— Ты меня пугаешь, — сказал Яр, неожиданно оказавшийся не готовый к новым граням эмоций Звёздной.

— Об этом и речь, — она улыбнулась шире. — Поэтому сегодня мы будем работать над твоим внутренним бесом с помощью танца.

— Но я не умею…

— Отлично, — бодро добавила она. — Сегодня мы будем танцевать дэнсхолл.

— Что?

— Это направление танца, появившееся на Ямайке в восьмидесятые. У него существует три школы: старая, средняя и новая. Сегодня изучим среднюю. Она была популярна примерно с две тысячи пятого по две тысячи десятый год.

Ева немного рассказала про историю стиля: что танцевали его в основном на огромных тусовках, за гаражами, на пляжах, что денсхолл — для тех, кто хочет оторваться, не загружая себя сложными движениями.

Она добавила, что в текстах песен очень часто говорится, что конкретно нужно делать, что все будет просто и ясно. Но она не предупредила, что Яру придётся изображать быка…

Сначала всё было достаточно легко: переступать с ноги на ногу, высоко поднимая колено, спрыгивая. Затем передвигать ногу по диагонали резкими толчками, будто утопая в бетоне на миг, пара прыжков вверх, смешные движения руками… Ярославу было очень странно осознавать, что некоторые танцы выглядят… так. Он краснел, чувствуя себя абсолютно нелепо, отражение отвлекало от процесса, совсем не помогая понимать шаги, а только раздражая его. Ева же постоянно подначивала Ярослава, поправляла движения, сама покрываясь розовыми пятнами. Он не знал, сколько они этим занимаются, но в конце концов он запомнил движения, смог относительно сносно попрыгать, и тут началось….

Эвелина на полном серьёзе (разве что краснея всё сильнее с каждым словом) показывала заключительное движение связки: руки поставила на лоб, демонстрируя рога, перепрыгнула с одной ноги на другую несколько раз, и покрутила, будто заводя, рукой, шлёпая себя по бедру.

Яр чуть не помер прямо там.

— Мне точно надо повторять это? — жалобно спросил он.

— Ты хочешь, чтобы я тут одна позорилась? — спросила она, сердито смотря на него. — Давай-давай, это самый главный степ! Не сделаешь его, как положено, от наших прыжков толку не будет!

Он думал, что, если хотя бы раз повторит движение, умрёт от стыда. И возможно, он бы это и сделал, если бы не её серьёзный взгляд, приводящий в чувство истеричного хохота.

— Да блин, Ярослав, соберись! — она тоже смеялась, пытаясь смотреть максимально угрожающе.

— Ладно, хорошо… Покажи ещё раз, я не понял, что с ногами делать.

Она показала, направила, выдала пару советов. Он смотрелся просто до ужаса глупо. Такой высокий, с распавшимися во все стороны кудрявыми прядями, неловкий и совершенно несобранный.

Надо просто. Расслабиться. Отпустить себя. Как она сказала? «Поймать ощущение свободы? Забыть о том, кто я, и насладиться моментом?» Он выдохнул. «Ну да, когда ещё я буду получать уроки танцев от старосты группы?»

— Я понял. Хорошо. — Он выпрямился, с вызовом посмотрел на дурацкое отражение.

Сейчас у него получится. Он сделает, как она хочет. Не будет думать, что перед глазами — его лицо и тело. Просто отражение, просто оно помогает понять, правильно ли он двигается. А вообще… дело же не в «правильно», верно?

— Сейчас я один единственный раз выдам тебе связку с быком, и ты сжалишься надо мной, договорились? — сказал Ярослав, смотря на Эвелину. Она отматывала трек в начало.

— Смотря насколько бык будет выглядеть разъярённым, — с улыбкой ответила она и запустила музыку.

Встала рядом. Её смешной коротких хвост был растрёпан больше, чем у Горного. Виски и лоб покрылись потом. Она задорно ему улыбнулась.

— Пять, шесть, семь, восемь, — отсчитала до начала.

В голове — числа, перед глазами — руки и ноги, которые подлежали контролю. В эту секунду Ярослав был музыкой, был движениями, прыжками и махами. Раз, два, три, четыре.

— Отлично, просто отлично, давай ещё раз.

