— Я просить вас убрать телефон! Не положено!

— Почему? — удивилась она.

— По просьба заказчик снимать мочь только фотограф, — сказал смуглый таец. Он был удивительно крупным.

«Наверное, есть среди них и такие», — подумала Лида. С другой стороны алтаря его одетый в форму коллега также просил подошедших зевак, убрать камеры.

Она прогулялась до края их пляжа. Территорию вокруг алтаря «оцепили»! Ещё бы собак по периметру, и было бы ясно, что это — секретный объект. Лежаки в отдалении были похожи на скопление мухоморов. А люди, утратив возможность снимать, разошлись.

Лида снова включила режим на смартфоне. Засунула камеру в трусики так, чтобы наружу торчал объектив. Парео накинула сверху, на плечи. И, подойдя, принялась наблюдать. Охранникам было не видно смартфон. А тот, между тем, продолжал делать видео! Лида слегка отодвинула ткань, наклонилась…

«Новобрачные» возле украшенной арки как раз целовались. И даже доверчивой Лидочке было понятно, что это — не фильм.

Машенька после коктейля спала. Даже вроде храпела.

«Алкогольный», — подумала Лидия Семёновна, сунув носик в стакан. Но, вместо того, чтобы злиться, испытала какую-то жалость к своей непутёвой Манюне. Ну, страдает ребёнок! Ну, что с неё взять? Ведь обидел её этот парень. А Маша не знает всего. К примеру, того, как «жених» торговался с Аркашей, когда тот предложил ему сумму, вполне приличную, стоит сказать.

— Как-то вы дешёво цените дочку, — кривлялся Аркадий, пытаясь его парадировать после.

Жена удивлялась:

— Да как только земля таких носит!

Они сговорились, что Машке ни слова. Она просто думала, он её бросил. Без повода, так, заодно.

И теперь её дочка страдала. Страда по-взрослому, хотя и была ещё девочкой. Глупой, наивной и верящей в чудо! И вся эта внешняя прыть, это всё — напускное. Лишь броня для прикрытия юной души.

Лидия Семёновна заботливо прикрыла Манюнину тушку парео. Чтобы та не сгорела на солнышке. Задумалась, глядя на море. Раньше она всё ждала, когда дочь образумится. Бросит актёрский, поймёт! Но Манюня вцепилась в идею играть как удав. И Лидия Семёновна даже смирилась с таким результатом. Пускай! Может быть, сцена заменит ей личную жизнь?

Только вот знала она, что Манюню не ждёт сногсшибательный взлёт, как не ждёт и падение. И будет она волочиться за «примами», играя каких-нибудь дылд. А вдруг в ней, в самом деле, погибнет актриса? Утонет от творческих мук?

Она посмотрела на действо в конце белоснежного пляжа. «Церемония» виделась ей полноценной. Даже священник пришёл! Правда, наверное, он тоже был ряженый? Как и жених с невестой. Первый — женат! А вторая… Вторая — обычная шлюшка, которой приспичило съездить на море с чужим мужиком.

Лидия Семёновна ещё раз просмотрела то видео, которое смог зафиксировать её смартфон. Видно было не очень! Приблизить она не могла. Фотографии сделать подавно. Приходилось довольствоваться тем, что есть. Но, навряд ли дойдёт до того, что она отошлёт это видео Гале. Ведь сама же останется крайней в итоге? Итак не общаются несколько лет.

И вдруг, лёгкий бриз ей навеял другую идею. Записать разговор с Войцеховским. И вывести того на откровенность. Если, конечно, получится…

Сзади послышалось:

— А кто там? Звезда какая-то что ли? — голос принадлежал взрослой женщине.

— Кажется, я эту девушку видела где-то, — сказала другая, значительно младше, наверное, дочь.

— Может, модель? — предположила первая.

— Актриса по-моему? — ответила вторая.

— Нет! Она в ток-шоу снималась, — начался спор.

Вдруг мужской произнёс:

— Да, какая разница? Людям просто не хочется, чтобы на них все глазели.

— Раз не хочется, тогда бы и шли! — недовольно буркнула женщина старше.

— Так они и ушли на окраину пляжа, — сказал её, видимо, муж.

Лида не стала их слушать. Она тихо вздохнула, проверила, спит ли Манюня. И пошла добывать ей «счастливый билет».

Войцеховский нашёлся всё в той же тени. Пока его нимфа гуляла по пляжу, продолжая свою фотосессию, он, успокоено глядя на море, курил.

