Вечер настиг незаметно. Казалось, Ярослав только недавно выводил Киселя на утреннюю прогулку, как ласковый и требовательный друг снова ставил лапы на колени хозяина.

— Уже? — Яр удивлённо посмотрел на мопса, а затем перевёл взгляд на монитор, — Обалдеть, девять вечера.

Он встал, зазывая собаку гулять, и направился в прихожую. Нарядил товарища в синий пуховик, напялил ошейник, пристегнул поводок. На себя натянул объёмную куртку, обмотал шею клетчатым шарфом и открыл дверь.

Перед ним стояла соседка сверху: миловидная высокая ровесница с сердцевидным личиком, хитрыми зелёными глазами, вздёрнутым носом, с щеками в веснушках. Её тонкие светло-русые волосы были собраны в пышный пучок, на узких губах ярко-красная помада. На ней была чёрная сетчатая кофта поверх розового топа, чёрные брюки прямого кроя, сочно обтягивающие талию и бёдра и свободные книзу. В руке у неё была бутылка полусладкого вина.

Одним словом — заноза.

— Привет, — Настя игриво улыбнулась. — У меня завалялась бутылочка красного. Как тебе идея разделить её со мной?

— Привет, я тут на улицу собрался, как видишь, — Ярослав поднял руку с рулеткой, — давай через полчасика, о’кей?

— Хорошо! — девушка потянулась к нему и в миг оставила на щеке след от звонкого поцелуя. — До встречи!

Она тут же ретировалась на лестницу.

— Курица… — невнятно пробормотал Ярослав вслед, усердно вытирая щёку. Пришлось заглянуть обратно в квартиру-студию: в коридоре висело зеркало. Он уверенно облизал пальцы и принялся оттирать след.

Вскоре Яр вышел на улицу под радостный вопль собаки и неторопливо пошёл в сторону Кирочной улицы.

Кисель довольно помечал трубы и стены домов, пока его хозяин перелистывал плейлист в поисках той самой песни для идеальной прогулки.

«Отчислят, — пролетело в голове. — А может, оно и к лучшему. Федотов уже достал, весь второй курс твердил, что мне здесь нечего делать. Прав он. Я вообще — не актёр. Я дилетант! — Ярослав с чувством пнул жестяную банку, попавшую под ноги, та с весёлым звоном стукнулась о дом. — И вот нужен был мне этот актёрский? — Он поднял пострадавшую банку и бросил в стоящую рядом урну. — Надо было на программиста поступать, как Илья… Так хотя бы мог уже подрабатывать. И родителям проще… Нет, блин, надо было мне за мечтой идти! Идиот.»

В лицо неприятно дул сильный ветер с мокрым снегом. Кудрявые волосы лезли в глаза. Яр заправил пряди обратно в капюшон и остановился на пешеходном переходе. Подозвал поближе собаку.

«И вообще сегодня понедельник. Какое вино? — продолжал возмущаться студент, переключившись на соседку. — Надо будет выпроводить, когда придёт. Не до неё…»

С этими мыслями Ярослав убрал телефон в карман, бросив идею слушать музыку. Голова гудела от негодования и разочарования, в чём он обвинял в большей степени питерскую погоду и всех попавшихся ему сегодня союзников. Он и сам не был прекрасным игроком, но всяко лучше этих… музыкантов. Хотя тот парень с гитарой утром был неплох. Нет, пел он просто отвратительно, да и идею подал эту дурацкую.

«Если до конца недели ты не явишься в универ, я найду твой дом, и ты будешь иметь со мной дело лично» , — бесчувственный и угрожающий одновременно голос Евы вновь всплыл в памяти. Сразу представилась карикатурная картинка: вся из себя идеальная и неподражаемая староста стоит на пороге его скромного жилища. Ярослав мотнул головой, чтобы не думать об этом: уж больно стыдно ему будет, если она всё-таки придёт. Вдруг задумался: «Интересно, как же она узнает его адрес». Он ведь не указывал съёмную квартиру в документах. А в копии паспорта только старая прописка из родного города, где остались родители.