Он утёр пот с лица ладонью. Повторили связку. Плечи расслабились, конечности пошли в ритм, числа исчезли, оставляя драйв, ощущения ночного ветра на уличной вечеринке, запаха солёного моря в двухстах метрах, разгорячённые духом соперничества взгляды других команд.

Разъярённый бык — не про агрессию, не про злость. Это заряд уверенности и унижение незнакомцев одним взглядом. И в этот раз вышло по-настоящему.

Связка закончилась, мелодия остановилась, Яр снова увидел самого себя, начался приступ стыда, и он обессиленно рухнул на пол.

— Ой, ладно тебе, хорошо же вышло, — сказала Эвелина, склоняясь над ним.

— Всё, это была последняя секунда моей спокойной жизни. Этот позор я запомню навсегда.

— Учти, его видела только я, — сказала она, вдруг падая рядом.

Они улыбнулись друг другу и синхронно подняли глаза в потолок.

— Ну как? — спросила она спустя какое-то время тишины.

— Я нащупал, — сказал Ярослав. Он постарался запомнить состояние каждой клеточки тела в этот момент, лежа на холодном линолеуме рядом с Евой.

— Здорово. Прогоним сцену с Сильвио?

— Может в другой раз? — он глянул на Еву с надеждой. — У меня на уме сейчас только еда.

Она рассмеялась. Так, как он и представлял: тепло, легко и очень красиво. Настолько этот смех был невероятным и настоящим, что у Ярослава, кажется, помутнело в голове от необъяснимого желания поцеловать её.

— Ладно, я тоже устала, — призналась она, и их взгляды снова соприкоснулись.

Никакой боли, никакого страха, никакой маски. Только звёзды в глазах цвета вечернего неба.

— Давно ты танцуешь? — спросил он шёпотом.

— С двенадцати лет, — ответила Ева, бегая взглядом по лицу Ярослава. — Но я уже не хожу на занятия, некогда. Так, иногда для себя двигаюсь.

— Круто.

«Какая же она потрясающая сейчас. Точно умру, если не поцелую, — понял он и едва ли не дёрнулся в её сторону, вовремя остановившись. — Вот балда! Она точно задушила бы меня. Или её парень…»

Вспыхнувший вопрос не удержался в голове, вылетев в комнату:

— Ты встречаешься с кем-нибудь?

— Нет, мне не до этого.

Он опять уставился вверх, не понимая, радоваться ему услышанному или нет. «Не до этого», — мысленно протянул он, вздохнув.

— Учёба на первом месте? Или, может, прошлые отношения выбили желание вступать в новые?

Она промолчала.

— Извини, лишнее сказал… — «Смени тему, смени тему, смени тему!»

— Учёба на первом месте, — ответила вдруг Ева.

Он повернулся. Блеск в радужке померк.

— Не хочешь прогуляться? — спросил он.

Она закусила губу. Подумала.

— М-м, нет, спасибо.

Ярослав сел.

— Ой, ладно тебе, сегодня же суббота! Пойдём, у меня есть отличная идея.

Она тоже села. Подняла на него самое смущённое, и самое прелестное выражение лица, которое он когда-либо вообще видел. Так можно и от красоты умереть! (Всяко лучше, чем от стыда.)

— Погода не такая плохая, город всё ещё украшен, и… грех не погулять немного. Тем более с остановкой на обед.

Ева усмехнулась и вдруг согласилась.

Глава 7

Выданные накануне вечером развращённой фантазией картинки так и лезли в голову. Эвелина не могла смотреть на Ярослава, не представляя его обнажённым над ней. Каждый взгляд в сторону кудрявого одногруппника вызывал в ней пожар, и Еве было ужасно стыдно от того, что она вчера неосознанно натворила, и теперь не могла от этого отделаться.

Она совсем не думала о том, чем всё может обернуться, когда искала способы развить в одногруппнике уверенность. Ведь буквально всю практически полуторачасовую тренировку она краснела, как варёный рак, останавливаясь взглядом на идеальных мышцах его тела.

«О, да, я прекрасно понимаю, что в нём нашла Настя! Эти мышцы… как же горячо, чёрт возьми!» Эвелина стыдилась ещё больше от своих мыслей и всё сильнее себя ругала. «Соберись! Даже не думай возбуждаться! Да, он невероятно красив, да, он словно греческий бог наяву, да, у тебя давно не было секса, но не теряй голову! Пожалуйста, Ева!»