Пока она думала, он сообщил:

— Мне пора. У меня много дел, — и закрыл перед ней дверь квартиры.

Лара так и стояла, глотая слюну. Ей хотелось стучать кулаками в неё, в эту дверь! Как нелепо, бессмысленно, глупо она позволяла с собой говорить. Этот хам точно был заключённым! Даже шрам на щеке... Словно кто-то его полоснул по лицу.

«Вероятно, заслуженно?», — думала Лара. В квартире опять заработала дрель. От бессилия Лара почти закричала! Вернулась в квартиру. Решила найти телефон Пигмеевых. И выяснить всё о наличии рядом жильца с подноготной.

Телефон отыскался не сразу. Ей пришлось перебрать уйму книг и журналов с кроссвордами, пока она отыскала записанный ею на полях набор цифр. На том конце провода долго звучали гудки. Пока не ответила женщина.

— Пигмеева Анна? — набросилась Лара, — Простите! Добрый день! Мне нужна Анна Пигмеева.

— Это я, — подтвердила она.

— Добрый день! — опять поздоровалась Лара, — Я ваша соседка из дома номер семьдесят четыре, дробь два. Агинская Лариса Витальевна. Может, вы помните?

— Дааа, Агинские! Помню, конечно. Лариса, — ответила женщина, — Что-то случилось?

— Случилось, — Лариса вцепилась в смартфон, — Скажите, вы продали эту квартиру?

— Мы? Да, — отозвалась её собеседница.

И сердце Ларисы упало:

— Кому?

— Вы знаете, я даже не в курсе. Муж знает, я могу уточнить у него, — торопливо ответила Анна. Лёгкий намёк на улыбку ничуть не утешил Ларису.

Она обречённо вздохнула:

— Хотя бы примерно?

— Не знаю, — сказала соседка, теперь уже бывшая, — Всем муж занимался. А он сейчас в командировку уехал. Как приедет, спрошу обязательно! Или вам нужно срочно?

— Да, нет, мне не срочно, — деликатность Ларисы взяла верх над желанием как можно скорее узнать, кто он есть. Мозг кричал: «Срочно! Срочно-присрочно!».

Между тем «голос» дрели опять зазвучал. Так, что слов не понять.

— Я не слышу вас? — крикнула Анна.

— Да, спасибо! — ответила Лара, как можно громче. И нажала «отбой».

Голова разболелась. Она вышла на улицу. Лишь бы только подальше от этого хама! И что же теперь? Квартира, служившая ей все эти годы убежищем, перестанет быть таковым?

«Как бы ему отомстить?», — в ней проснулся подросток. Написать на двери: «Пошёл вон». Или намазать звонок супер-клеем. Или... Включить звук на всю? Но это не в её духе! Культурные люди так себя не ведут. Мама уж точно бы не одобрила это. А что бы сделала мама? Пошла к участковому? Да! Узнавать нужно там, где помогут. Там, где знают всё и обо всех. В участке.

Возможно, она им предъявит преступника? Возможно лицо его в сводках «Их ищет полиция»? А он просто скрывается здесь, под замком. Под боком воспитанной женщины. Сидит через стенку и курит с балкона! Бросая бычки на газон.

«Да», — твёрдо уверилась Лара. И решила, что завтра же сходит к нему на приём. К участковому. Точнее, не завтра, а в понедельник. От этого стало полегче! И она даже сделала круг по району. Вдыхая пленяющий запах сирени. Наслаждаясь чарующим обликом нежной весны.

Воскресным днём Лариса Витальевна вознамерилась навести порядок в кладовке. В своём уголке. Там стояли коробки со старыми книгами. Она так увлеклась, что нашла даже пару романов, припрятанных с юности. Тогда она, втайне от мамы, читала их ночью, и делала вид, что спит. Раньше эротика в книгах была утончённой, изысканной.

«И когда он вошел в нее с нарастающим облегчением и завершением, которое было для него чистым покоем, она все еще ждала. Она чувствовала себя немного обделенной. И она знала, что отчасти в этом была ее собственная вина. Она заставила себя быть такой обособленной. Теперь, возможно, она была обречена на это. Она лежала неподвижно, чувствуя его движение внутри себя, его глубоко запавшую напряженность, внезапную дрожь от излияния семени, а затем медленно затихающий толчок...», — прочитала Лариса, сидя на корточках, возле коробки.

