— Бла-бла-бла, очень нудно, Горный, попытайся ещё, — Макс сделал шаг к Еве.

Она скрипнула зубами. Что ж, Яр прав. Ещё немного, и она точно его треснет! А в этом нет ничего хорошего. Ни для кого. Почему бы Ярославу просто не помочь руками?

— Яр… — она жалобно на него посмотрела.

— Расслабься, — сказал Яр, скрещивая руки на груди, — если он начнёт тебя лапать, это увидит вся группа, которая прямо сейчас пялится на нас, и его отчислят за домогательства. Мне даже бить его не надо.

Макс тут же отошёл от Евы. Огляделся. Фыркнул, послал в Ярослава ещё несколько матерных слов и удалился.

И вот здесь Эвелина всё поняла. Яру не нужно бить Макса. Ну конечно!

— Яр, нужно поговорить.

Глава 18

Вопреки ожиданиям, Ярослав смело сел рядом с Евой, не забыв показать фак Шолохову после очередной его усмешки.

— Как же он меня злит, — шепнул Яр на ухо Эвелине.

Она удивилась.

— Ты не выглядел злым ровно до этой секунды…

— Я очень старался. Если бы он ещё на миллиметр приблизился к тебе, я бы размазал его лицо по стенке. Как ты себя чувствуешь, кстати?

— Всё нормально, спасибо.

— Сам иди нахуй! Урод ёбаный! — донесся голос из коридора. Ева повернулась к звуку.

В проёме показались Никита и Егор, громко оскорбляющие друг друга всеми известными красноречивыми словами. Сзади них, с мокрыми щеками, шла Алиса. Она лепетала что-то, но из-за матов одногруппников на всё здание, Ева не смогла разобрать ни слова.

Она встала и привычным строгим голосом окликнула двоих:

— Коней придержите.

Но реакции, как обычно, не последовало. Эвелина, привыкшая, что её голос слышат и слушают с первого раза, опешила. Слова застряли в горле, и она молча рухнула на стул.

— Я тебе с самого начала… ты знал!

— Я… Знал! Эта шлюшка запудрила мне мозги! Говорила, что ты её не интересуешь, — прорычал Егор. Он был взлохмаченный, будто дикий кот. А Никита, свирипевший рядом с ним, с налитыми красным глазами, выглядел ещё опаснее.

— Мальчики, пожалуйста… — всё же долетел жалобный шёпот Алисы. Но она не подходила к ним ближе, чем на метр.

Слева раздался громкий стук по парте. Яр…

Все трое вздрогнули.

— Доброе утро, — мягко протянул он, вставая. — Товарищи, у нас с минуты на минуту пара. Поорёте на улице.

— Да иди на хер, — сказал ему Егор, поправил на плече рюкзак, кинул в друга, возможно бывшего, ещё пару оскорблений и направился куда-то в задний ряд.

Никита ответил Белову не менее красочной горой оскорблений, кинул испепеляющий взгляд на Алису, и сел на ближайшее место.

Ева сидела в ужасе. Она посмотрела на подругу. Та была настолько отчаянна, что не следила за макияжем и видом в целом. Слёзы лились по её лицу толстыми линиями, размазывая тушь. Лиса громко всхлипнула, стоя посреди кабинета. Ева встала. Подбежала к ней, обняла за плечи и вывела из кабинета, в дверях столкнувшись с преподавателем.

— Мы сейчас вернёмся, извините, — произнесла Эвелина женщине, та понимающе кивнула, и они разошлись.

Алиса села на холодный пол уборной, Ева пристроилась рядом. Подруга, спрятав лицо в коленях, обняла себя руками и дала волю эмоциям. Ева очень давно не поддерживала кого-то вот так: сидя на полу, слушая рыдания и поглаживая по плечу. Но хорошо помнила, как тысячи раз проделывала это, будучи подругой Насти. Интересно, что Алиса села ровно в то же место, которое обычно выбирала Котова: у самых раковин, спиной к двери.

Ева отмахнулась от назойливых мыслей о прошлом и сосредоточилась на настоящем.

Она не знала, какие слова нужны Алисы для поддержки. Но понимала, что едва Лазарева проплачется, начнётся нескончаемый поток слов. В подтверждение этим мыслям, Лиса тут же подняла голову, всхлипнула последний раз и хрипло залепетала:

— Егор догадался, что я сплю с Никитой. Нику даже самому не пришлось признаваться, хотя, как ты помнишь, он очень хотел. Я пыталась их помирить, сказать, что это неважно, что секс — всего лишь секс, но они не послушали. Потом я попыталась убедить их хотя бы друг с другом не ругаться, ладно я, у меня есть ты, я как-нибудь справлюсь… Но они были хорошими друзьями с первого курса, а я так… Я не думала, что это всерьёз способно разрушить их тандем!