— Не угостишь сигареткой? — подошла к нему Лида.

— Не знал, что ты куришь, — сказал он, мельком посмотрев на неё. Конечно, куда интереснее ему представлялось наблюдать за прогулками нимфы. И тем, как она поднимает подол и визжит, когда на песок набегает волна.

— Я тоже не знала, что ты… как бы это сказать… разведён? — улыбнулась Лидия Семёновна, угощаясь его сигареткой. Она никогда не курила! Ну, разве что, в юности пару раз, за компанию с той же Галиной, подругой её школьных лет.

— Э… с чего ты взяла? — удивился Кирилл.

Лидия долго держала в руках сигарету, пока на его зажигалке не вспыхнул зазывный огонь.

— Ну, судя по происходящему, — проговорила задумчиво и обвела взглядом пляж.

Кирилл напряжённо вздохнул:

— Лида, это… Как бы тебе объяснить? — было видно, как трудно даётся ему объяснение, — Это такая церемония. Чисто символически! Она ничего не значит.

— Ну, я уж не знаю, что это значит, — мечтательно выдала Лида, — Но выглядит всё это очень красиво и живописно!

Вроде она похвалила его. Но укол в её фразе был явным.

— Ну, как я и сказал, чисто для галочки, — бросил Кирилл. Спохватился…

— Для Галочки? — брови Лидии взлетели на лоб.

— Тьфу ты, чёрт! — он провёл по лицу.

Она поднесла сигарету к губам, сделала вид, что вдыхает:

— А ты покраснел! — усмехнулась.

Войцеховский, и правда, краснея и тужась, пытался найти оправдание. Словно Лида прижала его к этому валуну, что стоял позади и грозит рассказать всё жене. А ведь она пока даже не заикнулась об этом…

— Лид! В общем, это не то, что ты думаешь, — произнёс умоляюще, — Мы с Галиной оба взрослые люди. И давно не живём, как…

— Как муж и жена? — подсказала она.

Он проглотил окончание фразы, кивнул опечаленно:

— Спустя столько лет брака, людям нужно порой отдыхать друг от друга. Она отдыхает на Кипре, с подругой. А я…

— Ты с подругой, но только в Таиланде, — снова закончила Лида.

— Ну, да, — отозвался Кирилл.

Лида подумала вдруг, а так ли ей верен Аркаша? Вдруг под «рыбалкой» он тоже припрятал какую-то нимфу, но только речную, с которой они потрошат карасей…

— Кирюшенька, милый, я всё понимаю, — сказала беззлобно, — Да и не моё это дело, поверь мне!

— Спасибо тебе, — жарко выдохнул он, поиграв желваками на скулах. Наверно, и правда, стеснялся, стыдился, не хотел ударять в грязь лицом?

— У меня одна просьба, — смущённо заметила Лида.

Он оживился:

— Да, да?

— Ты же ещё на коне? — уточнила она, — Я имею ввиду, театр действует?

Войцеховский воспрянул. Словно как раз оседлал своего жеребца. Уж где-где, а в театральных вопросах он был просто мастер. Лида помнила Кирю, как его называла подруга. Такого юного и амбициозного, ещё студента, готового горы свернуть. И свернул! Не без помощи папы, коим был его будущий тесть. Бизнесмен, меценат и известная шишка. При подобной поддержке любая гора покорится.

— Да, верно! Скоро премьера! — Кирилл прямо как-то возвысился, принял небрежную позу, — Я тебе раздобуду любые билеты. Будь уверена, лучшие места. И тебе и Аркадию обеспечены.

Лида вздохнула:

— Да, это прекрасно! Вот только… Моя просьба касается дочери, — она театрально потупила взгляд.

— Дочери? Да, ну, конечно! — ответил Кирилл, — И дочери тоже возьму. Три билета. А, хочешь, четыре, или пять? В общем, сколько угодно.

«Наивный», — подумала Лида, а вслух озадачила:

— Да нет же, Кирилл.

— Ну, а что? — он нахмурился, замер.

— Ты же помнишь, что Маша моя поступила в актёрский? — забросила «удочку» Лида, — Ты бы не мог посмотреть? Ну, устроить ей пробы в свою постановку прям тут. Раз уж так получилось…

Она пожала плечами, как бы извиняясь за то, что так вышло. Мол, ты и мы, на тропическом пляже. Такое бывает не часто! Судьба.