Она перевела дух и заправила волосы за ухо. Сегодня на ней был спортивный костюм. На случай, если сосед решит появиться внезапно! С утра она слышала, как он ушёл. С тех пор прошло два часа, и пока не вернулся...

Она пролистала до новой «закладки», коими ей в давние годы служил загнутый кончик листа. Так она отмечала особо пикантные сцены в книгах. Эта была именно такой!

«Он распахнул рубашку, и Конни почувствовала прикосновение его голой груди. С минуту он лежал на женщине, не шевелясь, тело его напряглось и подрагивало. Потом неистово заходило вверх-вниз. И не в силах сдержать накопившееся сладострастие, он почти тут же разрядил себя...», — она закусила губу, прочитав. Как давно, как давно она не испытывала этого удовольствия, быть наедине с мужчиной.

К ней пытались приблизиться разные. Но Лариса была неприступна! Вопрос «почему» вызывал нежелание снова влюбиться. «Мы в жизни любим только раз, а после ищем лишь похожих», — как говорил Сергей Есенин. А Серёжа, её первый мужчина, был так бесконечно похож на него...

После того, как она развелась, было пару смешных эпизодов. Одного из мужчин она даже пустила в постель. Но соитие было таким отчуждённым, стыдливым, что после ей стало противно. И Лара решила: уж лучше ни с кем, чем вот так! Она обходилась без секса, ласкала себя. А потом... Перестала. Ибо проще не думать об этом вообще, чем признать, что такие утехи тебе недоступны. Ей же хотелось, чтоб было как в книгах. Чтобы кровь закипала внутри! Чтобы стон вырывался из приоткрытого рта в момент, когда их тела становятся единым целым.

«— Не дразни его, — сказала Конни, подползла к краю кровати, обняла его стройные, матовые бедра и притянула их к себе, так что груди коснулись его напрягшейся плоти, и слизнула появившуюся каплю.

— Ложись, — велел он, — Ложись и пусти меня к себе», — прочитала Лариса, вздохнула, задумалась.

Как же красиво звучит! Впустить в себя. В своё тело и в душу. Ведь мужчина и женщина созданы так, чтобы быть одним целым. И телесная близость обязана стать продолжением близости душ. А иначе, какой в этом смысл? Утоление плотских фантазий? С этим справишься сам. При помощи книг и при помощи пальцев.

Она прихватила с собой «Леди Чаттерлей», томик стихов и картину, где дроблёный янтарь украшал кроны юных берёзок. Когда-то давно она привезла её с моря. А потом, не найдя места в комнате, уложила в нагрузку к прочитанным книгам, в большой коробок.

Выходя, Лара внезапно застыла. Под длинными полками соседских стеллажей, в самом дальнем углу, неприметной, стояла коробка соседа. Того самого, нового! Который уже умудрился создать впечатление хама. А может, и был таковым?

Лара прикрыла двери кладовки. Уложила вещички на полку, присела на корточки. Коробок был слегка приоткрыт, не заклеен. Будто ждал...

«Я мельком», — убедила себя. И открыла одну из картонных заслонок. Внутри были вещи. Футболка, штаны. И, судя по цвету, не стираны! Потянув за футболку, Лариса увидела... кровь?

«Это кровь?», — лихорадочно думая, что это, Лара приблизила ткань к удивлённым глазам. Это могла быть и краска! Вдруг, он красил что-нибудь в красное, и перепачкал одежду? Постирать не успел, и сложил в коробок... Это могло бы сойти за правду, если бы речь шла о ком-то другом. Только этот сосед... Один вид которого наводил на неё подозрения. Он не кровельщик и не ремонтник. Ну, а кто же он? Явно, бандит!

Пошарив рукой вдоль картонки, она обнаружила некий предмет. Кобуру? Нет. Чехол. А в нём — ножик. И ручка с костями и черепом.

«Господи, боже ты мой», — она бросила нож, с опозданием думая, что, скорее всего, отпечаток успела оставить. Протёрла его рукоять тканью серой футболки. Кровавой футболки. Кровавой одежды! И зачем она только полезла в его коробок?

На площадке встал лифт. Его дверцы открылись. И в проёме двери промелькнула неясная тень. Лара быстро закрыла коробку. Она так увлеклась, что напрочь забыла об осторожности. По спине лился пот, на лбу его капельки стали почти осязаемы. Ей показалось, сейчас он откроет скрипучую старую дверь их кладовки, и скажет: