Следующие полтора часа Ярослав смело мог назвать незабываемыми. И не потому, что ему было смешно, рядом с ним сидела та, к кому беспрестанно тянулись руки. Он едва сдерживал свои бессовестные пальцы от домогательств, постоянно молчаливо ругая себя за желания уткнуться носом в шею, или поцеловать щёки, или взять её ладонь в свою…

— Ай, — полушёпотом возмутилась Эвелина.

— Извини, — так же тихо ответил Ярослав, он, кажется, случайно ткнул её локтем, отдёргивая шаловливую ладонь. Он наклонился к её уху: — Всё хорошо?

Ева вздрогнула.

— Ты щекотишь мне уши, — шепнула она, заметно покраснев.

— Мы вам не мешаем? — спросила вдруг Алиса, сидящая справа от Евы.

— Нет, не переживай, — ответил Ярослав, хмыкнув.

Когда часы показали половину десятого, фильм кончился, и Алиса, перегнав всех за кухонный стол, положила на стол жёлтую коробку с тёмной надписью «Манчкины».

[1] Лолита — На Титанике

[2] Mary Gu — Не влюбляйся

Глава 27

Илья с Евой в пух и прах разгромили неудачливых Ярослава и Алису, но Лазарева, казалось, не отчаивалась, сказав всем, что в следующий вечер обязательно возьмёт реванш.

Было уже пол второго, когда Алиса вместе с Евой убирали тарелки в посудомойку.

— Посудомойка — это класс! — завистливо сказала Лиса, укладывая вилки. — У нас даже в городе её нет.

— У вас же такая большая семья! — удивилась Ева.

— Вот именно, — кивнула Алиса, — поэтому у нас нет ни места на кухне, ни денег.

— А ты работаешь, Лис? — спросил Илья, смотря на неё с некоторым интересом.

— Работаю, — гордо ответила девушка, отходя от посудомойки, пропуская к ней Еву.

Илья посмотрел на неё с ещё большим любопытством, явно ожидая от неё продолжения, Ева заметила это даже краем глаза. Между ними весь полыхали искры. Эвелина, конечно, была не лучше, ведь снова начала превращаться в тёплое масло, при одном только взгляде на Яра.

— Мастером по ресницам, — уточнила она.

Илья удивлённо вскинул брови, но не прокомментировал.

— А ты, Ева?

— А я не работаю, — с этими словами Эвелина закрыла посудомойку, та весело пикнула и зашумела. — Я учусь.

— А почему бы не совмещать? — спросил Морозов.

Алиса прыснула. Ева глянула на подругу с удивлением: та будто насмехалась над словами Ильи. Интересно, отчего? Она ведь сама работает. А Ева… Может, в его словах что-то есть?

— Работать с такой нагрузкой? — сказала Лиса. — Ты хоть знаешь, сколько мы тратим времени на учёбу?

— Но ты ведь… — начал Илья, но девушка не позволила ему закончить.

— Я — другое дело. Мне нужно. А Ева… Зачем ей?

Ева выпрямилась, повернулась лицом к Илье. За её спиной уже вовсю шумела посудомоечная машина. Она, немного подумав, сказала:

— Работа в каком-то смысле звучит пугающе. И я никогда не думала о том, чтобы вот-вот начать работать… Но ты же другого мнения?

Она ожидающе уставилась на Илью. Тот выпрямился.

— Да, конечно. Если можно начать работать по профессии как можно раньше, то почему нет?

— Возможно, дело в дипломе? — неловко произнесла Эвелина.

— Ой, Ев, я уверен, что в вашей сфере нет сильно большой разницы, что и в других. Важны связи и опыт. А диплом так… Меня взяли на работу, когда я ещё учился. Работодателей устраивают кандидаты, у которых диплом в процессе.

Эвелина хотела что-то ответить, но не нашлась со словами. Кивнула сама себе, решив подумать над этим позже. Илья молчал. Алиса шумно вздохнула.

Послышалось, как открывается входная дверь, скрежет когтистых лап и громкое, довольное хрюкание — Ярослав вернулся с улицы. Он, пошурша курткой в коридоре, кажется, прошёл в ванную. Вскоре послышался и шум воды, и спустя пару минут в кухню-гостиную вбежал мокрый Кисель, который сразу побежал к выставленным ранее мискам. Затем показался и Яр, принеся за собой шлейф холодного воздуха.

Он сел на диван, окинул всех взглядом и под радостный хруст корма заявил:

— Спать будем до обеда.