Эвелина не переставала гладить плечо подруги.

— Лис, если бы они были нерушимы, то не поругались бы так, — ответила Ева, пытаясь сообразить, какие ещё слова могут её успокоить. — Или помирятся через время. Нужно дать им остыть.

Алиса вытерла почти высохшие глаза и жалобно произнесла:

— Ты права. Но я так боюсь, вдруг они больше никогда не смогут быть друзьями…

— Это не зависит от тебя, — Эвелина покачала головой. Хоть она и понимала, что Алиса отчасти была виновата в ссоре одногруппников, но сказала совсем другое: — Ты не виновата в том, что они не смогли принять друг друга. — И это даже не звучало как ложь.

Она очень хотела помочь. Хоть как-то.

Спустя несколько минут Алисе стало легче, и они смогли явиться на пару. Войдя в кабинет, Ева увидела, что место рядом с ней, где ранее сидел Яр, пустовало. А Горный сидел буквально на следующей парте. Они встретились взглядами. Ярослав натянуто улыбнулся.

Ева едва заметно кивнула и усадила Алису рядом с собой.

Это был ужасно долгий час. Возможно, самый долгий в её жизни. И едва пара закончилась, как троица перебралась туда, где их разговоры будет сложно различить среди других: в университетскую столовую.

— Мне больше понравилась та кафешка, — изрёк Яр, садясь напротив Евы и Алисы с одним салатом.

— Да, очень дорого, — согласилась с ним немного повеселевшая Лазарева, перемешивая макароны в контейнере. У неё сегодня был домашний обед.

Эвелина же отчего-то поскромничала и скопировала свой перекус с Ярослава, смутившись есть больше здоровенного парня.

— Убери эту гадость отсюда, — возмущённый голос Ярослава заставил Еву вздрогнуть. Она хотела было возмутиться, что у неё нет никакой гадости, но справа послышался практически жалобный голос:

— Я не могу взять и бросить это в один день. Мне трудно, — проскулила Алиса, ставя на стол электронную сигарету. Яр выглядел озадачено. — Я стараюсь. А сейчас у меня стресс. И вообще! Вы встречаетесь или нет?

Ева не успела даже прикоснуться к еде, как Лиса застала их с Ярославом врасплох. Она отчётливо увидела, как Ярослав густо покраснел, хотя даже не думала, что он на подобное способен.

— А может мы с Евой как-нибудь без тебя это обсудим? — спросил он, не донеся вилку до рта. — Всё тебе расскажи.

— Ой, ну ладно тебе, мы же друзья, — Алиса примирительно улыбнулась Ярославу, затягиваясь.

— С каких пор? — вилка всё ещё висела в воздухе, бровь Яра недоумённо подлетела.

— С тех самых, что заодно против Федотова, конечно, — лучезарно пояснила Алиса, махнув вредоносным прибором со сладким запахом винограда. Неожиданно она оставила курилку и набила полный рот макаронами.

— Кстати об этом! — вклинилась Ева, очень хотя помочь Яру избежать ответа на эту тему и отвлечь Алису от неприятно начавшегося диалога. Сама Эвелина совершенно не понимала и, вполне возможно, не была готова понять, кто они с Яром друг другу. Ведь если Яр скажет, что они пара, Ева, казалось, даже не посмеет возразить. — Хотя нет, причём здесь Федотов? — поняла вдруг она, задумавшись над сказанным. — Я хотела поговорить о Максе.

Ярослав, воспользовавшись тем, что Ева взяла на себя задачу говорить, засунул-таки несчастную вилку салата в рот. И с серьёзным лицом очень быстро жевал его. Ева даже на мгновение улыбнулась. Глаза Алисы сразу загорелись. Разговор о деле очень отвлекал её от случившегося, это было видно всякому, кто на неё посмотрит, Эвелине даже не приходилось обладать сверхэмпатичностью Ярослава (или что там у него за суперспособность?).

— У меня есть одна теория, — сказала Ева, до сих пор не притронувшись к обеду. — Я думаю, что Макс хочет, чтобы Яр его ударил. А точнее, хочет таким образом добавиться твоего исключения.