Вот только… Послание было другого порядка. Оно содержало всего одну строчку, от которой у Лиды отхлынула кровь от лица:
«Прости, Лидия! Я не могу. Я лучше Гале сам обо всём расскажу, чем возьму твою Машу в свой театр».
Дверь номера скрипнула. Лида схватилась за голову.
«Боже ты мой», — простонала она про себя, ожидая увидеть Манюню в слезах, убиенную этим отказом…
Только Маша была не расстроена. Наоборот! Дочь сияла, как тот самовар. Даже взгляд излучал неприкрытую радость.
— Ну… к-ак прошло? — обратилась к ней Лидия, еле дыша.
Маша скинула блузку:
— Ой, мам! Он такой… Он такой…
— И какой же он? — Лида прижалась спиной к стеклянной двери их балкона.
Между тем Маша вскинула руки:
— Ой, мама! Он — гений! — и, судя по взгляду, по голосу, она не шутила.
— Да что ты? — недоверчиво бросила Лида.
— Да, мам! — подтвердила дочура, снимая штаны, — Он сразу буквально увидел во мне потенциал. Он так и сказал: «Потенциал должен быть». И увидел!
— Да что ты? Глазастый какой, — Лида сцепила ладони в замок, так как руки её норовили вцепиться в гардину.
— Да! — продолжала делиться Манюня, — Ты себе не представляешь! Он плакал, когда я читала. Он просто рыдал от восторга!
«От восторга ли?», — думала Лида, кусая губу.
— А… что он сказал-то тебе? — осторожно спросила она у Манюни, которая явно была ещё там, а не здесь.
— Он сказал…, - вдохновенно ответила Маша, — Сказал…, - кажется, воздуха ей не хватало, и она набрала его полную грудь, — Он сказал, что ему нужно остаться одному, чтобы осмыслить услышанное.
— Ммм, — понимающе хмыкнула Лида.
Уж что-что, а врать Войцеховский умеет! Да и Машеньку обмануть проще простого. Достаточно дать ей надежду. А после… её отобрать!
— Мамочка, — Маша сглотнула, держа в руках блузу.
— Что, солнышко? — Лида ступила к ней ближе, испуганно глядя на дочь, в глазах у которой стояли прозрачные слёзы. Впервые за долгое время та плакала! Неужели, он всё же сказал…
— Мамочка, — снова шепнула Манюня и, прижала к лицу невесомую ткань.
— Что, Маш? Что случилось? Он обидел тебя? Ну, скажи, — трепеща и горюя всем сердцем, Лида тихо смотрела на дочь.
Та, на время убрав от лица свою блузку, призналась:
— Я просто… Теперь поняла, что такое любовь.
Манюня продолжила плакать, как будто любовь причиняла ей боль, от которой хотелось избавиться.
«Господи», — думала Лидия, — «Господи, только не это».
— Но ведь он же… женат? Он же… старше тебя? Он же…, - доводы быстро закончились.
Маша присела на стул, продолжая рыдать:
— Мне плевать! Я умру без него! И я буду играть в его театре, чего бы мне это ни стоило.
От автора
Дорогие друзья!
Спасибо за то, что прочитали сборник коротких историй. Буду рада, если поделитесь мнением о том, какая из них вам понравилась больше. Не забывайте подписываться на автора, чтобы быть в курсе новинок. Ваша Мари.
