Не стоило мне так много пить. В алкоголе растворялась моя решимость, а мне она сейчас была очень нужна. Но хуже всего то, что алкоголь притупил страх и чувство самосохранения. Из-за этого я уже битый час не могла заставить себя встать и уйти. Физически не могла пошевелиться — только прислушивалась в отчаянной надежде, что в квартиру зайдет Ник.

Даша, которая вышла на кухню, выглядела не лучшим образом — вчера она так много выпила, что ей стало совсем плохо, и она не смогла поехать со всеми в клуб. Ей повезло не стать свидетельницей безобразной сцены драки, которую устроил Ник с Владом. Она еще ничего не знала. Проспала почти сутки в своей комнате, пока все это творилась.

— Ну ты даешь! — Даша схватилась за сердце. — Ты меня так напугала! Я думала, в квартире нет никого. Так тихо… Ты чего сидишь в темноте?

Она прошла к раковине, выцепила среди груды запачканых бокалов один, вымыла его и, наполнив водой из-под крана, залпом выпила. Потом еще один.

Я продолжала сидеть, судорожно сжимая стакан. Передо мной стояла полупустая бутылка.

— Прямо с утра? — повернувшись ко мне, Даша кивнула на стол. — Пьешь?

— Даш, уже вечер, — тихо произнесла я. Губы отказывались шевелиться. — Вечер следующего дня.

— Ужас, — девушка попыталась поправить волосы, которые в жутком беспорядке топорщились в разные стороны у нее на голове. Вытерла растекшийся под глазами макияж. — Мне так плохо… Я больше никогда не буду пить.

Даша налила еще стакан воды и тоже села за стол. Только тогда она наконец продрала глаза.

Я чувствовала, как она внимательно осматривает мое лицо и видит там что-то такое, от чего ей становится не по себе.

— Умер кто? — глухо спросила она. — Что случилось?

Я ответила не сразу. Некоторое время разглядывала жидкость в стакане, словно могла найти там ответы. В висках глухо стучало.

— Не тяни, ты меня пугаешь, — прошептала подруга. — Это Ник? Что он опять натворил? Он что-то… тебе сделал?

— Нет, — я мотнула головой. — Ник не сделал ничего плохого. В клубе был обыск, — выдавила я наконец. — Прошлой ночью, пока ты спала.

Даша нахмурилась.

— Что?

— Обыск. Ночью. Вломились маски-шоу, всех положили лицом в пол. — Я отпила из стакана, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. — Перевернули всё вверх дном. Многих увезли.

Даша тихо охнула.

— Это… серьёзно? Ты… Ты в порядке?

Я усмехнулась. В порядке ли я? Хороший вопрос. Наверное, я никогда не была по-настоящему в порядке.

— Меня там не было. — я ушла от ответа. — Мы приехали уже потом.

— А Ник? Где он?

Я закрыла глаза и медленно вдохнула. Его имя снова вызвало во мне ту же волну боли, что не отпускала с того самого момента, когда я видела его в последний раз.

— Не знаю, — прошептала я. — Могу только предположить. Возможно, он пошел в полицию.

— Что? — Даша побледнела. — Зачем?

— Договариваться.

— Это из-за убийства бывшего хозяина клуба? Но они же вроде с ментами уже договорились… Почему они так взъелись? За что?

Я пожала плечами, хотя знала ответ. Точнее сказать, я догадывалась, что снова стала причиной большой беды. Теперь я принесла ее в дом подруги, приютившей меня, и Ника, самого дорогого для меня человека.

Даша чертыхнулась, провела ладонями по лицу.

— Зачем он туда пошел? Это… это же опасно. Они могут…

— Знаю, — перебила я её. — Я знаю. Они могут все.

Мы замолчали. В тишине тикали часы, монотонно, беспощадно отмеряя время.

Даша не знала, что у меня уже собран чемодан — он стоит, спрятанный в шкафу в коридоре. Там же, в сумке, пачка наличных в конверте — все, что мне удалось заработать у Ника. Немало. Мне точно хватит на первое время.

Подруге я не хотела ничего говорить. Знаю, что паршиво вот так уходить, но у меня не было сил на разговоры. Все эти объяснения, прощания мне сейчас ни к чему. Придет время, и я обязательно скажу ей спасибо.

