Она попыталась растормошить его, поддеть или заставить хотя бы немного улыбнуться, но Ярослав только хмыкал или спрашивал, не болит ли у неё ничего. Эвелина мотала головой.

Набрав в их бой всевозможные красивые приёмы, студенты оказалась раскритикованы Александром Ивановичем. Он дал несколько советов для улучшения драки, к которым Ева и Ярослав прислушались, вычеркнув излюбленный Ярославом приём с выбиванием шпаги.

Спустя час все десять человек сдали свои драки и, довольные собой, направились в сторону аудитории со сценой.

— Это было неплохо, — распуская хвост, довольно подметила Ева.

— Да, было приятно снова с тобой работать, — Ярослав кивнул, вдруг улыбнувшись.

Локоть непрестанно напоминал о себе. Ева потёрла ушиб.

— Слушай, — начала она. — Давай поговорим с тобой немного?

Он остановился.

— Конечно, — мягко ответил Яр.

Они отошли подальше от дверей кабинета, присев на подоконник. Горный внимательно на неё посмотрел.

Ева выпрямила спину:

— Во-первых, я хотела спросить почему ты перестал ходить?

— Это не очень приятная тема, — ответил Яр, отведя взгляд.

— Давай так… Это связано с проблемами вне универа или что-то случилось здесь, и поэтому ты бросил?

Почему-то Эвелине было жутко неловко. Зачем она начала этот глупый разговор? Мало ли отчего он расстроен, а она сразу напридумала в своей голове какие-то проблемы! Которые, кажется, есть…

— Это не очень приятная тема, — повторил он.

Что ж… мастер был прав. Что-то случилось. С другой стороны, это было логично. Не может же человек просто так бросить учёбу.

— Просто если дело в первом, то мне жаль, — Ева постаралась сделать лицо сочувственным. Но такое, как у него утром, явно не вышло. — Я тебя сюда вытащила, а тут ещё и этот Шолохов… что вообще на него нашло?

— Нет, дело не… — она замолк. Пожал плечами. — Я… — Ярослав снова замолчал, тяжело вздохнул, а затем повернул к ней печальное лицо: — Это мой секрет, ладно? У тебя свои тайны, и у меня тоже есть. Договорились?

Глава 5

— Это мой секрет, ладно? У тебя свои тайны, и у меня тоже есть. Договорились?

Что ж… Звучит честно.

— Хорошо. Но, если у тебя большие проблемы и тебе не до учёбы, лучше взять академ, — посоветовала она и постаралась ободрительно улыбнуться. — Если я могу чем-то помочь, то не стесняйся. Я староста.

— У тебя как будто своих забот мало… — он покачал головой, снова отведя от неё взгляд и уставившись перед собой.

— Ты ничего не знаешь о моих заботах, — поспешила напомнить Эвелина. Наверное, тон был слишком холодным.

— И ты о моих. Но помощь предлагаешь.

— Это моя обязанность, — нашлась она.

— Нет, — это прозвучало на удивление твёрдо. — Я сам разберусь с учёбой. Тебе не нужно бегать за мной.

— Это из-за слов Макса? — предположила Ева. — Забудь об этом.

— Но он прав, — отрезал Горный. — Ты, наверное, даже не хотела мной заниматься.

— Но всё же… — она попыталась сказать что-то вроде «я в любом случае староста, и помогать одногруппникам входит в мои обязанности», но он перебил её тоном, не принимающим возражений.

— Спасибо, но дальше я сам.

Она хотела было промолчать, но…

— Сам забросишь? — спросила Ева, и тут же пожалела об этом. Но виду, конечно, не подала.

— Эй, звучит обидно, — однако Ярослав выдавил на себе улыбку.

— Хотел бы — пришёл в среду. Или вообще во вторник.

«Боже, заткнись, совсем уже? — отругала себя. — Ты его поддерживаешь или что?»

— А я и не хотел, — признался он. — Честно говоря, и сегодня не хотел, и завтра, и потом… Но понял, что выбора у меня нет. Я либо отчисляюсь, либо ты будишь меня по утрам.

— Что ж, так и есть, — она сделала жалкую попытку улыбнуться.

— Поэтому не забивай мной свою красивую голову, — заключил он. — И так вся трещишь.

Да что он заладил с этой «неискренностью»?

— Я не… — она всплеснула руками, потеряв желание с ним спорить. Оценила оставшееся время до «Слуги двух господ». — Ох… Хотела ещё поговорить, но нам пора идти.

