— Впервые слышу, чтобы Евочка кого-то хвалила. Ты точно ей нравишься.

— Алиса!!! — Эвелина вмиг стала цвета бутона розы.

Яр нервно хмыкнул. Тихо сказал:

— Она мне тоже нравится.

— Оставить вас? — спросила Лазарева, широко улыбнувшись.

— Нет, она тебя не выпустит, — подметил Яр.

Эвелина вдруг подорвалась с места, подхватив пальто, шарф и шоппер, и убежала. Ярослав проводил её взглядом. Задумался.

— Она стесняется, — улыбка Алисы стала натянутой. — Мы с ней уже год общаемся, и я ни разу не слышала, чтобы она что-то говорила о своих отношениях или чувствах к парням… Или о чём угодно, кроме учёбы, книг и кино…

— Я бы сказал, что она… боится доверять, — заключил Яр по тому, с какой скоростью Ева выбежала из столовой и какое испуганное лицо у неё было.

Глава 11

Кто бы мог подумать, что, явись Ярослав на «Тартюфа», Евгений Геннадиевич устроит ему полный разнос? Да кто угодно.

Яра с первой же минуты занятия вызвали на сцену. Отрабатывать диалог с Егором. Конечно, его поправляли на каждом предложении. Не та интонация. А что чувствует герой? А показать это?

Спустя первые полчаса Эвелина перебила Федотова и сказала, что он ведёт себя несправедливо по отношению к Ярославу.

— Я дал парню хорошую роль, чтобы помочь раскрыться, как и просил меня Павел Степанович. И, если он хочет хорошо сыграть на отчётном спектакле, ему нужно уделять много внимания, — нежно ответил Евгений Геннадиевич. — Или вы, Эвелина, расстроились, что с ним работают?

Ева села на скамейку и не произнесла больше ни слова.

На стрессе Яр забывал недавно выученные реплики. Путал порядок четверостиший в монологах и до температуры краснел от стыда. Федотов не стеснялся в выражениях, называя Ярослава «бездарным», «тупым» и «слабым звеном группы». Яр старался. Хохот Шолохова и (чуть тише) ещё некоторых выбивал из колеи. Иногда Ярослав не успевал даже слово сказать, как педагог делал замечание. Он неправильно сидел, неправильно ходил, неправильно двигал рукой.

Он был одной большой ошибкой в этом спектакле.

Но Ярослав терпел. Потому что ему ни за что нельзя провалиться. Ева так сказала. Он держался только на этих словах, дыша глубже и медленнее, чем обычно. Понимал, что с каждой секундой всё ближе к истерике.

Но ему нельзя истерить при всех. Во-первых, он мужчина. Во-вторых, Федотов не упустит возможности его высмеять. Ева права. Он добивается этого. Хочет сломать. Но не сможет. Яр привык получать уколы в свой адрес (спасибо одноклассникам и «Доте»), и выдержит сколько нужно.

Пытка длилась два часа.

— Плохо, но на сегодня хватит. Ксюша, Никита. Теперь с вами.

Ярослав хотел сбежать. Как можно дальше. Но не позволил себе. Быть сильным нужно до конца. Он гордо прошагал к скамейкам, сел рядом с Эвелиной и достал распечатанную пьесу из рюкзака, чтобы сделать пометки на полях.

— Прости… — прошептала Ева.

— Ты не виновата, — отмахнулся Яр, тяжело вздыхая.

— Я бы не выдержала этого так долго, — её голос дрогнул. Он глянул на неё. Заметил, что руки у неё дрожали сильнее голоса.

Он забылся. Настолько, что каким-то образом перенёс их обоих на заднее сиденье автомобиля. Настолько, что снял куртку и практически лишил Еву пальто.

Ярослав снова подвёз её до дома. И сейчас рвался на молекулы от желания взять её. Она была практически на нём сверху. Раскрасневшаяся и расслабленная. Волосы растрепались, шарф сполз, губы растянулись в довольной улыбке. Уничтожился идеальный образ, показываяеё .

— Если ты не хочешь, чтобы кто-то увидел твою голую задницу через лобовое, беги домой. Умоляю, — произнёс Ярослав ей в губы.

Она рассмеялась.

Член стал ещё твёрже.

Какого у него твердеет на её смех?..

— Ева, я не шучу, — серьёзно сказал он, кидаясь губами к её шее, оставляя один, второй, третий… десятый поцелуй.

Ева вырвалась. Поправила пальто.

— Может в следующий раз всё-таки повезёшь меня не домой? — игриво предложила она, усмехнувшись.

