить с Еванжелиной Лемар, молодой вдовой, как никто понимающей тяготы современных женщин.

– Что-то вы, милочка, слишком жизнерадостны для вдовы, – сказала дама в чёрном.

– Так молодая же, – не осталась в долгу Ева.

Дама неопределенно то ли хмыкнула, то ли крякнула.

– Присаживайтесь, мадам Лемар, – перехватила инициативу маркиза, – я вам сейчас всех представлю.

– Это мадемуазель Франсуаза Штрау, – кивнула Александра на пухлую брюнетку, – внебрачная дочь графа Штрау.

Брюнетка приветливо улыбнулась, и на её щеках проступили обаятельные ямочки.

– А это виконтесса Луиза Бернар, – указала маркиза на рыжеволосую девушку, – и, конечно, наша любимая, мадам Эмма Руссо.

На определении “любимой” дама в чёрном закатила глаза, но по мелькнувшей улыбке Ева поняла, что женщина таким отношением польщена.

– С моей сестричкой Маргарет вы уже встречались на приёме.

– Очень приятно с вами познакомиться, дамы, – улыбнулась Ева.

– Нам тоже очень приятно, – ответила улыбкой мадемуазель Штрау, – не так часто в наше время встречаются девушки с прогрессивными взглядами.

– В нашем клубе принято опускать титулы и обращаться по именам, – тихим голосом пискнула рыжеволосая мадемуазель Бернар.

– Я с удовольствием поддержу эту традицию, можете называть меня просто Ева.

– Мы расскажем вам о деятельности нашего клуба, – переключила внимание на себя старшая маркиза, – разумеется за чашечкой чая с пирожными.

Александра позвонила в колокольчик и расторопная служанка вкатила в комнату тележку, заставленную посудой и этажеркой с пирожными. Когда все участницы клуба получили по чашке ароматного чая, маркиза наконец продолжила:

– Как я уже вам говорила, наш клуб помогает дамам, попавшим в беду. Мы стараемся обеспечить работой и кровом тех, кто в силу обстоятельств не в состоянии позаботиться о себе: молодых девушек, сбежавших от семьи и ненавистных мужей, женщин с детьми, оставшихся без дома, – вдохновенно рассказывала Александра. – Наша мечта - построить приют, где женщины могли бы получить помощь и поддержку. А также обеспечить повсеместное образование для девочек. Во многих семьях всё ещё считают, что женщинам качественное образование ни к чему, но мы то с вами понимаем, что это не так!

– Мой отец набожный человек и позволяет мне по выходным обучать детишек в воскресной школе при церкви Светлейшего, – тихо добавила Луиза, – мне часто встречаются такие родители, запрещающие девочкам ходить на занятия.

– Полагаю без повсеместной реформы образования эту проблему не решить, – покачала головой Ева.