Меня так трясло и колотило, что слезы, почти незаметные на моем лице из-за дождя, стали ему очевидны. Не задавая вопросов, не пытаясь ничего выяснять, он сел за руль и довез меня до подъезда.

В пути мы молчали, смотрели каждый в свою сторону. Ник сжимал руль, а я сжимала уже изрядно потрепанный мокрый букет. Мы сами были мокрые с головы до ног, разочарованные каждый своим и злые. Он высадил меня возле дома и сразу же уехал прочь.

Я вошла в комнату и кинула огромный букет на кровать, на которой сидела Даша.

— Это Уланс попросил тебе передать.

— Но как он...

Я обессилено упала на кровать вслед за букетом. Все тело болело — бессонная ночь и события последних часов дали о себе знать.

— Он очень извиняется за вашу ссору, не знает, как именно к тебе подойти, поэтому решил передать цветы, — я сочиняла на ходу, не задумываясь.

— Ничего себе! — в голосе Даши прозвучало неподдельное восхищение.— Но всё-таки как он...

— Давай завтра поговорим, хорошо? Я очень устала.

Даша встала с кровати, подняла букет, осторожно провела по нему пальцами.

Я свернулась калачиком под одеялом. Меня трясло. Не от холода — внутри бурлила неуемная энергия. Мне казалось, что кожа всё ещё помнит его пальцы, губы — вкус поцелуя, а сердце — тот ураган эмоций, который пронёсся по мне.

— А как он... А где вы были...? — Даша снова подала голос, но теперь в её тоне мне почудилась что-то новое. Ревность?

Этого мне ещё не хватало!

— Ник с ним поговорил, как ты и хотела, — сообщила я. — Он и букет от него передал.

— Так это ты с Ником встречалась сейчас, да? Не с Улансом? — произнесла девушка с заметным облегчением.

— Ага...

Я тяжело вздохнула. Как теперь сделать так, чтобы Ник убедил Уланса оставить Дашу в покое? То, как мы с Ником сегодня расстались, делало это практически невозможным — с какой стати он будет мне помогать?

Я думала о Нике. О его взгляде, холодном и тяжёлом, словно приговор. Если он согласится, то я буду ему должна, а Ник не из тех, кто прощает долги. Что он потребует взамен? Что заставит меня сделать?

Мысль об этом сжала грудь ледяными тисками.

Я понятия не имела, чего он от меня захочет. Но знала одно: он возьмёт это.

Без жалости. Без права отказаться.

— Еще раз дотронешься до меня, и я тебя убью! — прошипела я мужчине в лицо и оттолкнула от себя что было силы.

Мужчина попятился, глупо хлопая пьяными глазами. На лице застыла наглая ухмылка — он был уверен в своей безнаказанности. И, что хуже того, он был уверен, что имеет право так вести себя со мной.

— Ломаешься… — протянул он. — Хватит тебе!

Он дернулся вперед, пытаясь схватить меня за грудь. Грубые пальцы, липкий запах алкоголя… Ярость всколыхнулась во мне, и ладонь сама собой врезалась в его щеку. Мужчина отступил, удивленно моргая. Словно он не вполне осознавал, как это я решилась дать ему отпор.

— Эй, что у вас здесь происходит? — между нами вклинился охранник. Он должен был быть рядом все время, но, как обычно, когда он больше всего нужен, его не оказалось поблизости.

— Меня избил ваш персонал! — заявил мужчина. С преувеличенной обидой он потер щеку, его голос звучал визгливо. — Требую компенсацию!

— Пойдемте, я провожу вас на выход, — охранник схватил его за шкирку и без церемоний толкнул в сторону толпы. Мужчина заупрямился, плечи напряглись — кажется, сейчас завяжется очередная потасовка, и кто-то покинет клуб с пробитой головой.

Я не стала дожидаться развязки конфликта. Мое терпение было исчерпано до донышка, и я не собиралась находиться здесь ни минуты дольше. Ник уже достаточно меня наказал. Пора было с ним поговорить.

С той ночи, когда он попытался меня поцеловать, мы больше никогда не оставались наедине. Мы не обсуждали произошедшее — вообще не говорили, если не считать того, что я все-таки уломала его решить проблему Даши с Улансом.

