– Мелкая девчонка во втором номере, её кавалер оплатил до конца недели.

– А сам он где?

– Без понятия, три дня как уехал, – пожала плечами хозяйка.

После обеда Ева постучалась во вторую дверь. Лиссэт дышал в спину, совершенно проигнорировав замечание, что мужчине присутствовать при женских разговорах крайне нежелательно.

– Мадемуазель Люгре? Маргарет? Это я, Еванжелина Лемар, мы встречались на собрании женского клуба.

За дверью послышалась возня, и в проёме показались большие заплаканные глаза. А вместе с ними и младшая маркиза в скромном дорожном платье.

– Мадам Лемар? Откуда вы здесь?

– Давайте поговорим в номере. Со мной месье Виталь, доверенный человек, в смысле, эльф Его Величества.

Маркиза испуганно покосилась на Лиссэта, но пропустила гостей внутрь.

Мебели в номерах было немного, Ева заняла единственный стул, Маргарет села на кровать, а эльф остался стоять как прекрасный памятник самому себе.

– Мадемуазель Люгре, я невольно была вовлечена в ваше дело. Александра просила меня обратиться к Его Величеству, чтобы он помог в поисках. Ваш отец уже спешит сюда, но у меня в этой истории свой интерес.

Маргарет удивленно на неё посмотрела. Маркиза комкала тонкую ткань покрывала и выглядела очень усталой.

– Видите ли со мной случилось странное происшествие. На королевском аукционе я приобрела последнюю картину кисти Вильгельма Дессо, но кто-то прямо там её подменил, как я потом выяснила, на ваш портрет. Поиски моей картины привели меня к вам. Не беспокойтесь, портрет я уже вернула вашему отцу, но надеюсь на то, что вы сможете хоть что-то рассказать об этом происшествии. Картина крайне важна для меня.

Маркиза опустила плечи и, закрыв ладонями лицо, тихо расплакалась.

– Мне так жаль… так жаль, – всхлипнула девушка, – я доставила столько проблем и Алекс, и папеньке, и Его Величеству и даже вам. Простите…

– Что вы стоите, лорд? – возмутилась Ева, – разве вы не видите, что у девушки истерика. Принесите ей немедленно стакан воды.

Лиссэт обречёно вздохнул, но, пошатываясь, вышел в коридор.

Ева бросилась к рыдающей девушке и обняла её за плечи.

– Вы просто ошиблись в выборе мужчины, – гладя маркизу по голове, сказала Ева, – не стоит себя винить. Главное, что всё уже закончилось. Скоро вы окажетесь дома в окружении любящей вас семьи и забудете это приключение.

Маркиза шмыгнула носом и тихо прошептала:

– Я не уверена, что когда-нибудь смогу его забыть. Я полюбила его с первого взгляда, ещё будучи маленькой девочкой.

– Маленькой девочкой? – удивилась Ева.

– Да, – подняла на неё покрасневшие глаза Маргарет, – когда он писал мой портрет.

Маркиза жадно пила воду из принесённого эльфом стакана. Ева не торопила её, было видно, что воспоминания терзают девушку, но ей хотелось поведать свою историю.

– Впервые мы встретились на картинной выставке. Моя покойная матушка часто проводила такие мероприятия для начинающих художников. Тогда он показался мне таким же скучным, хоть и не таким старым, как и все вокруг. Потом матушка пригласила его к нам в особняк порисовать. Я весь день следила за ним, мне казалось это игрой. Но Вилл заметил меня и предложил написать мой портрет. Отец потом выкупил его в галерее за хорошие деньги. А после смерти матушки мы долго не виделись.

Лиссэт слушал рассказ Маргарет внимательно, прислонившись спиной к двери. В его голове пазл за пазлом складывалась эта история.

– Год назад мой учитель рисования месье Грох оставил преподавание и уехал на юг к родне. Тогда-то папенька приказал найти мне нового наставника. Каким же было мое удивление, когда на пороге студии я встретила друга из детства. Он представлялся другим именем и немного менял внешность, признавшись тайком, что очень стесняется того, что художник не может обеспечить себя своими картинами. Полотна продавались плохо, и ему пришлось взяться за работу учителя.

