— Ярурчик, ты можешь этот край оставить квадратным?

— Зачем? — он удивлённо вскинул брови, явно намеренно пропуская мимо ушей очередную кличку, отчего показался Еве очень забавным.

— Потом расскажу, — отмахнулась Алиса.

— Ну ладно, — он пожал плечами.

Ева, залюбовавшись, чуть не отрезала себе палец: Илья очень вовремя остановил её руку.

— Смотри под руки, пожалуйста, — проворчал он.

Эвелина была приятно удивлена. «Всё же они оба очень милые», — решила она и уставилась на доску, ничего не ответив Илье и широко и глупо улыбаясь.

— И ещё, смотри, — Алиса тем временем взяла нетронутый кусок теста и стала руками растягивать его. Ева снова чуть не отрубила себе палец. — Скалка вообще не супер полезна тут, я это вот так делаю. Нам нужны вытянутые пиццы! Овалы! Кроме одного прямого края. Ясно?

— Что ты задумала, чёрт тебя дери? — удивился Ярослав, однако послушно отложил скалку и стал растягивать тесто.

Они провозились не дольше, чем Илья с Евой резали начинку. Точнее, так думала Эвелина, пока друзья аккуратно, но с громкой руганью, перекладывали растянутое тесто на противни.

— Ярослав… — прошептала Алиса, поднимая на него жалобное лицо, едва маты на весь дом утихли. — Мы с тобой наитупейшие создания на этой планете.

— В чём дело?

— Надо под тесто было положить бумагу для выпечки.

Илья ударился лбом о стол и затрясся от беззвучного смеха. Ева бросила последние огурцы и вызвалась им помогать. Морозов тоже выпрямился, демонстрируя серьёзное и задумчивое лицо, как будто совсем не он только что смеялся.

Ева считала направление его взгляда и снова почувствовала тяжесть воздуха.

Все вместе они переложили тесто в специальную подложку от пригорания. Вернее, Ярослав просто поочерёдно шмякнул оба куска на два порезанных Евой и выложенных Алисой квадрата жёлтой бумаги. Затем Алиса размазала по пиццам кетчуп, Ярослав — майонез, Ева дорезала начинку, а Илья дотёр сыр, уточнив, не многовато ли им.

— Сыра много не бывает, — философски отметила Эвелина и принялась раскидывать порезанные шампиньоны по тесту.

Алиса раскинула четвертинки помидорок, Ярослав уложил колбасу.

— Не себе в рот, Яр! — с укором воскликнула Ева.

— Да я ж только попробовать… — возмущённо ответил он.

— Я те дам «только попробовать»!

— Понял-понял, не кипятись, любовь моя, положи скалку на место… Спасибо…

Илья с Алисой подавились от смеха, усиленно стараясь не смотреть друг на друга.

Спустя несколько минут и целую драку за остатки нарезанного сыра, одна пицца была отправлена в разогретую духовку. Вторая ждала своей участи.

— А мы не можем её снизу пристроить? — спросила Алиса, рассматривая подсвечиваемый лампой противень.

— Не знаю, я не пробовала.

— А давайте поставим? — предложила Лиса и стала открывать духовой шкаф.

— Ну давайте, — согласилась Ева.

Когда с установкой было покончено, Звёздная засекла пятнадцать минут и села на стул.

Илья оглянул компанию и произнёс:

— Я выйду покурить.

Все кивнули ему вслед. Ева слышала, как в коридоре Илья зашуршал курткой, как, кажется, грохнувшись, обулся и вышел.

Еве казалось, что ей надо пойти за ним. Поговорить.

— Алис, Ярослав решил сбросить разрешение ваших отношений на тебя, — сказала Эвелина, оглядев друзей, вдруг приунывших.

— Что Ярослав?.. — Алиса тут же повернула голову к Горному.

— Я сказал ему не париться и ждать, пока ты всё сама объяснишь, — сказал он.

— Подойти к нему первой? — Эвелина увидела, как подруга побледнела.

Решение было принято молниеносно. Она встала и побежала в коридор, хватая с вешалки первую попавшуюся куртку, влезая носками в кроссовки, не потрудившись вставить ногу с пяткой, и выбежала на улицу вслед за Ильёй.

За ней громко хлопнула дверь, но парень не обернулся. Он сидел на полу террасы, опустив ноги на ступени, и кутался в куртку. От него медленно поднимался дым.

— Не против компании? — спросила Ева, застёгивая молнию и садясь рядом.

