— Никогда бы не подумал, что у тебя и правда есть сковородка, — в ответ пошутил Ярослав.

— Так, а что случилось-то? — спросил Илья через пару минут, когда понял, что с кофемашиной Ярослав всё-таки не управится. — Спасибо, кстати, что молока купил. Хотя неожиданно, думал, ты притарабанишь свои любимые «три в одном».

— На меня Ева поругалась, что это нельзя пить, вот я и одумался, — ответил Яр, пожав плечами.

От сковородки исходил потрясающий аромат жарящегося бекона и яиц. Яр передал Морозову две кружки. Илья налил молоко в автоматический капучинатор и нажал на кнопку. Зашумела кофемолка.

— Какой послушный, — хмыкнул он. — А на вопрос ответишь?

— Я уже говорил, что один препод домогается до Эвелины. Она ходила к нему на индивидуальные занятия, и я всё боялся, что он изнасилует её. Помнишь?

Конечно, Илья помнит. Этот диалог был буквально в начале недели. Илья также знал о том, что этот Федуков, или как его там, пытается унизить Яра до самовыпила из универа.

Илья кивнул. Поменял местами кружки.

— Вопрос с Евой почти решён: наш мастер предложил ей перевестись в другой спектакль. Вчера, когда я узнал об этом, успокоился, но уже через пару часов, прямо посреди смены, я понял, что мне это не нравится. Я не мог уснуть, пока не решил, что хочу, чтобы его уволили. И у меня есть одна идея. Взгляни на эту статью.

Ярослав протянул Илье свой побитый смартфон и стал переворачивать бекон. Илья пробежался глазами по тексту, где говорилось, что за грубое обращение со студентами: личностные оскорбления, маты, — педагога можно уволить. И план был хороший. Если бы не одно «но».

— Какая должность у вашего Федукова? — решил уточнить Илья.

— Федотова, — поправил Яр.

— Мне всё равно.

— Он просто препод вроде, — друг пожал плечами.

— Хорошо, а родственные связи?

— Ты слишком умный, тебе так не кажется?

— В смысле?

— Он брат директора.

Илья довольно хмыкнул. Он отчего-то был ужасно рад помочь другу. Особенно сейчас, когда голова была переполнена жалостью к себе настолько, что та уже из ушей подтекала.

— Вот тут-то и оно, — заметил он, доставая сахарницу. — Тебе сколько ложек?

— Две.

Илья, насыпая сахар в кружки, продолжил:

— Значит, с ним этот номер вряд ли пройдёт. Скорее всего тебе придётся бегать по судам несколько лет. А тебе это вряд ли надо. — Яр согласно кивнул. — Нужен громкий скандал: вот тогда его уволят. Ну или нужно добыть компромат на него и шантажом убедить уволиться, но это чревато судопроизводством, я не знаю, насколько он мерзкий. Но, думаю, ты бы хотел разрушить его карьеру.

— Да, хотел бы. Идеи?

— Есть одна, но мне не особо нравится.

— Выкладывай.

Они позавтракали. Илья, рассматривая статьи одна за другой, убедился в том, что его план может быть достаточно действенным. Федотов должен натворить дел. Изнасиловать кого-то с неопровержимыми доказательствами или избить. Наверное, даже попытки применить грубую силу к студенту из ярости будет достаточно.

Это он и предложил.

— Хочешь, чтобы он побил меня? — Ярослав усмехнулся и отпил из кружки. На его лице осталась кофейная пена.

— Да. И желательно при всех. Но чтобы он это сделал, его нужно довести до этого.

— Он выглядит достаточно сдержанным на действия, — сказал Яр.

Илья отставил пустую тарелку.

— Он позволяет себе оскорблять тебя, выходя за рамки. Вполне возможно, на него не нужно будет сильно давить. Но, конечно, чем больше — тем лучше. Я бы предложил тебе действовать не в одиночку. Какие у него слабые места?

— Ну ты спросил…

— Ладно, у любого препода слабое место — его самоуважение. Вопрос был риторический.

Ярослав задумался.

— Хорошо, спасибо, подумаю ещё над этим. Сам ты как?

Илья, встав из-за стола, чтобы убрать посуду, обернулся на друга:

— А ты как думаешь?

— Думаю, что ты позвал её на второе свидание.

— То есть я, по-твоему, настолько безнадёжен?

— То есть не позвал?