Илья хмыкнул.

— Подожди, я пока кровать заправлю.

— Да я и сам могу… — Яр приподнялся, но Илья, положив руку на кудрявую макушку, опустил его обратно.

— Не, сиди. Ты после смены.

Яр вздохнул. Илья тут же ушёл.

Ева замялась. Она хотела подольше побыть рядом с ним сейчас, таким спокойным, улыбающимся… Но до ушей донёсся голос Ильи, вопрошающий местоположение белья. И Эвелина ушла. Она ткнула другу Яра на полку в шкафу, тот вежливо поблагодарил в ответ.

Она ушла в комнату, где ей предстояло провести ночь с подругой. Они обязательно обсудят сегодняшний день, может, Эвелина наконец хоть кому-то признается, что весь день пускала слюни на Ярослава, и на душе станет легче.

Этот день просто сводил с ума.

Ярослав всё время был где-то поблизости. И не так, как обычно, на учёбе. Нет, сейчас он… Будто был совсем близко. Но в то же время недостаточно. Когда во время фильма он прошептал ей на ухо, Эвелина думала, что расплавится прямо сейчас. По коже пробежался океан мурашек, стало и жарко, и щекотно, и приятно… Точно с ума сходит.

В комнате появилась Алиса. Они вместе застелили постельное бельё и переоделись в пижамы. Ева, намереваясь пожелать Илье и Ярославу спокойной ночи, утащила Алису в коридор. Они заглянули в соседнюю комнату, но обнаружили там только Илью.

— И вам добрых снов, — ответил он приветливо. Было видно, что Илья уже вот-вот отключится.

Эвелина направилась в гостиную, чтобы загнать Ярослава спать. Или просто снова посмотреть на него. Она не знала. Просто тянуло её к нему, и всё тут.

Она заглянула в проём и застала там Яра, уснувшего прямо на месте. Они с Алисой тихо похихикали, и подруга шёпотом оповестила, что пойдёт чистить зубы. Ева кивнула. Выключила свет в гостиной. Закрыла дверь изнутри. Медленно подошла к Яру. С кухонного гарнитура осталась гореть лампа, слабо освещающая идеально ровные черты спокойного во сне лица. Кудри, собранные в аккуратные пряди, мило торчали в разные стороны. Кисель, нагло развалившись на любимом мамином диване, кряхтел, раскинув лапы в стороны, а пузо кверху.

Ева наклонилась поближе к Яру. В ушах гудел пульс, заполняя собой почти все окружающие звуки. Она бы с радостью снова оказалась в его руках… Почувствовала бы на себе шершавые тёплые пальцы, мягкие, нежные губы… Эти идеальные губы, с ровным краем, будто нарисованные искусным художником, которые так и манили её.

Ева не сдержалась и кончиком пальца осторожно коснулась уголка губ. От этого лёгкого соприкосновения она чуть было не рассыпалась прямо здесь. Медленно провела рукой вверх, поглаживая щёку, скулу, задев пальцем ухо, она опустила ладонь в светлую копну.

Яр медленно открыл глаза. В полутьме они были ещё больше похожи на замёрзший Байкал, цепляющий чистой глубиной. Ева не решилась отдёрнуть руку: и так попалась с поличным.

Она неловко улыбнулась:

— Решил спать здесь? — спросила полушёпотом.

Он перевёл взгляд на её руку, оставшуюся в волосах. Накрыл своей ладонью, прижимая к себе. У Евы подкосились ноги, задрожали пальцы, затрепетало сердце. Может, ей стоит поцеловать его сейчас? Быстро коснуться губами, а затем сбежать, ничего не сказав? Так глупо и по-детски.

— Я бы… — Ярослав осёкся. Его взгляд молчаливо договорил за него.

— Что? — спросила Ева совсем тихо.

— Ничего… — пробормотал он, рассматривая её лицо.

— Ничего?.. — переспросила. Такая дура… Ждёшь признания?..

Вы же друзья!

Он отпустил её ладонь. Ева поспешила убраться из оков кудрей. Да. Поцелует и сбежит. Отличный план. И ничего ему не скажет. Пусть сам думает.

Она опёрлась руками о сидение дивана с двух сторон от Яра. Подняла на него глаза. Встретилась с его удивлённым и словно испуганным лицом.

Деваться некуда, первый шаг уже сделан.

Эвелина подалась вперёд, закрывая глаза и накрывая губы Ярослава своими. Невесомо, пугливо поцеловала, чуть раскрывая рот.