— Я не пойду, — испуганно замотала я головой. С квартирой, в которой все напоминало о моем несчастливом детстве и ужасной юности, я точно попрощалась раз и навсегда.

Ник подошел ко мне, взял за руку и притянул ближе к себе.

— Тогда скажи мне, что это и где это искать, — произнес он тихо, только для нас двоих. Его выдох принес свежесть мятной жвачки, а близость тела несла в себе спокойствие и уверенность.

Я приподнялась на цыпочки и сказала ему все, что он просил.

Потом мы отошли подальше от окон, скрылись под безопасной тенью арки, и встали возле машины, на бампере которой оставшиеся парни разливали алкоголь. Меня колотило от страха и волнения так сильно, что Даша предложила одеть ее кофту, решив, что мне холодно. Но мне не было холодно. Ветер обдувал голые ноги, к ночи температура стремилась вниз, но меня бросало в жар при одной только мысли, что я стою так близко к месту своего мучения. Я поклялась, что больше никогда в жизни не приближусь к нему.

Из окна показалась фигура Ника — он сел на подоконник и спрыгнул вниз. Через несколько мгновений он оказался рядом со и вложил в мою руку кулон.

Я была настолько потрясена тем, что ему удалось его отыскать, что не смогла вымолвить ни слова.

В клубе вокруг него кружились девушки, сменяя одна другую, и мне было невозможно к нему приблизиться, невозможно даже подойти...

— Откуда у тебя деньги?

Даша схватила брата за руку. Ник смотрел прямо ей в глаза и нагло улыбался.

Взгляд ее скользнул по нашему столику, который был заполнен бокалами с разноцветными коктейлями. Во главе стола стояла огромная бутылка шампанского в не менее огромном ведре со льдом, а еще нам только что принесли кальяны. Складывалось впечатление, что Ник заказал все, что было в меню, и теперь за его счет развлекалась целая компания.

— Заработал, — усмехнулся Ник. — А что?

— Что-то мне это совсем не нравится... Как бы не вышло чего опять. Лучше бы ты работу нашел!

— Это и есть работа, — Ник подхватил один из высоких бокалов и махнул в сторону сестры. — Не хуже, чем у других.

На этом Даша была вынуждена отступить, потому что на Нике снова повисла одна из ее подруг. Та самая, которая красила меня и стригла. Девушка выпила достаточно, чтобы наконец осмелеть и пойти завоевывать желаемое напором. Устав ждать знаков внимания от Ника, в какой-то момент она просто обхватила его за шею и притянула к себе.

Он не стал отказываться от того, что преподнесли ему на блюдечке.

С тяжелым вздохом, призванным выразить всю глубину ее опасений, Даша снова опустилась за стол рядом со мной.

— Ну чего ты? — спросила она, заметив, что я улыбаюсь. — Довольна?

И я не стала скрывать, что да. Теперь, когда я снова могла держать в руках кулон, подаренный моей мамой, я не переставала улыбаться. Тем более, что вернул мне его Ник.

— Да, — я сильнее сжала в кулаке дорогое моему сердцу украшение. — Очень рада. Спасибо.

Я сказала это Даше, но перевела взгляд на Ника.

— Ну давай еще выпьем, и я пойду, — Даша подняла бокал. — Мне скоро уже выступать.

— Выступать?

— Ага. Я же здесь работаю. Я не говорила? Давно уже, — сделав глоток, она достала зеркальце из сумочки и начала проверять макияж.

— Но правда в том, — добавила она, защелкнув пудреницу, — что я уже нашла кое-что получше. Поэтому здесь в самое ближайшее время освободится местечко. Понимаешь, к чему я? Могу тебя устроить.

— Но я не смогу...

— Сможешь, тут ничего сложного, — Даша махнула в сторону девушек в ультракоротких костюмах, которые изгибались в странных конструкциях, возвышающихся над танцполом. Они напоминали клетку.

— Нет. Не смогу, — я попыталась представить себя на месте одной из этих девушек за решетками, и мне стало не по себе.

— Кто угодно так сможет, — заявила Даша. — Никакой особой подготовки не требуется. Это самые легкие деньги в моей жизни, честное слово.