— Нет, не позвал, — Илья излишне сильно поставил посуду в раковину и даже успел испугаться, что разбил что-то — звук был не очень.

— Молодец. И какой дальнейший план?

— Его нет, я без понятия, — признался Илья, тяжело вздохнув. Сел обратно за стол.

— Я бы на твоём месте…

— Да я знаю, сказал бы правду. Можешь не ебать мне мозг, сам себе выебал. Спасибо.

— Извини.

— Ты извини. И ты прав. Ничем хорошим это не кончится. Сегодня же напишу ей.

Вечером, когда Ярослав уехал домой после пятичасовой игры в приставку, Илья снова остался один на один с собой. И снова мысли вернулись к предстоящей… поездке на дачу.

«Может, они позвали меня как раз потому, что рыженькой кто-то нужен? Или она вызвалась утешить меня?.. Даже смешно оттого, насколько нелепо об этом думать. Жалкий и ничтожный.»

Он включил телефон и полез в беседу по обсуждению поездки. Там уже пару дней было тихо, ведь они уже успели обсудить всё. Даже план встречи. Илья мельком пробежался по диалогу, тыкнул в список участников, затем перешёл в профиль рыженькой.

Он уже смотрел на галерею её аватарок и решил повторить. Пролистал пару фото со спины, и остановился на той, где были хорошо видны черты её лица. На коже было много маленьких веснушек, больше, чем у Насти. Они выделяли её большие лисьи глаза — горький шоколад, утопленный в море оранжевой копны волнистых волос. Маленький курносый нос — смешной до умиления. Потресканные нежно-розовые губы, тронутые улыбкой.

Илья бы с радостью забылся в ней.

«Что? Ты кретин? — отругал сам себя. — Ты же сейчас страдаешь от невозможной любви! И вообще-то, обещал признаться во всём Насте! Какое, на хрен, забыться в рыжей? А вообще у неё же имя есть. И его даже, кажется, называли… А!»

Илья вышел из просмотра фотографий и взглянул на имя в профиле. Прочитал: «Поклонница пивка».

Перечитал. Ещё раз. Снова. Затем рассмеялся: «Ну и колоритная же тусовка намечается! А имя-то у тебя какое, девочка?» — он глянул на никнейм. И здесь его ожидало разочарование: «pivnushka_pank». Илья не спорил — гениально, ничего не скажешь. И сразу всё о человеке стало ясно. И даже как-то на душе легче…

Он решил написать. Ярославу.

Илья: «Что у тебя с рыженькой?»

Наверное, звучало грубовато. Но после удара под дых в виде Насти, он больше не наступит на эти грабли. Ни за что. Ответ, к счастью, пришёл быстро.

Яр: «Чё?»

«Через плечо!» — подумал Илья, печатая новое сообщение.

Илья: «Ну… Ты с ней спал?»

Яр: «С Алисой?»

Яр: «Чёрта с два!»

«Так вот как её зовут!Алиса . Ей идёт. Чертовски», — Илья перевернулся на живот, рассматривая сообщения друга. Обрадовался? Кретин. Увлечься ей после последних событий — тупость. Понадеяться на какую-то девочку, с которой ещё даже ни разу не общался?

Зачем?..

Он тяжело вздохнул и напечатал Яру ответ.

Илья: «Понял, спасибо».

И, как полный дурак, открыл пустой диалог с Алисой. Под именем светился статус «в сети».

А стоило бы открыть другой диалог!

Илья: «Доброй ночи. Как дела?»

Да, простое и адекватное «Как дела». А что? Надо было пошутить что-то про пиво? Он собирается показаться ей в первую очередь нормальным, а в таком контексте шутки про пиво неприемлемы! Алиса не заставила себя долго ждать:

Поклонница пивка: «И тебе доброй. Скучновато. У тебя?»

Глава 25

Алиса опоздала на первую пару. Ева была не особо удивлена опозданию, но вид у неё был… необычный.

Во-первых, Алиса выглядела уставшей. Без стрелок до ушей. В мятой футболке. С потресканными губами. На голове неряшливый пучок, едва удерживающий в примерном порядке копну её медно-рыжих волос. Особо озорливые пряди, не желающие вписываться в общество, спадали на плечи.

Во-вторых, Алиса усердно искала что-то в своих десяти карманах чёрных джоггеров.

Ева удивлённо изогнула бровь, когда подруга рухнула рядом с ней за парту.