— Вдоль маленьких домиков белых

Акация пышно цветёт,

Хорошая девочка Лида

На улице южной живёт …

Когда доходило до фразы:

— А чем же она хороша? — то Лидочка произносила её с преувеличенным любопытством. Желая услышать скорее: ну, чем же? Ну, чем?

И Аркаша объяснял ей, чем именно. Что «с именем этим ложится, и с именем этим встаёт». И так далее, согласно стихотворению. Венчал выступление поцелуй, как доказательство вечной любви.

И не страшно, что взгляд у Аркаши был робкий, в глубине обрамлённых ресницами глаз. И глаза были цвета, какого-то серого. Слишком мелкие, в сравнении с ртом. Лида искренне полюбила его, отдала ему душу и тело.

«От любви настоящей родятся красивые дети», — прочитала она как-то раз. Тем страннее было, когда родилась их Манюня. Несуразный вопящий комок! Чем скорее росла, тем дурнее она становилась. Но ведь любовь их с Аркашей была настоящей? Так в кого получилась их дочь?

В наше время, когда медицина творит чудеса, исправляя любые огрехи природы, беспокоиться было напрасно. Вот только… Уж очень размытым был выбор: с чего бы начать? Машенька, в силу каких-то немыслимых сбоев, смогла перенять от родни разом всё. Только всё наихудшее! Редкие бабкины волосы, дедовы ступни и тяжесть фигуры. От матери, нет, чтобы взять те же глазки! Взяла неказистый и маленький рот. А глаза от отца, мелковатые, колкие, странного цвета.

— С лица воды не пить! — говорила мать Лиды, бабуля Манюни. И была права.

Но ведь не только с лица, но и с тела. Так, Машенька вышла какой-то несобранной. В силу роста могли бы отдать её в спорт. Только к спорту дочь с детства была равнодушна. Полнела и ела, плюя на себя. Утоляя обиду на жизнь аппетитом!

И Лида не гневалась. Как сохранить оптимизм, когда вокруг одни «девочки-куколки», а ты возле них, как резиновый мяч? Она утешала дочь тем, что не во внешности счастье. И даже красивые девушки частенько страдают от недостатка любви.

Уже в детском саду Манюня была «дружелюбной». Кусалась, бросалась в ровесниц песком. Их всегда выручали отцовские связи! Когда уже в школе, директриса, пылая огнём, говорила им:

— Всё! Отчисляем.

Аркаша изыскивал средства в бюджете на шефскую помощь их школе. Для ремонта крыльца, например. Или для новых спортивных снарядов. Взять того же «козла», через которого прыгали девочки. А Машенька просто валила его на матрас! И мальчишек валила, давая понять, кто здесь главный. И в классе была неизменной звездой.

Со временем прыткость прошла, но характер не сгладился. Машенька так ненавидела тех, кто красивей её. А таких было много! Практически все. И в подруги она выбирала девчонок, кому повезло ещё меньше, чем ей.

Была у неё длинноносая Ольга. В профиль — ну точная баба Яга! Правда, сделав себе ринопластику, Оля мгновенно ушла из подруг. Как и Таня, с которой Манюня дружила ещё с самой школы. И которая в школе ещё «удивляла» весы. Похудев, отсидев на диете, Танюша была позабыта. И место её пустовало с тех пор…

На следующий день арку на пляже поправили. Заново вдели цветы, натянули прозрачную ткань на каркас из бамбука. Та губастая дурочка, вступившая с Машенькой в спор, теперь обходила их с матерью дальней дорогой. А Маша как будто забыла! Спала себе, выставив солнцу свой густо намазанный зад. Уж в чём состояло её преимущество, так это в том, что никто не решался перечить Манюне. А уж если решался, то очень жалел!

Даже арка теперь была ей безразлична. Однако же, действо, которое вдруг началось, привлекло, в том числе и её…

На пляж вышла горстка людей. Двое из них, если судить по одежде, были — жених и невеста. Лидия Семёновна сняла солнцезащитные очки и надела простые. Уж больно староватым ей показался жених! А невеста была просто нимфа в летящем наряде. Вместе с ними шли: девушка с сумкой, в которой несла инвентарь, парень тащил фотокамеру, зонтик, штатив. А прислуга отеля тащилась за ними.

Все скучавшие на лежаках постояльцы отеля вдруг всполошились, привстали и стали следить. Мужчина держал свою спутницу за руку. А та умилительно льнула к нему! Вдруг у него зазвонил телефон. Он, достав его, чмокнул невесту в припудренный носик, и пошёл в малолюдный тенёк. Пока фотограф настраивал камеру, девушка с сумкой, поставив её на песок, начала вынимать всевозможные таинства.

В руках у невесты возник скромный белый букет. Само платье не отличалось особенной пышностью! Скорее, наоборот. Оно было прямым и тяжёлым. Ткань лилась по ногам, и подол утопал в мягком белом песке. Потому ей всегда приходилось его поднимать, чтобы не запутаться. Невеста стояла, позируя. Видимо, время было оплачено! И решили не тратить его, сделать несколько фото.

— Вот же красота-то какая! Романтика, — сказала позади них какая-то женщина мужу.

Тот приспустил очки с носа, посмотрел и угукнул, совсем равнодушный к тому, что творится вокруг. Лида встала, взглянула на дочку, которая, выпятив зад, безразлично лежала спиной.

— Сепильдосина какая-то! — за пару минут до того оценила Манюня невесту.

А посему Лида решила пройтись до ближайшей тени. Она прихватила парео, повязала его вокруг пояса. Шляпу с полями надела. Очки. И, приблизившись к кромке прибоя, стала неспешно идти в направлении тени. Той тени, где и стоял, эмоционально изъясняясь с кем-то по телефону, тот самый, слегка «престарелый» жених.

Дойдя до него, Лида хмыкнула.

«Точно», — подумала вяло. А ведь думала, хоть у кого-то семейная жизнь удалась! Было время, она даже немного завидовала своей школьной подруге, Галине. Представить себе, что она отхватила такого красавца, нельзя было даже во сне! Да и свадьба у них была очень шикарной. Судя по тем временам. А потом… Двое деток, один из которых уже обеспечил им внуков.

Подруги общались, но редко. С тех пор, как Манюня с их дочкой подрались в каком-то из клубов, общение старых подруг прекратилось совсем…

А теперь вот, был повод начать его снова.

— Ну, здравствуй, Кирилл! Ты ли это?

Мужчина застыл и попятился. Телефон чуть не выпал из рук. Лида, надев на лицо свою самую лучшую из улыбок, приблизилась, словно змея.

— А я смотрю, ты, не ты? Еле узнала! Богатым будешь! — она рассмеялась, давая понять, что настроена дружелюбно.

— Э…, - замешкался он, спешно бросил в смартфон, — Я тебя наберу чуть попозже!

Белый костюм оттенял его смуглую кожу. Для своих поздних лет он был очень хорош! Ну, ещё бы. Известная личность, публичная, можно сказать. Хотя, если судить по таблоидам, Кирилл Войцеховский старался блюсти репутацию. Владельцем театра он стал недавно, а до этого был режиссёром, прослывшим в известных кругах, как новатор, эстет и любитель всего необычного.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, Лидия! Какими судьбами? — спросил он, косясь на алтарь, где невеста, позируя камере, на время забыла о нём.

— Какими-какими? — ответила Лида с улыбкой, — Такими, как ты! Тоже решили с дочуркой полежать на морском берегу, насладиться природой.

Он покивал, водя языком по губе:

— Ясно, ясно. Хорошее дело.

— А вы тут… снимаете фильм? — уточнила она так невинно, как будто и правда, поверила в это.

— Э… да! — подхватил режиссёр. Кольца на его правой руке не водилось. И Лидия тут же решила погуглить. А вдруг развелись? Только это навряд ли. Репутация, дети и внуки. И… денежный папа Галины, который ему в своё время помог.

— Чудесно, — ответила Лидия, — Как называется?

— Ммм, — замычал Войцеховский, — Мы ещё не придумали. Название в процессе разработки.

Лида кивнула:

— Я думаю, что-нибудь, вроде: «Пылающий страстью песок»?

Он собирался ответить, но так и застыл. Потому что прекрасная нимфа воскликнула:

— Кира! Кирюшенька! Ну, где же ты? Солнышко светит! Скорее! Идём!

— Прости, я…, - начал он.

— Ну, конечно! Я всё понимаю, — ответила Лида, достала смартфон и настроила камеру.

Пока «новобрачный» месил ногами песок и закатывал брюки, она попыталась снять видео. Но подбежавший охранник, сказал: