— Может мы будем очки на листочки записывать? — предложил Ярослав, бесцеремонно отпихивая мопса от своего стула. — Нет, Кисель, нельзя. Не дам ничего.

Илья проследил взглядом за псом, направившемся на другую сторону стола. Он явно не терял надежды.

— Думаешь, забудешь, сколько пальцев загнул?

— Думаю, что да, так как я всё ещё одной рукой в пицце. И не только я.

— Лады, будут вам листочки, — Лиса поднялась из-за стола, набивая рот тестом, и пошла из кухни.

Вскоре она пришла с блокнотом, уже заляпанным её грязными руками. Хлопнула себя по лбу, измазываясь ещё пуще, и ушла обратно. Спустя минуту выдала каждому по ляпанной ручке.

Илья не сдержался от осуждающего выгибания брови.

— Могла бы и помыть руки, — сказал он и, заметив, что она стала открывать блокнот, выхватил его грязной ладонью, чтобы открыть и оторвать чистые листки чистой.

— Ой, ладно тебе, — расслабленно сказала она, усаживаясь, — всё равно через десять минут всё будет перепачкано.

— Это не значит, что нельзя пытаться сохранить порядок.

Ева с Ярославом дружно молчали, пользуясь моментом забрать в личные тарелки побольше еды. Конечно, Илья заметил. Просто не подал виду.

— Кто первый? — спросила Лиса, хватаясь за ручку и притягивая ближе к себе листочек.

— Ну давайте я. Я никогда не ездил в такси экономом.

— Ой, да ездил! — сразу же недовольно воскликнула Алиса, ставя на своём листке первую чёрточку. Она сидела напротив, поэтому он хорошо видел все её «очки». — Ты же не с самого начала был богатым! Ты говорил, что твои родители не миллионеры.

— Нет, не миллионеры, — мягко улыбнулся Илья. — И нет, не ездил. Потому что я ездил на автобусах, потом не ездил никуда, а потом вдруг понял, что могу позволить себе «комфорт плюс». С него и начал.

— Мажоришко! — Алиса вздёрнула подбородок и с уверенностью схватила последний свободный кусок пиццы.

— Нет, я просто много и усердно работал. Считаю, что заслужил.

Илья заметил, что Ярослав, сидевший справа, и Ева, сидящая напротив Ярослава, также поставили чёрточки. «Это будет легко», — решил Илья.

— Теперь моя очередь, — вставил Ярослав, до сих пор молчавший. — Я никогда не ездил в такси «бизнес-классом».

— Ах ты чёрт! — Илья рассмеялся и поставил у себя первую палку.

— Нечего нас всех принижать.

Он почувствовал себя оскорблённым.

— Я просто хочу сказать, что каждый может ездить бизнесом, если будет усердно стараться… — оправдался он, оглядев не сильно счастливые лица товарищей.

— Я никогда не дарила деньги на дни рождения, — поспешила сказать Ева, улыбнувшись.

— Это нечестно, — Илья снова рассмеялся, но в этот раз неловко.

— Ну вообще это необычно, — сказал Ярослав. — Деньги ведь «золотой стандарт».

— Обычно я дарю индивидуальные подарки, — пояснила Эвелина. — Справедливости ради скажу, что иногда это были сертификаты.

После этих слов она удалилась к раковине.

— Я никогда не… — Алиса задумалась. — Никогда не красила волосы.

— Яр, поставь за меня, — попросила Ева, намыливая ладони.

Ярослав отметил за себя и за Эвелину. Илья тоже наградил свой листок новой чертой.

— Ы кгаси воосы⁈ — промычала Лиса.

— Дожуй, ради бога! — сердито произнёс Морозов, хотя сам почему-то перестал сердиться на неё. — И да, красил. Лет в тринадцать. В красный. А на следующий вечер меня постригли под «ёжика», потому что утром не пустили в школу. Мама, конечно, закатила им всем скандал, но… В общем, с тех пор я решил больше не баловаться.

— С ума сойти, — подытожила Лазарева.

Ева села за стол и бумажным полотенцем протёрла свою ручку. Теперь Яр посеменил к раковине. Звёздная протёрла и ручку Горного. Илья, пока думал над тем, что же он «никогда не», доедал свой кусок.

— Илья, твоя очередь, — поспешила напомнить Лиса.

— Думаю, — он кивнул. Не хотел раскрывать все карты разом. Точнее, сейчас, поуспокоившись, ему хотелось обойтись без раскрытия своей постыдной тайны.