Ева вспомнила все то немногое, что слышала о Дессо раньше, Вильгельм был известен в узких кругах, но до его смерти полотна не пользовались особой популярностью.

– Так прошёл самый счастливый год моей жизни, – грустно улыбнулась Маргарет, – а однажды Вилл попросил меня отдать ему мой детский портрет. Он никогда меня ни о чём не просил, я согласилась без размышлений. Позже, когда отец спросил нас, где картина, мне стало очень стыдно за свой поступок. Папа отдал за неё свои деньги, а я без разрешения подарила картину другому человеку. Мы встретились с Виллом на занятии, я ему сказала, что хочу всё объяснить отцу и не хочу скрывать больше нашу любовь.

– Вы знали, что Дессо на тот момент уже считался погибшим? – спросил Лиссэт.

– Вилл сказал мне, что хочет похоронить своё прошлое и начать новую жизнь. Со мной.

– Он предложил вам бежать? – гладя девушку по руке, спросила Ева.

– Д-да, Вилл сказал, что отец никогда не примет в качестве зятя такого неудачника. Он предложил тайно пожениться, отправиться в свадебное путешествие в Долию, а потом, когда отец успокоится, помириться с ним. Мой папа… и в самом деле бывает немного несдержан и очень сильно опекает нас с Алекс. Наверное, мы для него всё ещё маленькие девочки.

– Как вы оказались в Нортоне одна? – спросила Ева.

– Мы приехали сюда с Виллом, он обещал, что мы поженимся. Но потом передумал, предложил сначала пересечь границу, – Маргарет нахмурилась, – мы тогда впервые поругались. Может, я и произвожу впечатление легкомысленной особы, но понимаю, что судьба женщины без официального мужа и поддержки семьи в другой стране может быть незавидной. Каких только историй я не встречала по деятельности клуба. Вилл как-будто не слышал меня. Он был одержим мечтой о новой жизни и торопился покинуть Бриат, а я отказалась ехать без регистрации брака. Так мы и расстались…

Девушка смотрела в стену невидящим взглядом.

– А выручка с аукциона картин? Дессо присвоил её? – спросил Лиссэт.

– Какая выручка? – искренне удивилась Маргарет. – Мне об этом ничего не известно.

– Хорошо, – жестом пресекая возмущение эльфа, сказала Ева, – но вы знаете, зачем Вильгельму нужен был ваш портрет?

Маркиза на минуту задумалась.

– Я не знаю, но догадываюсь. У Вилла в багаже была его последняя работа.

– Зачем она ему? – изумился эльф.

– Он сказал, что на память.

***

– Это просто немыслимо! – воскликнул эльф.

Немногочисленные посетители обеденного зала с интересом на него посмотрели. Видимо, эльфы в Нортоне нечастые гости.

– Ведите себя потише, а то мадемуазель Пронос решит, что вы опять желаете спеть оду её стряпне, – одернула лорда Ева.

– Что вам не нравится в местной кухне? По мне, так еда как еда, – пожал плечами Лиссэт.

Девушка обреченно вздохнула. Если уж за столько лет Роза со своими изысканными блюдами не смогла привить эльфу хороший вкус, то, видимо, не удастся уже никому.

– Вы думаете, Дессо был на аукционе? Зачем-то подменил картины и забрал выручку? – спросила девушка.

– Думаю, да, – кивнул лорд, – и месье Джером был с ним в сговоре. Возможно, он решил приберечь вашу картину на чёрный день, чтобы продать уже в Долии.

– Ну каков наглец! – громко возмутилась Ева, и взгляды посетителей снова устремились к их столу. – А с виду такой милый мужчина.

– Вы были знакомы? – удивился эльф.

– Встречались один раз, – отмахнулась девушка, не вдаваясь в подробности.

– Дессо покинул Нортон три дня назад и уже давно пересёк границу Долии. Даже если мы вернёмся в столицу, обо всем расскажем королю, пока он свяжется с венценосным соседом, пройдёт много времени. А из Долии Дессо может отправиться куда угодно.

– Вы совершенно правы, лорд, мы не можем терять столько времени. Но и самостоятельно искать преступника в чужой стране нам не по силам. Как хорошо, что мы с вами обзавелись таким полезным знакомством, – улыбнулась Ева, доставая из сумочки волшебный талисман - простую гальку на шнурке.