— Что-то мне подсказывает, что следующая тема — Настя, — сказал Ярослав, вставая с подоконника.

Эвелина с него практически спрыгнула.

— И ты прав.

Они направились в сторону одной из аудиторий актёрского.

— Вообще, я сам хотел обсудить это с тобой, — прозвучал его голос. — Кто вы друг другу?

— Она тебе не сказала? — удивилась Ева.

— Ни слова про тебя. Только блины со среды приносить стала…

Если честно, то все предыдущие два дня она думала лишь о том, что Настя точно рассказала про Еву всё худшее. И сейчас она была ужасно ей благодарна за молчание.

— Думаю, ты нравишься ей, — сказала Ева, подводя диалог к тому, чтобы узнать о его чувствах поподробнее.

— Да, я знаю, — ответил он.

— И?

— Что «и»? — Это звучало достаточно грубо! Он никогда не говорил с ней в таком тоне. Будто разозлился из-за того, что от него хотят подробностей! С другой стороны, она прекрасно его понимала… — Я не люблю её. И Настя это знает. Я бы вообще оградил её от себя, но… у неё больше нет жилетки для слёз и тела для секса.

Чего? Ева смогла выдать только:

— Оу…

— Звучит ужасно, я понимаю, — сказал Ярослав, тяжело вздохнул и продолжил: — Я не могу сделать кому-то больно. Ей одиноко, и она склонна к алкоголизму. Не хочу, чтобы из-за меня она спилась. У неё учёба, две работы, большая цель. Будет стыдно, если я эгоистично избавлюсь от неё, а она из-за этого погубит свою жизнь.

Ева не нашла, что ему ответить. Нужно было переварить это…

— Так кто вы друг другу? — спросил Ярослав.

Эвелина подумала, что эта информация не особо важна, поэтому честно ответила:

— Мы были лучшими подругами десять лет. А потом… перестали.

— Оу… мне жаль…

— Спасибо, но решение закончить дружбу было моим, — Ева обняла себя руками. Всё же зря она. Говорить об этом, думать об этом, чувствовать это — очень больно.

— А… Я так понимаю, это не моё дело, да?

— И я бы очень хотела, чтобы ты не спрашивал об этом у неё…

— Я постараюсь.

В спектакле «Слуга двух господ» по одноимённой пьесе Карла Гальдони Ева играла девушку, притворявшуюся умершим братом, чтобы найти возлюбленного.

Но покойный брат был помолвлен с девушкой (Алисой), уже обещанной другому (Ярославу), в связи с чем Ярослав (персонажа звали Сильвио) был в бешенстве.

— Вы трус, подлец, вы старый негодяй! — воскликнул свою реплику Ярослав с практически злым выражением лица. Вот-вот должен был свершиться очередной за сегодняшний день поединок.

«Так, слова помнит, играет, в целом… не так плохо», — думала Ева, подготавливаясь к выходу. Она оглянула мастерскую и подметила такое же сосредоточенное лицо у их мастера.

— А ты наглец, разбойник и мерзавец! — злобно произнёс Егор, игравший Панталоне, отца Клариче, девушки, руку и сердце которой хотел заполучить герой Ярослава.

— Ах, чёрт! Клянусь я небом… — Ярослав вынул шпагу.

— Помогите!!

— Я здесь, не бойтесь! — Ева выбежала из-за кулис.

Актёры обменялись репликами, Ярослав перепутал текст, Ева ему подсказала, сцену начали заново.

Осторожно подошли к новому фехтованию.

— Не в первый раз в такой я переделке! Я шпаги не боюсь! — Звёздная достала из-за ремня свою рапиру и встала в боевую стойку. Ярослав повторил за ней.

— Эй, помогите! Спасите! Люди! Режут! — Егор с испуганным лицом убежал за кулисы.

Ева хмыкнула, разглядывая сегодняшнего напарника. Они вновь столкнулись со шпагами наготове. Ярослав, казалось, был практически доволен. Возможно, это была его любимая сцена, подумала Ева. У него ведь не такая большая роль. И текста у него в целом немного… Но говорил он как-то… зажато.

Ярослав слабовато изобразил из себя разъярённого быка и бросился на Еву. Шпаги сцепились. Удар. Шаг вперёд, шаг назад, поворот. И в этот момент он был невероятен. Ярослав всё делал в нужном месте, и сейчас Ева практически поверила в его игру. Единственное — он стеснялся злиться. А должен был быть просто разъярённым.