Я молчала, прикидывая про себя, смогу ли я каждую ночь танцевать здесь полуголой, ловя на себе сотни взглядов, а между тем Даша перешла в наступление.

— А ты какую работу вообще собиралась искать? — спросила она с усмешкой. — Официанткой? Продавщицей в магазин? Какие у тебя варианты? Тебе надо денег, так? Быстро и желательно как можно больше. Я даю тебе такую возможность. Думала, ты спасибо скажешь...

— Спасибо, — выдавила я из себя.

— Нет, меня это не устраивает, — заявила вдруг Даша. — Мы сделали тебе макияж, прическу… Зачем откладывать? Пойдем к менеджеру. Ты полностью готова. Можешь сегодня уже начать.

— Сегодня? — такого поворота я точно не ожидала.

— Ага. Я тебе как раз все покажу. Чтобы тебе не было страшно первый раз, будем в одной стойке.

— Ну я… — попыталась возразить что-то, но возразить было совершенно нечего, а настойчивости Даше было не занимать. К тому же, было очевидно, что сделать первый шаг в том состоянии, в котором я была сейчас, легче, чем потом приехать сюда одной и на трезвую голову.

Но главный аргумент «за» стоял прямо передо мной и небрежно обнимал другую девушку. Мне хотелось сделать что-то, что привлечет внимание Ника. Я видела его спину, а хотела видеть глаза. Так какая разница, что на меня будет смотреть кто-то еще, если будет смотреть он?

Я позволила Даша себя увести. И, конечно, она оказалась права — быть девочкой гоу-гоу оказалось намного проще, чем выступать с серьезным танцевальным коллективом. Было даже смешно, что кто-то платит за такие танцульки.

Но главной наградой мне стало другое. Взгляд Ника сопровождал меня с момента появления в громоздкой клетке и до того, как мне разрешили уйти. Сначала я прочитала в нем удивление — наверное, он не ожидал, что маленькая сиротка, которой он только что из жалости помогал, может выглядеть и вести себя так.

В затуманенном, блуждающем взгляде было что-то еще, но я не имела права стоять и разглядывать, и угадывать, что у Ника на уме. Я старалась произвести впечатление на будущих работодателей, которые согласились меня просмотреть, и старалась не пялиться на Ника так, чтобы это стало слишком очевидно. Одно было ясно совершенно точно — он смотрел, а девушка, которая обвивала рукой его шею, была ему глубоко безразлична.

Даша частенько ругалась с братом — кажется, они спорили каждый раз, когда оказывались в одном пространстве, и я волей-неволей становилась свидетельницей их ссор. Или, по крайней мере, слушательницей. Утро следующего дня тоже началось не с кофе, а с криков и ругани, доносившихся с кухни.

Я прикрыла голову подушкой, но обрывки эмоционального разговора все равно долетали.

— Тебе что, сложно мне помочь? — возмущался Ник.

— Не заговаривай мне зубы! Во что ты хочешь меня втянуть? — возмущалась в ответ его сестра, и я услышала стук, будто кто-то резко поставил чашку на стол.

Я крепче вжалась в подушку и, к своему удивлению, все-таки уснула.

Когда снова открыла глаза, в квартире было тихо — после криков и ссор это была оглушающая тишина. Решив, что кроме меня в квартире больше никого нет, я, сонная, непричесанная, в одной растянутой старой майке босиком побрела на кухню, надеясь выцепить там ноутбук, который периодически заимствовала у Даши.

Я зашла, протирая глаза, поэтому не сразу заметила Ника за кухонным столом.

Увидев его, застыла с открытым ртом. Хотела сказать что-то, что оправдало бы мое появление в таком виде, потом решила, что сначала нужно поздороваться, но в итоге окончательно смешалась и замерла под его взглядом.

— Ой… Извини… Я не знала, что ты здесь… — наконец выдавила я. Одной рукой пригладила волосы, второй одернула майку, пытаясь прикрыться.

— Я скоро ухожу, — он встал, освобождая мне место. — Проходи, садись.

Он отошел к окну и отвернулся, давая мне пространство. Открыл форточку, закурил.

— Тебе не холодно? — бросил через плечо.

— Нет. Я ноутбук только взять хотела… Мне для учебы. Можно?