— Что? — С чего такой вывод?

Тем же полотенцем он стал протирать пол коридора.

— Ну ты перед ней так извивался, будто вы вместе, — тем временем ответила она.

— Так ты всё слышала, — подметил Горный.

— Блин… я не это хотела… — она замолчала.

Открыла дверь. Мокрые, обтягивающие джинсы остались на ней, а водолазка сменилась не менее обтягивающим спортивным чёрным топом с длинными рукавами.

— А штаны? — уточнил Яр.

— По пути высохнут, — Ева махнула рукой и прошла в коридор. Села на банкетку и притянула к себе сапоги.

— Скорее замёрзнут, — поправил Яр, окинул лужи на плитке, тяжело вздохнул и выключил в ванной свет.

— Ну уж извини, я не буду сидеть на парах в лосинах, — она поднялась, накинула на себя пальто.

Ярослав сбегал в комнату, чтобы положить Киселю поесть. Вернулся и накинул на себя куртку.

— Мы с Настей не вместе, — сказал он, накидывая на Эвелину шарф.

— Я сама… — она едва приобрела естественный оттенок кожи, как тут же покраснела снова.

Яр опять забылся в розовых пятнах. Румянец невероятно её красил.

— А что между вами? — спросила она, повторив недавнюю импровизацию Горного.

Он пожал плечами. Влез в кроссовки.

— Секс. И то потому, что она очень хочет.

— А ты? — вопрос звучал будто бы безразлично, но слишком тихо. Яр уловил в её настроении что-то… необычное.

— Я… не могу отказать ей, — признался он. — Я слабак. Я вижу, что ей плохо, грустно, одиноко и… после этого ей лучше. Понимаю, это уже давно надо было закончить…

— Так, я поняла, давай скорее, у нас осталось семь минут!

Глава 4

В пятницу утром Эвелина была зла. Она полночи ворочалась, то вспоминая прошлое, то просыпаясь из-за снов о Диме, то представляя, как пройдёт новая встреча с Ярославом.

Идя по морозным улицам центра, ей было совсем не до нежно кружащегося снега, у неё мёрзли пальцы. Но Ева гордо выдерживала это испытание, уповая на то, что в универе будет тепло.

Она изначально знала, что к Ярославу надо прийти минимум за час до занятий. Не могла не учесть существование той смешной собаки. Представляя вежливое лицо одногруппника, она ужасно злилась: он не отвечал ей два дня. В жизни весь такой милый, а по телефону говорить боится.

Эвелина не понимала, что у него на уме. И ей это было совершенно неинтересно.

«Выглядишь… не по-настоящему», — только эти слова до сих её тревожили. И мотив Горного озвучить эти мысли. Какая ему вообще разница?

В парадную она попала благодаря выходящей соседке, и сердце больно колотнулось, ведь боялось снова увидеть Настю. Что между ними? Что она подумает, если увидит Еву в такой час у него дома? А если они вообще… ночуют вместе?

Она встала на первом этаже перед оранжевой деревянной дверью, глубоко вдохнула, напоминая самой себе, что её сюда принесло, кивнула, подбадривая, и зажала звонок.

Совсем не ожидала увидеть его практически голым, потому не сумела проконтролировать лицо. Пока он возился с одеждой, Эвелина часто моргала, пытаясь прогнать из головы увиденную широкую грудь, невыносимо горячий пресс, подкачанные ноги… Она собиралась буквально по кусочкам и в душе благодарила его за то, что он долго не появлялся. Однако футболку не надел. Будто специально! Это злило её сильнее, и она изо всех сил сохраняла спокойное выражение, хоть и была не уверена, что у неё хоть что-то да вышло.

А затем он укутал Еву шарфом. От пряжи пахло сладковато-кислым одеколоном, настолько приятным и знакомым, что она тут же забыла всю злость на него. Но так нехорошо. Вскружить голову одним запахом? Ева потянулась снимать шарф, но его руки, такие тёплые и шершавые, опустили её ладони.

Теперь она уже злилась на себя, на ёкнувшее глупое сердце, отозвавшееся на сущую мелочь, на дыхание, что норовило сбиться, на Ярослава, который смотрел на неё с практически научным интересом, пытаясь залезть в душу.

Поднялся ветер, и шарф оказался ужасно кстати. Возможно, она действительно бы простыла. Поэтому поблагодарила его. Он прав, ей было холодно.