— Следовало подумать об этом полчаса назад.

Он мог иметь её прямо сейчас. Но, как истинный долбо… джентльмен ожидал свидания. На которое десять минут назад она официально согласилась. После субботних пар и индивидуального занятия они поедут в одно место. А затем к нему. Поужинают доставкой в завершение секса. Он ждал этого дня сильнее, чем в детстве дня рождения.

Спустя пару минут Ева захлопнула за собой дверь машины. Ярослав, перепарковав автомобиль, завершил поездку. Вышел на холодную, освежающую улицу.

Остался без денег, зато с жаркими поцелуями и стояком. Прекрасно.

Это была бурная неделя, которая стоила сиюминутного обсуждения с другом. Оказавшись дома и выполнив свою основную обязанность — прогулку с собакой — он открыл «Дискорд».

— Куда ты пропал? — спросил подвыпивший голос Ильи вместо приветствия.

— Не понял.

— Ты чаты открывал вообще? — с укором произнёс друг.

Ярослав как раз в эту минуту оценивал масштаб потерь. В канале с ребятами из «Доты» более десяти тысяч сообщений. Личка забита вопросами, идёт ли он с ними.

— Я последний раз комп неделю назад врубал, — признался Ярослав, ставя реакции под каждым пингом.

— Давай выкладывай. Начал всё-таки на пары ходить?

Ярослав хмыкнул. «История будет долгой».

— Охе-ик-реть, — сказал Илья спустя получасовую историю. Он явно вливал в себя сидр, пока микрофон был выключен. Завтра ведь рабочий день… — Мне бы такую нас-с-сыщенную жизнь. А ты ещё ходить не хотел.

— Ничего не говори.

Он вдруг разозлился на друга. Знал о его пристрастии к выпивке даже вне пивных встреч, и очень переживал. Илья жил один в собственной квартире, прилично получал… Он имел возможность пить когда угодно.

Ярослав понимал, что так Морозов справляется с одиночеством. Стало стыдно. Он ему рассказывает про Еву: как она целовала его, как чуть не довела до сумасшествия в женской уборной, — зная, что друг вливает в себя алкоголь вечерами от того, что рядом никого нет.

— Илья, тебе не кажется, что ты много пьёшь? — почти отчаянно спросил Горный.

— Вожмозно, — неуверенно ответил программист.

— Не хочешь… познакомиться с моей соседкой? — предложил он, вспомнив ещё одну одинокую и склонную к алкоголю особу.

— Ты хочешь, чтобы я подобрал её после тебя? — спросил он. Рыгнул в микрофон. — Ну ты, конечно, гений.

— Да, звучит очень тупо… — «Они просто сопьются вместе». Яр взъерошил волосы. Если Илья не найдёт себе девушку, то свихнётся! — Тогда могу предложить парочку одногруппниц! У нас очень красивые девочки.

— Спасибо, конечно, — Илья замолчал. Ярослав услышал, как он вскрывает новую бутылку, — но я не уверен, что хочу себе девушку-актрису. Вдруг ей ради роли придётся целоваться с кем-то?..

Ярослав на это только хмыкнул.

— Я собственник, и ты это знаешь. И я не смогу так просто… отнесн… отнесить… от-нес-тись к этому.

Яр посоветовал Илье отложить пиво.

— Когда я начинал встречаться с Дашей, — неожиданно начал Илья. — Мной тоже управляли одни гормоны, как у тебя сейчас. Слишком много внимания ты уделил вашим страстным прощаниям. — Яр удивился от того, как он в таком состоянии сохраняет подобный уровень мышления. — Я думал, что люблю её. Ну, Дашу, потому что я хотел её, как и ты сейчас хочешь Еву. И я, как ты знаешь, решил не торопиться с этим, чтобы у меня появились к ней чувства…

— Ну я ж знаю эту исто… — начал Ярослав, но не договорил.

— Так вот, послушай ещё раз и пойми, что я хочу донести тебе! — Ярослав услышал, как Илья стукнул кулаком по столу. — Тем более, что сама Даша останавливала меня. Ей хотелось побольше «простой романтики». И ей было семнадцать… И я пошёл у неё на поводу. И мне нравилось целоваться с ней, обниматься, дарить ей цветы по праздникам… Но каждый день я мечтал только о том, чтобы увидеть её обнажённой в постели. И постоянно заглушал это в себе, ведь ей хотелось дождаться совершеннолетия. И вот, я дождался: в её восемнадцатый день рождения, когда я отошёл принять доставку, она, пьяная, закрылась в комнате с тем подонком и потрахалась с ним.