Илья, затянувшись, неловко улыбнулся. Закинул вверх подбородок и выпустил новое облако дыма в небо над головой.

Они помолчали. Ева смотрела на друга Яра, застывшего глазами на сумеречном небе, и думала, что же он испытывает сейчас, когда с ночного «приключения» прошёл почти целый день, когда он уже несколько часов спокойно общался и шутил с Алисой.

Илья вдруг перехватил её взгляд и тихо спросил:

— Будешь?

— Нет, спасибо, — Ева виновато улыбнулась, натягивая капюшон. — Я бросила несколько лет назад.

Он покивал головой:

— Понятно. А почему?

— Приоритеты сменились, — уклончиво ответила Эвелина, переведя взгляд на двор, выглядевший неаккуратно после дневной снежной возни. Крош с одним ухом стойко держался на вечернем морозе, в отличие от разломанной кучи с правой половины двора.

— Ясно. Я вообще тоже не курю обычно… — Илья тяжело вздохнул. — Ты поговорить хотела?

Он вновь затянулся.

— Да, — подтвердила Ева. — Спросить. И поговорить.

— И всё про Алису, — с горечью в голосе подметил Илья, пуская вонючий дым в сторону Звёздной.

— Увы, — Ева пожала плечами, улыбнулась. Задумалась на несколько мгновений, с чего бы ей начать. И сказала: — Ярослав пересказал мне свой совет.

Ева хмыкнула и посмотрела Илье в глаза. В вечерней предтемноте не было понятно, что крылось за пеленой карией радужки, потому она продолжила.

— Знаешь, Алиса… — Девушка замялась. — Понимаешь, она не я. Я знала, что хочу прервать отношения с Ярославом после нашего, хм… столкновения.

Илья усмехнулся:

— И где ты сейчас?

— Это неважно. Забавно, но неважно. Я хочу сказать, что Лиса…

— Не знает, чего хочет?

Илья затянулся. Выдыхая, он протянул руку с сигаретой вперёд, туша её о снег. Окурок убрал обратно в пачку.

— Не совсем… — произнесла Ева. — Она, скорее, больше стесняется, чем не знает, чего хочет.

— Стесняется? Алиса? Ты же шутишь, да?

— Я уверена, что так как вчера с тобой, она ни с кем себя не вела, — резко выдала Ева своё предположение.

Она не знала наверняка, но решила, что так хотя бы увидит его искреннюю реакцию. И она последовала незамедлительно: Илья замер, саркастическая улыбка испарилась с его лица, в глазах блеснуло что-то похожее на изумление, он тут же отвернулся от Евы, сложив локти на коленях и уставившись в даль.

— И когда утром получила «холодный приём», то растерялась. Она не понимает, как ты относишься ко всему этому и не знает, как подступиться.

Он долго молчал, прежде чем ответить, а Эвелина долго вглядывалась в его профиль, пытаясь угадать чужие мысли. Получилось слабо.

— То есть ты считаешь, что я должен подойти к ней первым.

— Да.

Он снова хмыкнул, поёжился.

— И что я должен ей сказать? Что думаю о вчерашнем?

— Скажи ей то, что хотел бы на самом деле ей сказать.

Илья снова надолго замолчал. В тишине он достал новую сигарету, покрутил её в руках, а затем убрал обратно. Тяжело вздохнул.

— Она не жалеет о том, что было?

— Я не знаю. Мне кажется, что нет. А ты?

— Не знаю. Я думал весь день, почему произошедшее меня так разозлило. Пришёл к ответу, что это рушит то, что могло быть между нами. И окончательно запутался. Чего же между нами я хотел? Дружбы? Просто лёгкого ничего не значащего флирта? А, может, я бы хотел чего-то значащего?

Он повернулся к Еве, и она неловко улыбнулась. Неожиданно слышать такие искренние и личные мысли от практически незнакомого человека. Возможно, она даже позавидовала ему, ведь сама бы ни за что такое не сказала кому-то вроде Ильи.

— Знаешь, может, меня всё это злит потому, что я слишком серьёзно к этому отношусь? Ну было и было, с кем не бывает, верно? Алиса же занимается сексом с теми, кто ей безразличен, чем я хуже? Ярослав вообще два года спал с Настей просто по приколу и ничего. Один я завёлся. Кретин…

Ева ошеломлённо поморгала, неловко хмыкнула в ответ на услышанное. Илья тем временем встал и отряхнул джинсы.