К тому же, будет лучше ей ничего не знать — тогда она ничего никому и не расскажет.

Через несколько часов я должна была уехать из города. Раствориться. Исчезнуть. А свою прошлую жизнь забыть.

Но я не могла.

Не могла уехать, не увидев его в последний раз. Не сказав то, что ещё можно было сказать. Не пытаясь…

Возможно, в глубине души у меня была жива надежда на то, что он убежит со мной. Бросит все — клуб, бизнес, связи, друзей, перспективы. Деньги. Большие деньги. Ради чего? Глупо было так думать. Если я действительно люблю его и хочу для него лучшей доли, я должна прямо сейчас уйти.

Чудовищным эгоизмом было дожидаться его, чтобы снова разбередить раны, нанесенные мною же. Вчера, в машине, я все сказала. Я поставила точку. Надо отпустить.

Меня трясло, руки дрожали. Я снова сделала глоток, но алкоголь уже не мог унять эту агонию.

— Алиса… — осторожно начала Даша. — Может это… Хватит пить? Иди ляг, отдохни. Ты выглядишь неважно. Не стоит так переживать из-за клуба. Ник обязательно что-нибудь решит. Он всегда решает.

Входная дверь снова хлопнула. Во время нашего разговора квартира начала постепенно наполняться людьми. Конечно, ведь теперь многолюдная тусовка Ника временно не могла развлекаться в клубе, поэтому они вернулись в его гостеприимное жилье. Кухня и гостиная заполнились разговорами, смехом, музыкой.

На фоне всеобщего веселья, я была словно тень. Время от времени ко мне подходили, пытались пообщаться, но так как я с трудом могла выдавить из себя даже приветствие, в конце концов от меня отстали. Даша ушла приводить себя в порядок, и я осталась в одиночестве. В центре этого хаоса, отделенная от него глухой невидимой стеной.

Я молчала, пытаясь забыться в чужих разговорах. Голоса многочисленных непрошенных гостей не оставляли места для моих мыслей, но не спасали от них. Смех, музыка, болтовня — все сливалось в беспорядочный шум, который не мог заглушить панику внутри меня.

Влад застыл на пороге. Кажется, он тоже был удивлен меня увидеть. Его взгляд был злым, неприязненным. Я почувствовала, как внутри все сжалось.

А потом появился он.

Я почувствовала его присутствие еще прежде, чем он вошел. Как будто воздух стал другим, слишком плотным, слишком заряженным. Я не могла отвести глаз от двери, сердце колотилось с бешеной скоростью.

Но он был не один.

Девушка, с которой я застукала его вчера в ванной, была рядом. Держала его за руку, прислонялась головой к плечу. Ник не посмотрел в мою сторону, он даже не почувствовал моего взгляда — был слишком занят болтовней с этой девицей. Он обнимал ее за талию, прижимал к себе — властно, с силой, как он обычно это делает.

Я закрыла глаза. Вот он, этот момент. Сейчас мне нужно встать, взять чемодан и уйти. Все кончено.

Ник с девушкой прошли в гостиную. Путь свободен. Я встала, будто механически, вышла в коридор, подошла к шкафу, открыла его. На меня пахнуло ароматом его духов. Здесь, в шкафу, его одежда, и здесь так пахнет им…

Маленький розовый чемоданчик и моя сумка, в которой лежит конверт с деньгами, тоже здесь. Я достала его, еще раз пересчитала, положила обратно. Взяла в руки куртку, потопталась у выхода.

Черт, как же ломает. Даже не думала никогда, что может быть так сложно совершить простые физические действия. Возьмись за ручку двери. Дерни на себя. Сделай шаг за порог. Свали нахрен из его жизни.

Невозможно.

Я бросила куртку и вернулась на кухню. Там налила себе еще, залпом выпила. Решимости не прибавилось. Тогда я взяла бутылку с оставшимся в ней содержимым и пошла по коридору. В его спальню.

Легла на его диван, вытянулась на нем, закрыла глаза. Здесь так спокойно. Музыка и голоса остались за дверью, здесь их почти не слышно. Это была не его квартира, а какая-то другая реальность, где я еще могла сделать вид, что ничего не случилось.

Я не знаю сколько времени прошло — я потеряла счет минутам и потерялась сама в этой тягучей темноте его комнаты, в которой витал аромат его парфюма.