— Давай, пошли обратно в дом, тут холодно.

Едва они открыли дверь, как Ева услышала Алисино:

— О, идут.

— Вы там вместе? — послышался вопрос Ярослава. Ева скинула с себя куртку, Илья галантно повесил её сам, попутно отвечая Яру.

— Да, а что?

Голова Ярослава высунулась в коридор.

— Да ничего, — Горный презрительно сощурился, разглядывая Эвелину и Илью, одновременно разувшихся. Взгляд его накрепко вцепился в друга.

— Не волнуйся, я не пытался её у тебя увести, — ответил Морозов.

Ярослав в ответ как-то чересчур нервно хмыкнул и спрятал голову в коридоре.

— Лис, ты слышала?

Ева зашла в комнату вслед за Ильёй и столкнулась с насмешливо-презрительным взглядом подруги. Она сидела на диване, скрестив руки на груди и вскинув подбородок.

— Да, они всё это время молча подслушивали за нами, — произнесла она.

Эвелина глянула на Илью, он, как оказалось, сделал то же самое с точно таким же недоумением в глазах. На свету было очень хорошо понятно, что он чувствует.

Ярослав с Алисой рассмеялись. Ева стала ещё меньше что-либо понимать и жалобно уставилась на друзей в поисках поддержки и объяснений. Лиса сжалилась, опустив руки на колени и расслабив мышцы лица:

— Мы с Ярославом минуту назад пошутили, что Илья вернётся в гораздо лучшем настроении и уведёт тебя трахаться с ним.

Ева прыснула, хотя усмешка её была очень неловкая. Она снова глянула на Илью. Тот улыбался и качал головой.

— Вы не актёры, вы клоуны несчастные и безработные, — сказал он. И тут же, гораздо серьёзнее и мягче, добавил: — Пойдём, Лис, поговорим.

Илья увидел, как Алиса напряглась от его предложения и постарался ободряюще улыбнуться.

Да, он просто кретин, который накрутил себя до тупого истеричного состояния из-за секса, которого даже не было. Когда он произнёс те слова Еве, то сразу же понял, что это именно тот ответ, который он искал. Всё стало кристально ясно. Даже то, что он хотел бы попробовать остаться с Лисой друзьями. Просто друзьями. Забыть об этом, как о неудачной шутке, и жить дальше.

Поэтому, когда он шёл впереди неё до спальни, в которой ночевал, он знал, что должен ей сказать.

Илья открыл дверь перед Алисой, пропуская её вперёд, предложил ей сесть. Она опустилась на край кровати, а он рядом.

Он на миг задумался, уверен ли в том, что хочет ей сказать, глубоко вдохнул, кивнул сам себе и начал.

— Извини меня за сегодняшнее. Я, кажется, перегнул палку.

Она тут же пролепетала:

— Нет, это ты меня прости! Я…

Илья поднял ладонь, призывая её к молчанию.

— Подожди, Лис, — мягко сказал он. — Дослушай. — Илья дождался, пока Алиса, уже начавшая нервно кусать губы, кивнёт, чтобы продолжить. — Я придал слишком большое значение тому, что произошло между нами ночью. Для меня было неестественно то, что случилось, так как мы не… встречаемся? Ну и… знаешь, я… Твою налево, я до вчерашнего не знал, чего вообще хочу от нашего общения, а тут это всё… И дело не только в моих принципах, есть ещё кое-что… Но, сейчас это неважно. Наверное…

Он сбился. Ляпнул лишнего. Илья совершенно точно не собирался говорить, что не знал, для чего написал ей тогда. Ведь это глупо. Он сам заварил эту всю кашу с «добрыми утрами» и «сладкими снами», чтобы сейчас сказать, что не знает зачем. Да, не знает!

«Соберись, кретин, — сказал он сам себе. — Ты хочешь предложить забыть это и остаться друзьями».

«А если она думает по этому поводу совсем иное? Ты ведь решил подумать о её чувствах, о обиде, которую нанёс ей, так, может, спросишь сначала, чего она хочет? Чего добивалась?» — ответил его же голос.

Илья тяжело вздохнул.

Он вдруг запаниковал.

«Твою налево, ты же только что был само спокойствие!»

Алиса открыла рот, чтобы что-то сказать, но Илья снова поднял ладонь.

Он закрыл руками лицо, потёр глаза и признался:

— Всё, я запутался. Кажется, я нанёс какой-то херни и то, что хочу сказать, будет ещё большей хернёй.

Алиса тихо рассмеялась.