Ярослав, казалось, только недавно, буквально на Новый год ездил в Нижний к предкам, но уже скучал по любящим и неунывающим отце с матерью… Он вновь подумал о том, что совершенно бесполезен для родителей. Обуза. Живёт на их деньги в крутом городе, один, и что делает, чтобы им помочь? Бухает, играет в «Доту» и трахается с соседкой сверху. А мечтал стать великим актёром…

— Кисель, фу! — поток мрачных мыслей перебил собственный голос, ограничивая острое желание питомца схватить с асфальта грязную сосиску. Мопс недовольно хрюкнул и ускорил гордый шаг.

Только открыв парадную дверь, Ярослав увидел перед входом в собственную студию дрожащую Настю.

— Могла бы хоть куртку надеть, — здороваться второй раз не было желания.

— Ну я же не думала, что буду тут пятнадцать минут стоять, — недовольно проворчала девушка.

— Ты гонишь, я не мог гулять с ним сорок минут, — Ярослав вставил ключ в замочную скважину и повернул несколько раз. — И вообще, может, в другой раз?..

— В смысле в другой раз, — не дожидаясь приглашения, Настя вперёд хозяина прошла в коридор, скидывая летние кроссовки. — Я и так долго ждала!

— Не пятнадцать минут, — поспешил заметить Яр.

«Но я не приглашал её…»

— Вот именно, не пятнадцать минут, а целый месяц! — Она прошла в комнату-кухню, по-хозяйски включила маленький свет над столешницей и потянулась за штопором.

Ярослав на это ничего не ответил, разглядывая изгибы стройного женского тела в обтягивающих задницу брюках. Он раздел неугомонную собаку, отнёс в ванную и включил душ. Держащийся на добром слове рассеиватель у лейки сдался, и неожиданным напором окатило мопса целиком половину ванной. Яр проматерился и после собаки протёр почти весь плиточный пол. Зашёл в комнату и отобрал у соседки никак не поддающуюся бутылку, лёгким движением вынимая штопор.

«Ну, с другой стороны… Я ведь никуда завтра и не собираюсь, верно?» — возможно, в нём заиграли гормоны, но идея выпить вдруг показалась ему вполне неплохой. Тем более, что «заноза» принесла его любимое вино.

— Мой герой! — наигранно восхитилась Настя и снова потянулась к щеке Ярослава. Он увернулся.

— Почему бы тебе просто не найти себе парня? — спросил он и облокотился о столешницу на углу кухонного гарнитура, правой рукой открыл один из верхних шкафов, доставая два прозрачных бокала. Поставил справа от себя, взял бутылку.

— Сейчас меня всё устраивает, — она широко улыбнулась, принимая свой бокал, залпом выпила половину и на шаг приблизилась к Ярославу.

— Ну понятно.

— Тем более, у тебя ведь нет никого кроме меня, правда? — она игриво прильнула к груди Ярослава, проводя левой ладонью по плечу, спускаясь ниже.

— Меня не интересуют отношения, — Яр отвёл взгляд и сделал глоток. Вообще-то, его не интересовали отношения сней , но не будет же он расстраивать девушку? Пришла весёлая, с вином…

— Зато секс — вполне, — довольно парировала она, поглаживая пальцами ширинку на джинсах парня.

— Если тебе не терпится, сотри помаду, будь хорошей девочкой, — Яр хотел отстраниться, но не смог. Морально. Ей же нужно, да? — В прошлый раз мне пришлось относить футболку в химчистку.

— А ты сними её, и тогда проблем не будет! — Настя страстно прижалась к нему.

Ярослав опустил взгляд на её лицо, а затем ниже, к сетчатой кофте…

Одним движением вверх он снял с себя худи, следующим — кофту Насти вместе с розовым топиком, оголяя её. То, что снял — осталось прямо там, на полу. Он ловко взял девушку на руки и в два шага оказался вместе с ней на кровати.

Количество одежды стремительно уменьшалось, а красные пятна от помады на лицее и шее — увеличивались.

[1] MILKOVSKYI — «Да или»

Глава 2

Следующим утром Ярослав недовольно оглядывал себя в зеркале ванной. По вытянутому лицу с чёткими линиями была размазана яркая помада соседки, под голубыми глазами уверенно пролегли синяки, прямой нос с большими ноздрями хоть выглядел и аккуратно, но раздражал, также, как и полноватые розовые губы и родинка на правой щеке. Пшеничные афро-кудри неряшливой копной торчали во все стороны.

— Клоун, — вполголоса констатировал Ярослав собственному отражению. — И причёска у тебя, как у клоуна, и ведёшь себя соответствующе.