Яр, с мытыми руками, собрал грязные тарелки в одну горку и унёс на столешницу гарнитура. Сел на своё место под тихое Евино «спасибо». Алиса грустно оглядела пустой стол и пошла умываться.

— Я никогда не… — Что же объединяет их всех троих, чем сильно отличается Илья? Ах, да. — Никогда не учился на актёра.

— Илюш, ты хоть думай, что ты говоришь, а? — Ярослав начертил свою полоску и тут же произнёс: — Я никогда не учился на программиста.

Все рассмеялись. Ева услужливо подрисовала Лисе чёрточку за «актёра», которая в это время трясла мокрыми руками и возвращалась за стол.

— Твою налево, Алиса, ты всё ещё вся чумазая, — произнёс Илья и встал из-за стола. — Сил моих нет, иди сюда.

Она промолчала. Послушно вернулась к раковине. Илья быстро сполоснул ладони в тёплой воде и смело обхватил Алису за подбородок, чтобы приподнять её лицо. Свободной рукой он принялся тереть её щеки, нос и уголки губ.

Заметил, что в кухне вдруг воцарилась тишина, начавшая сдавливать виски. Даже Кисель, недовольно шаркающий до этого когтями по полу, притих у дивана. Ещё явственнее он ощутил смущённый взгляд больших карих глаз, тёмных, как шоколад, бегающих по нему, теплоту дыхания на своей руке и нежность кожи под мокрыми пальцами.

На мгновение он замер, думая о том, что она специально измазала себя пиццей, чтобы он отмыл её своими руками. Но зачем? Глупо же. Странно. Не просто-по-дружески.

Он заметил покраснение на лице. Едва удержался от того, чтобы не прикусить губу. Отпустил её лицо и оторвал почему-то дрогнувшими руками бумажное полотенце. Вернул взгляд на Алису, на веснушки, нежные губы, влажный нос… И принялся тереть всё насухо.

Знал, что на них смотрят.

Голос Евы чуть не застал его врасплох: Илья еле удержался от того, чтобы вздрогнуть.

— Хм… Я никогда не вытирала полотенцем лицо другого человека, — сказала она.

— Очень смешно, — заметил Илья, смутившись. Обратился к Алисе: — Свободна.

Они вернулись за стол, и по пути Илья увидел, как Яр наградил листок новой чертой.

— Приходилось, — ответил Яр на удивлённый взгляд.

— Да, Ева, вышло не очень остроумно, я тоже вытирала, — подметила Лиса, хватая ручку и садясь.

Илья сначала хотел спросить, кому же выпадала такая честь, отрывая глаза от своего счёта, а следом вспомнил: у неё несколько младших. Конечно, она хотя бы раз в жизни утирала моську какой-нибудь младшей сестре или брату.

— Я никогда не была в серьёзных отношениях.

Илья не удивился, услышав это от Алисы. Сам же поставил черту. В одной лодке с ним оказалась лишь Ева. Она спросила, обратившись к Яру:

— У тебя не было серьёзных отношений?

— С одной стороны они всегда были не серьёзные. Угадай, с какой? — Ярослав грустно улыбнулся.

— А сколько были самые длинные? — вклинилась Лиса.

Илья никогда не спрашивал это у друга. Сейчас этот вопрос показался достаточно интересным. Наверное, потому, что Алиса могла бы с ним поконкурировать.

— М-м-м… месяц где-то?

— Ха, — победоносно выдала Лиса. — Я выдержала три месяца в несерьёзных отношениях.

— Прямо-таки выдержала? — вырвалось у Ильи с насмешкой.

— Ну-у, — протянула девушка, наматывая рыжий локон на палец. Илья почему-то сглотнул. — Мы не любили друг друга. Были вместе потому, что хотелось секса. А потом он начал меня ревновать… И пришлось это закончить.

«Улизнула от серьёзных отношений», — сделал Илья свой вывод и задумался над своим «никогда». Он не хотел переводить игру в романтичную тему, но все мысли вдруг стали лишь о влюблённости, отношениях, поцелуях…

— Не влюблялся в одноклассницу или одногруппницу, — сказал Илья. Тут же добавил: — Ну или одноклассника, одногруппника.

В этот раз все трое поставили полоски. А Ярослав, пустив в Еву помутневший взгляд, шутливо произнёс:

— Я был первым?

— Извини, но как-то раз я по уши втрескалась в одноклассника.

— Да ну? — Яр приуныл.

— Ага, но он об этом так и не узнал.