Затем эта дурацкая встреча с Настей… Едва она увидела её, молниеносно стало больно. Вместо повзрослевшего лица перед ней предстала девочка с ярко-синими волосами, постоянно ищущая повод выпить. Вслед за этим вспомнилось другое лицо, с тёмными глазами и…

Ярослав толкнул её в квартиру. Закрыл дверь. Его рука осталась на её плече, и одно лёгкое касание возвратило её в реальность. Туда, где она действительно находилась. И где не было той, прежней Насти. И прежней Евы.

Она рассмеялась. Не знала, почему ей стало весело, возможно оттого, что сердце больше не рвалось на куски, и не было удавки на шее.

И что дёрнуло его объясняться перед ней?

Настин голос, доносившийся с улицы, вновь шевелил память, и она поспешила взяться за первое попавшееся, чтобы не дай бог не дать слабину здесь, не дома, и не расплакаться. И попался ей весёлый взгляд Киселя. Ева почесала ему ухо, скинула с себя верхнюю одежду и потащила его в ванную. «Неизвестно сколько Ярослав будет выяснять отношения, поэтому будет лучше, если всё будет готово», — придумала она тогда себе оправдание.

А потом выяснилось, что они опаздывают. На пары спешили, постоянно подгоняя друг друга. Это помогло ненадолго забыть о делах минувших. А когда ввалились насквозь взмокшие от пота и едва удерживающие хохот, в аудитории стало тихо.

— Мы опоздали? — спросила Ева, выпрямляясь и оглядывая шокированные лица. Преподавателя ещё не было.

— У нас ещё минута, давай, не стой в проходе, — возник Ярослав из-за её спины.

— Журнал брал кто-нибудь? — громко спросила Эвелина, не позволяя парню пройти.

Группа отрицательно помотала головой.

— Я за журналом, — Ева вышла из кабинета, пропуская Горного, и направилась к лестнице.

— А чё тебя на прошлом фехтовании не было? — послышался насмешливый голос одного из мальчиков.

— Не хотел унижать тебя лишний раз, — прозвучал грубый ответ.

Ева остановилась. «Неужели это Ярослав сказал?», — мысленно удивилась она, оглядываясь. Горного не было видно. Видимо, уже зашёл.

По пути к кабинету отделения, она размышляла о том, что услышала. Раньше она не замечала резкость в общении с Ярославом, и всерьёз пыталась понять, правильно ли она расслышала.

С другой стороны, она никогда не замечала, чтобы к нему относились с издёвкой. «Это давно так? Или всегда было? Или он просто конкретно с тем парнем (чей же это был голос?) так общается? Может, я что-то упустила?»

Эвелина потрясла головой, отталкивая неприятные мысли. И это было ошибкой. Всё опять зациклилось на Насте. Перед глазами плыли картинки, обрывками напоминая о том, что было больше четырёх лет назад…

Перед глазами стояло отражение её пятнадцатилетней: короткие ярко-розовые с фиолетовыми прядями волосы, в руках — модная в то время светящаяся парилка. Школьный туалет переполнился дымом. Настя, со своей неформальной причёской и вызывающим макияжем, сидела на подоконнике. Ещё несколько десятиклассниц стояли рядом с ней и по кругу передавали бутылку колы, в которой была совсем не кола…

Ева подошла к одноклассницам, выдохнула в их сторону белое облако.

— Вы сегодня пойдёте к Максу? — спросила она, забирая у Даши бутылку.

— Мне мамка запретила, — цокнула языком Вика. — Думаю сбежать. Наверное, опоздаю.

— А меня Олег позвал к себе, — хихикнула Даша, — так что меня не будет.

— Димка мне пообещал, что привезёт нормальный запивон к водке, — сказала Ева. — Должно быть повеселее, чем в тот раз, когда мы дружной компанией блевали в ванну…

Девчонки засмеялись.

Ева зашла в кабинет, передала журнал педагогу, села на свободное место на второй парте, рядом с Алисой. Открыла шоппер, достала пенал и тетрадь, развернула её на последней исписанной странице и стала спешно нагонять конспект. Изо всех сил отгоняла от себя прошлое. Опять. Уже который год подряд.

После пары она утянула Ярослава договариваться о сдаче долгов.