Он помог мне, но незамедлительно потребовал расплаты. Ник сказал, что у меня больше нет выбора — хочу я или нет, теперь я обязана на него работать. Он позволил мне пересидеть дома, пока длилось расследование, но, когда дело о гибели владельца клуба замяли, мне пришлось выходить. Моя короткая карьера в гоу-гоу шоу закончилась, и теперь я продавала наркотики, спрятанные в лифчике. Больше не было клетки, за которой я могла спрятаться от грязных рук обдолбанных посетителей. Теперь мне приходилось встречаться с ними лицом к лицу каждый вечер.

После убийства владельца клуб стал стремительно превращаться в по-настоящему злачное место. Теперь здесь всем заправлял Ник, и, хоть он и не был настоящим владельцем клуба, в реальности все находилось в его руках.

Каждую ночь случалась какая-нибудь особенно поганая ситуация, которая доводила меня до слез. Бывали моменты, когда я готова была запереться в туалете клуба и рыдать, но пока что пыталась держать удар. Но сегодня… Сегодня мое терпение лопнуло.

Я поднималась по ступенькам лестницы, пробираясь сквозь беснующуюся толпу туда, где находился его кабинет. Гул музыки давил на уши, воздух был пропитан потом, алкоголем и дешевым табачным дымом. Я стиснула зубы. Дольше выносить эту разлуку и нашу скрытую вражду было невозможно.

Увидев среди охранников, стерегущих кабинет, Влада, я почувствовала, что моей решимости может не хватить, чтобы пробить эту стену.

— Что ты здесь делаешь? — он сразу же перегородил мне дорогу.

— Хочу поговорить с ним, — я нахмурилась, демонстрируя, что не готова отступать.

— Иди работать! — лицо Влада исказила ухмылка. — Не о чем тебе с ним говорить!

— Давай я сама буду решать? Пусти!

— Ник не хочет тебя видеть, Снежинка. — процедил он сквозь зубы. — Думаешь, он будет за тобой бегать после того, как ты его продинамила?

Собрав последние силы, я оттолкнула парня, но это было все равно, что толкать стену или гору. Бесполезно, он даже не шелохнулся. Тогда я развернулась на каблуках, делая вид, что отступаю, и в тот же момент рванула вперед, надеясь переиграть его хотя бы в быстроте реакции.

Мне хватило этих нескольких секунд, чтобы добраться до двери.

— Я хотела сказать тебе, что ухожу! — выпалила я, влетая в кабинет. — Я больше не буду здесь работать!

Ник стоял, склонившись над столом. Услышав звук распахнутой двери, он резко поднял голову. В этот момент сердце дернулось, будто я шагнула в пропасть.

— Все нормально, — сначала он кивнул влетевшему вслед за мной Владу. — Можешь идти.

Тот бросил на меня яростный взгляд — он явно был разочарован тем, что его не попросили вышвырнуть меня вон, но спорить не стал. Со злостью развернулся и нехотя вышел из кабинета.

— Что тебе опять не нравится? — произнес Ник. Холода в его голосе хватило бы на целый холодильник. — И с чего ты взяла, что я тебя отпущу?

Я почувствовала, как мысли начали путаться. Что я хотела сказать ему, как объясниться? Я уже и не помнила. Все подготовленные речи разом вышиб из головы один только взгляд.

Он смотрит на меня как на постороннюю и это невыносимо. Его голос звучит так, будто он давно всё для себя решил. У меня нет ни единого шанса...

Ник снова сосредоточился на деньгах. Он считал банкноты, разложенные на столе, складывал их в большие пачки, упаковывал в прозрачный пакет и старательно меня игнорировал.

Наблюдая за ним, я думала о том, что еще пару недель назад в этом кабинете, в этом самом кресле сидел бывший хозяин клуба, а теперь Ник так хладнокровно занял его место.

— Ну так что? — его голос вновь вырвал меня из раздумий. Он не был грубым, но в нем была так много скрытой агрессии, что я почувствовала, как моё сердце сжалось от страха. — Есть что сказать или вернешься к работе?

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в кожу, и выпалила:

— Я не буду больше этим заниматься! Хватит с меня!

В доказательство серьезности своих намерений я вытащила зипы с порошком и таблетками из своего топа и швырнула их прямо ему на стол.