— Может, тогда я скажу?..

Илья поглядел на неё сквозь пальцы и не смог не заметить кровь на нижней губе, как и многочисленные веснушки на носу, словно звёзды, как и то, как красиво её лицо с серьёзным выражением, появляющимся на нём крайне редко…

Он кивнул, отрывая ладони от головы.

— Я вчера тоже перегнула палку. Кажется, я была слишком возбуждена и разум совсем отключился от мысли, что я могу заполучить секс с новым мужчиной. Я не жалею о том, что произошло, но мне жаль, что я не остановилась. Это… м-м-м, двояко ощущается, правда? Наверное, я тоже не знала, чего хочу от нашего общения…

Илья постарался не обратить внимание на то, что она «не знала », и слушать дальше, но сердце вдруг заходило, как сумасшедшее, кровь загудела в ушах, и следующие слова он вообще с трудом расслышал.

— Поэтому, наверное, — она вдруг замялась, что вернуло Илью в реальность, но совсем не так, как он хотел, ведь ко всем кровяным помехам в придачу, у него ещё и голова закружилась. А он ведь даже не посмел подумать, что она хочет быть ближе не только телом, но и душой, и всем-всем, и… соберись!

— Наверное, я хочу предложить забыть всё это и… быть друзьями. Ну или начать с просто дружбы… Вот…

Илья разрубил в себе желание примкнуть к её губам своими, едва она замолчала. Она сказала всё, что он не решился спросить и предложила то, что собирался он сам.

Алиса всё поняла.

Он судорожно выдохнул, глубоко вдохнул, умоляя сердце успокоиться и стучать помедленней. Кивнул Лисе. Протянул к ней руку, касаясь пальцами тыльной стороны её ладони, немного сжимая.

Снова кивнул. Ещё несколько раз вздохнул, смотря на соприкосновение рук и боясь поднять глаза. Находится с ней рядом… Просто неадекватно.

Его тянет на откровенную тупость.

Он усмехнулся мыслям. Смело поднял глаза.

— Да, именно это я и хотел сказать, спасибо, — Илья снова усмехнулся тому, о чём подумал. — Будем просто друзьями.

Они помолчали, рассматривая лица друг друга, вместе неловко улыбнулись. Морозов убрал свою ладонь подальше от Алисы. Пора было идти обратно.

— А в чём вторая причина того, что ты… не дал мне? — тихо спросила Лиса. — Или это секрет?

— Знаешь… Скоро поймёшь.

Когда они вернулись в кухню-гостиную, то увидели, как Ева и Ярослав выкладывают пиццу на несколько длинных абсолютно плоских тарелок.

Алиса тут же подскочила и стала громко причитать:

— Так, разойдитесь! — скомандовала она и принялась расставлять и крутить тарелки с половинами пицц.

Когда она остановилась, то две пиццы, изначально созданные в достаточно странной форме, составили общую композицию, при взгляде на которую, Илья смог выдавить только:

— Какая-то хуёвая у нас пицца получилась.

— Не то слово, — подхватил Ярослав, рассматривая явно прослеживаемый рисунок члена.

— Алиса, ты импровизируешь, или всё-таки планируешь заранее? — спросила Ева, хмыкнув.

Лиса многозначительно промолчала.

Пицца была разрезана для более удобного поедания, и едва первые куски были распробованы, новоиспечённая «просто подруга» Ильи произнесла:

— Ну что, будем играть в «Я никогда не»?

Все покивали. Илья, преисполненный уверенности и парочкой козырей, сказал:

— Знаете, а я намерен победить.

[1] Л. Н. Толстой, «Война и мир»

[2] Нервы — Батареи

Глава 31

— Правила все помнят или повторить для идиотов? — весело спросила Алиса, хватаясь за новый кусок пиццы.

— Повтори для уёбков, пожалуйста, — сказал Илья, покосившись на друга.

— Очень смешно, — саркастически выдал Ярослав.

— Мне — да, — Илья усмехнулся.

Он заметил, как девчонки посмотрели на них с непониманием, поэтому произнёс:

— Не обращайте внимание, я просто издеваюсь над ним.

Ева с Алисой пожали плечами.

— Повторю, даже если вы думаете, что помните, — продолжила девушка, положив откусанный кусок на тарелку. Руки и лицо её были измазаны в соусе. — Мы по очереди называем то, что с нами никогда не происходило, например: «Я никогда не прыгала с парашютом», а вы загибаете пальцы, если у вас такое было. Побеждает тот, у кого меньше всего загнутых пальцев.